© Евгений Кудимов, 2018
ISBN 978-5-4490-5255-1
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Книга посвящается тем людям, кто в повседневной жизненной суматохе хотя бы иногда находит время для того, чтобы задуматься о смысле жизни, спасении собственной души и о Боге
Автор выражает слова признательности и благодарности родным и близким друзьям,
поддерживавшим его творческие изыскания:
– ушедшему в мир иной Евгению Полякову;
– ныне живущим на Земле: Александру Краснокутскому, Александру Фарзалиеву,
Светлане Кудимовой и другим…;
– коллективу редакции: Олегу Вавилову, Елене Ниверт, Илье Гиммельфарбу, Ирине Москаленко
Гроза приближалась к Голгофе. Небо быстро затягивалось чёрными тучами; вспышки молнии всё чаще озаряли распятие тела Спасителя и разбойников, неподвижно застывших на трёх крестах, установленных на самой вершине холма. Место казни давно опустело, но из сгущающейся темноты внезапно появились две фигуры, закутанные в длинные одеяния с капюшонами, которые молчаливо приблизились к среднему кресту и опустились на колени перед истерзанной плотью друга и Учителя.
Редкие огни засыпающего Иерусалима тускло мерцали за их спинами, создавая причудливые, сказочные тени на небольшой площадке Лобного места.
Воздух был пропитан вечерней жарой и влагой; становилось трудно дышать.
Наконец один из пришедших, Апостол Иуда, отвергнув взгляд, полный любви и грусти, от распятия и положив тонкую горячую руку на плечо самого молодого ученика Христа Иоанна, первым нарушил тишину:
– Вот и всё, друг мой. Всё свершилось по Божьей воле. Иисус ушёл к Отцу, оставив в этом мире лишь Свою плоть. И тайну этой плоти…
– Плоти Слова?
– Да, Иоанн, плоти Слова, распятой на кресте. Это и есть путь, указанный людям Богом…
– И плоть Слова будет вечно нуждаться в распятии, а Дух – в воскрешении. – Иоанн судорожно проглотил комок, подступивший к горлу. – И ты первым познал эту тайну… Но ведь есть ещё и тайна тридцати сребреников…
– Я унесу её с собой. – Грустная улыбка озарила исхудавшее от бессонных ночей лицо избранного Апостола. – До определённых времён…
Голос его неожиданно дрогнул.