Да, Флоридор есть Селестен!
А Селестен есть Флоридор.[1]
П. Н. Дурново и В. К. Плеве кончили один и тот же университет.
И тот и другой прошли департамент полиции.
Кто сделает хорошую характеристику г. Дурново, – напишет отличный некролог Плеве. И чтоб иметь биографию г. Дурново, надо взять добросовестный некролог фон Плеве.
Это два рубля, вычеканенные на одном и том же монетном дворе.
Едва севши на обрызганное кровью кресло министра внутренних дел, Плеве пригласил к себе корреспондента парижской газеты «Matin»[2] и через него объявил всей Европе:
– Эпидемия убийств высших сановников зависела у нас от недостатка полиции. Теперь состав полиции будет увеличен. Покойный Сипягин был последним. Больше в России не случится ни одного политического убийства.
Так говорил человек, которому самому суждено было погибнуть от руки политического убийцы.
Если в тот страшный миг, когда Сазонов, на глазах Плеве, подбегал к карете с поднятой бомбой, – в голове фон Плеве успела пронестись хоть одна мысль, – эта мысль, наверное, была:
– Чего смотрит полиция?
И если душа человека, оставляя эту юдоль печали, могла бы судить, – душа фон Плеве и в эту минуту обвинила бы, говоря полицейским же языком, в происшествии не страшную политику, озлобляющую умы и сердца, не политику, вкладывающую бомбы в те руки, которые охотнее держали бы мирное перо, не террор, вызывающий террор, – а только того беднягу охранника-велосипедиста, который налетел на Сазонова слишком поздно.