И пусть над нашим смертным ложем
Взовьется с криком воронье…
Те, кто достойней, Боже, Боже,
Да узрят Царствие Твое!А. Блок
– Как вы надоели, мама. Сил нет! И все надоели. И всё мне всё равно! Вот уйду на край света, и кончено.
Юля откинулась на спинку стула. До полу упали ее тугие черные косы. Такие были длинные.
– Никто к тебе не пристает, – равнодушно сказала мать. – Достаточно я насмотрелась. Привыкла. Три года ты, однако, на медицинском. Могла бы кончить, уж потом за свои настроения опять приняться.
Юля только плечами пожала.
– Не хочу кончать – и баста. И объясняться с вами не желаю.
За чаем, в маленькой скромной столовой, их сидело четверо.
Самые ясные глаза были у пятнадцатилетнего Ксани – гимназиста, Юлиного брата. Ресниц не щуря, глядел он внимательно то на бледного студента Гришу, Юлиного жениха, то на Юлю. Глядел без удивления.
Юля опять начала, повернувшись к Грише:
– А вы все молчите? Как это раздражает. Ведь знаю, знаю, миллион слов на языке, а молчит!
– Вас и слова мои раздражают, – немного хрипло сказал Гриша, кашлянул, опять умолк. Наклонил бледный лоб к стакану.