Читать онлайн
Моё пламя
Моё пламя
«Что есть любовь? Бездумье от угара.
Игра огнем, ведущая к пожару.
Воспламенившееся море слез,
Раздумье – необдуманности ради,
Смешенье яда и противоядья».
Уильям Шекспир
Пролог
Прохладный воздух из окна ударил в легкие, заставляя выступившие слезы, ещё не успевшие скатиться вниз, тут же застыть. Дверь за спиной медленно закрылась, и мне вдруг показалось, словно сердце, только что замедлившее свой ритм, сейчас и вовсе перестало биться. Будто бы для этого у него больше просто не было причин. Будто бы только что я собственными усилиями лишил себя чего―то важного. Того, без чего смысл моей жизни обесценивался ровно вполовину.
Отяжелевшими ногами подошел к больничной койке, а затем, преодолевая острую боль, коснулся пальцами края постели и опустился на корточки.
Всё это время я не смел отводить взгляда от сестры: от её ещё бледного лица, подрагивающих век и слегка приоткрытых губ, то впускающих, то выпускающих воздух.
Чувство вины с каждой секундой становилось всё сильнее, но даже видя её такой слабой и болезненной, я понимал, что жизни моей принцессы больше ничто не угрожало.
И угрожать не будет. Ни теперь. Ни впредь.
Бережно коснулся её прохладных пальцев, а затем едва ощутимо, боясь причинить ей новую боль, сжал их в своей руке.
– Прости… ― от собственного шепота по горлу мгновенно прокатилась обжигающая волна.
Прочувствовав этот новый приток боли, ощутив, как мучительно сдавливает виски, зажмурился и опустил глаза, но как только пальцы в моей ладони зашевелились, резко вскинул голову.
Родные зеленые глаза, в которых утонул в ту же минуту, сильно потускнели. Их цвет был уже не тем, что раньше, но это не помешало им смотреть на меня с привычной любовью и нежностью.
– Нужно было почти умереть… чтобы услышать это от тебя… ― с тоненькой ноткой веселья прохрипела она, но, когда попыталась улыбнуться, неожиданно закашлялась.
– Эл… ― подорвался, но, когда собирался позвать врача, она сжала мою руку, останавливая.
– Я в порядке…
Нехотя опустился на край кровати, а затем потянулся к столику.
Налив воды, помог Элейн приподняться и сделать несколько глотков. Когда она благодарно кивнула, медленно поставил стакан обратно, но головы не повернул.
– Мне жаль… ― её голос заставил на мгновение прикрыть глаза.
Она прекрасно понимала, о чем я думал. Потому что знала меня, как никто иной. Знала о каждой мысли, каждом чувстве и порыве… вот и сейчас ощущала всю мою боль так, словно она была её собственной.
– Чем ты думала, Эл… ― вертел головой, стараясь сдержать слезы внутри. ― Чем руководствовалась, когда… ― запнулся, не в силах произнести то, что уже готово было сорваться с языка, ― … я бы перестал дышать, если бы с тобой что―то случилось… ты знаешь, что без тебя ― моя жизнь абсолютно ничего не значит…
– Замолчи… ― Элейн схватила мои руки, ― …я не хочу, чтобы ты так говорил…
– Тогда почему сделала это? ― спросил, наконец, поднимая на неё взгляд. ― Почему решила оставить меня?
Эти слова заставили её застыть. Я видел в её глазах вину, но кроме этого, не мог не заметить боль. Сильную. Слишком сильную для такой маленькой, хрупкой девушки. И от чего бы она ни появилась, моя сестра упорно держала её глубоко внутри.
– Я позволила себе стать слабой, ― неожиданно ответила она, а затем не спеша, но уверенно закачала головой, ― но клянусь тебе, этого больше не произойдет. Никогда.
Сжал её пальцы в ответ, наблюдая за тем, как облегченно она выдыхает. Этот жест был для неё необходимостью. Так она знала, что я верил ей. Прощал её.
Хотя, черт возьми, если бы она только знала, что прощение в этот самый момент нужно лишь мне одному. Лишь моей давно заблудшей во мраке душе.
– Я должен был заметить, ― тихо упрекнул себя, ― должен был понять, что есть что―то, что тебя гложет. Но не понял.
– И в этом нет твоей вины.
– Я поклялся всегда защищать тебя, ― резко сказал, поднимая на сестру глаза. ― Как только ты впервые улыбнулась этому миру, я дал слово, что никогда не позволю этой улыбке исчезнуть даже на мгновение… и что теперь? Я не смог сделать даже этого.
– Это не так… ― Элейн завертела головой и неожиданно обхватила ладонями моё лицо. Мне показалось, что её глаза застлала тонкая дымка. ― Просыпаясь каждое утро, я улыбаюсь лишь благодаря тебе. Это ты учил меня бороться и жить. И это я забыла о том, что Бейкеры никогда не сдаются.
– Никогда, ― подтвердил, а затем нежно накрыл её руку своей и осторожно коснулся губами ладони. ― И больше я не позволю тебе об этом забыть.
– А как же ты?
– Что я?
– Почему себе ты это позволил? Почему сдался и отпустил её?
Вздрогнул, отчетливо ощутив, как болезненно заныла рана от занозы, уже так прочно засевшей под кожей.
Я не был готов говорить об этом. Не так. Ни здесь. И ни сейчас.
– Не понимаю, о чем ты, ― ответил, сжимая скулы и отворачиваясь.
Элейн не могла не заметить, не могла не понять. А я не мог не совершить этой оплошности. Дарен Бейкер никогда не ошибается? Да черта с два это так.
– Она не виновата в том, что случилось, ― голос Элейн был полон любви и мягкости, но от этого боль в моих висках не становилась глуше.
Наоборот ― лишь сильнее рвала их изнутри.
На секунду прикрыл глаза, но лишь для того, чтобы взять себя в руки. Раны были ещё слишком свежими. А её имя с силой било током по оголенным нервам.
– Доктор О’Нил сказала, что, если твоё состояние этой ночью будет стабильным, то утром мы сможем забрать тебя домой. Но до этого момента я хочу, чтобы ты безукоризненно соблюдала все её рекомендации и принимала необходимые лекарства.
Когда встал с кровати и слегка отошел, ― так чувствовал себя менее уязвленным, ― заметил на себе молчаливый и пронзительный взгляд Элейн. Она спокойно сидела, сосредоточив на мне своё внимание и при этом совершенно никак не реагируя на мои недавние слова. И всё бы ничего, но я прекрасно знал, что обычно за этим скрывалось.
– Ты всё ―таки оттолкнул её… ― вдруг тихо, словно не веря собственным же словам, сказала она. Я сильнее стиснул зубы. ― Я никогда не критиковала ни одного твоего решения, ― завертела головой она, ― всегда была согласна с любым твоим выбором. До последнего понимала и поддерживала твои поступки, но то, что ты сделал с Эбби… я ведь даже и подумать не могла…
– И не стоит, ― резко и даже немного грубо выпалил, разворачиваясь лицом к окну. ― Сейчас тебе нужно беспокоиться лишь о своём здоровье.
– …ты разбил ей сердце…
– Я оградил её от боли, ― не выдержав, прорычал, чувствуя, какой мукой отзываются эти слова внутри.
– Заставив уйти? Думаешь, что вдали от тебя она будет счастлива?
– Да. Именно так.
– Тогда ты не прав. Потому что за любовь нужно сражаться!
– Я не… она найдет другого, ― сквозь зубы ответил, не сумев заставить себя солгать, ― того, кто сможет дать ей то, чего она заслуживает. Без меня ей будет лучше.
– А её мнение ты спросил? С чего мужчины вообще взяли, что имеют право принимать такие решения одни? А если она не хочет никого другого? Если ей нужен только ты? И она готова бороться, мириться, изменяться и менять? Об этом ты подумал? Ну, конечно же, нет! ― она рассерженно зарычала, а затем возвела глаза к потолку. ― Боже, мой брат самый настоящий осел!
– Закончила? ― спокойно спросил, пытаясь скрыть бурю, которая разыгрывалась внутри.
Элейн только открыла рот, чтобы ответить, но доктор О’Нил прервала её планы.
– Простите, если помешала, но будет лучше, если Элейн немного отдохнет, ― она мимолетно улыбнулась, вставая у монитора.
– Я отлично себя…
– Конечно, ― перебил сестру, заставляя её запнуться, ― так будет лучше.
Подошел к кровати и нежно коснулся губами её уже теплого лба.
– Помни о своем обещании. Я заберу тебя утром.
Их взгляды ненадолго скрестились, но я почти тут же отвел глаза и неторопливо, хотя и не слишком направился к двери.
Уже коснулся ручки, когда неожиданно услышал:
– Верни её. ― рука на мгновение замерла. ― Без Эбби твоя жизнь опустеет.
Прикрыл глаза.
Секунда. Две. Три.
Сглотнул и рефлекторно кивнул, понимая, что именно эту самую пустоту в данный момент ощущает сильнее всего остального.
– Да, ― озвучил свои мысли, а затем крепко сжал пальцами металл, ― но её ― наполнится. А большего мне и не нужно.
И сказав это, вышел за дверь.
1. Эбигейл
Прислонившись лбом к стеклу, смотрела на бескрайние воды Атлантики.
Я до сих пор не верила, что из окна своей квартиры теперь могу видеть океан.
Настоящий. Живой. Огромный.
Он простирался на многие―многие мили вдоль береговой линии, а затем уходил в закат, далеко―далеко отсюда.
Я смотрела на него уже так много раз, изучив, наверное, каждый оттенок каждой его капли, но у меня всё так же сильно, как и в первый раз, перехватывало дыхание.
«Солнечный штат» или «Штат солнечного сияния» ― именно так за тепло и яркие краски прозвали Флориду. И теперь именно этот вечнозеленый и цветущий полуостров был нашим домом.
По крайней мере, я очень пыталась считать его таковым.
Прикрыла глаза, всеми силами пытаясь отогнать от себя непрошенные воспоминания, но тщетно. Я скучала по Нью―Йорку. Очень сильно скучала. И не его улицы, дома или деревья, любимые и знакомые мне с детства, становились тому причиной, а люди.
Семья, которую я оставила за много тысяч миль позади.
Майк. Нелли. Пол. Элейн.
А ещё… ещё я оставила там того, кто каждый раз заставлял мой пульс замедлять свой ритм. Я старалась выкинуть Его образ из головы и навсегда изгнать из сердца. Но не смогла. Ведь разве человек имеет силы вырвать из земли стволистое дерево, прочно пустившее в глубину свои могучие, ветвистые корни? Разве я имею на это силы?
Сделав глубокий вдох, медленно открыла глаза, наблюдая за тем, как встает солнце. Я делала так каждое утро. Просыпалась в 5.30, ― потому что спать дольше просто не могла, ― принимала душ, а затем укутывалась в шерстяной плед, несмотря на то, что во Флориде было вечное лето, ― наверное, привычка, ― и с ногами забиралась на подоконник, удобно устраиваясь на мягких подушках.
Именно эти минуты были необходимы мне для того, чтобы просто жить дальше.
Двигаться вперед, несмотря ни на что.
Я просидела так до полного восхода, стараясь освободить мысли после очередной нелегкой ночи. После очередной практически бессонной ночи. А затем, уже почти на автомате спустилась вниз и, отложив в сторону плед, вышла в коридор.
Пройдя несколько шагов, немного помедлила и только услышав легкое, едва различимое сопение, не спеша приоткрыла дверь.
Тоненькая полоска света проникла в темную комнату, но я остановила её прежде, чем она тронула детское личико. Малышка сладко спала, слегка приоткрыв свой маленький ротик и раскинув руки на подушке, и её такой милый и невинный вид заставил губы невольно растянуться в улыбке.
Помимо мира вокруг: рассвета, заката, смеха людей… основные силы, а главное ― желание к жизни, давала эта маленькая девочка. Моя принцесса, в которой и был смысл всего того, что я делала день ото дня.
Именно в ней и ради неё. Благодаря ей я снова училась дышать.
Осторожно опустив колени на пол, коснулась ладонью её волос.
– Вставай, соня… уже пора.
– Ещё пять минуток… ― прошептала Адель, не открывая глаз.
– Знаю я ваши пять минуток, юная леди, ― уже громче заметила, выпрямляясь и с улыбкой направляясь к окну. ― Тебе только волю дай, и ты проспишь до самого обеда.
Распахнула шторы, позволяя солнечным лучам моментально заполнить комнату, а Адель ― поморщиться и взвизгнуть.
Развернулась на звук и заметила, что непоседа с головой забралась под одеяло, по всей видимости, собираясь валяться в постели и дальше. Обреченно, но всё ещё улыбаясь, выдохнула, а затем скрестила руки на груди.
Разбудить эту девчонку раньше десяти обычно стоило очень больших трудов, но зато вот в школу она потом неслась, как на самый настоящий праздник.
– Что ты делаешь?
– Хочу досмотреть сон, ― послышалось еле слышное детское бормотание, заставившее меня весело прикусить губу.
Я тихонько опустилась на корточки, наклонилась и легко приподняв краешек ткани, заглянула под него.
– Интересный? ― Адель кивнула. ― Очень―очень? ― снова кивок. ― И ты не вылезешь отсюда, пока его не досмотришь?
– Угу, ― прошептала девочка.
– И тебя абсолютно ничто не заставит изменить своего решения?
Короткое отрицательное качание головой.
– Ммм… хорошо, ― кивнула, а затем выпрямилась. ― Ты спи, а я сообщу всем, что ты решила никуда не ехать, и Форт…
Адель взвизгнула и резко сдернула с себя одеяло:
– …Лодердейл! ― в мгновение ока соскочила с кровати, а затем с растрепанными волосами и в розовой пижаме начала, словно вихрь, носиться по комнате.
Она старательно, но, однако, со скоростью самой настоящей молнии застелила свою постель, ― к слову сказать: обалдеть! ― затем достала из ящика всю необходимую одежду, которую надела на себя так быстро, как не надевала ещё никогда, и, схватив с прикроватного столика расческу, побежала в сторону двери.
Её батарейки слегка «выдохлись» лишь на мгновение, когда с горящим и требовательным взглядом, словно это именно она сейчас пыталась поднять меня с постели, повернулась в мою сторону.
– Давай же, идем! Они уже скоро приедут!
Я лишь весело покачала головой, а затем направилась следом за Адель.
Поставив перед ней тарелку с молоком и пачку её любимых хлопьев, взяла чашку с кофе и облокотилась о столешницу. Пока Адель ела хлопья и внимательно смотрела мультик, мысленно заполняла свой «блокнотик с делами», ранжируя пункты по важности, срочности и времени.
На эти выходные мне вряд ли удастся вплотную заняться работой, но я очень надеялась, что несколько минут по несколько раз за сутки в дамской комнате и предстоящая ночь будет в моём полном распоряжении.
Нужно будет связаться с Кэтрин, закончить с планом и декорациями, окончательно просмотреть меню и подтвердить доставку цветов, уточнить про музыкальное сопровождение и ещё кучу и кучу всего, от чего голова практически в прямом смысле слова шла кругом!
Но это было невероятно приятное головокружение, ведь я делала то, что любила. Получала от своей работы удовольствие. А большего и не смела желать.
Как только закончила с посудой и выключила краник, услышала звонок в дверь.
Еще только направляясь в коридор уже поймала себя на мысли, что не могу заставить себя не улыбаться, ― и так было раз за разом! ― а когда повернула ручку ― осознала, что отреагировать иначе просто не имела шансов.
Нет, ну разве это было возможно? Ведь передо мной воплоти представал самый настоящий Чеширский кот, ― с точно такой же улыбкой! ― ещё и выглядящий так непривычно для моих глаз! До сих пор я не могла поверить, что странный и не внушающий мне совершенно никакого доверия парень, сейчас был таким родным и близким, а одевался, как самый настоящий Джеймс Бонд.
– Я не опоздал?
– Скорее наоборот, ― моя улыбка стала шире, ― будешь кофе?
– Нет, мы только что из дома, поэтому…
– Урааа! Дядя Тай пришел! ― Адель радостно взвизгнула и практически на бегу запрыгнула широко улыбающемуся парню на руки.
– Хей! Как дела у моей Розы?
– Хорошо, ― она довольно обвила руками его шею, ― я очень скучала по тебе.
– Я тоже, малышка.
– Эй, а меня здесь кто―нибудь ждал? Или только мой мужчина желанен в этом доме? ― я тут же обернулась, а когда Мэнди счастливо улыбнулась ― не смогла сдержать эмоций и бросилась в её объятия. ― Эбби… ― она шептала очень тихо, так, чтобы более никто, кроме нас двоих не смог ничего расслышать, ― …ты в порядке? Я имею в виду… я тоже скучала по тебе, но… мне кажется, далеко не это причина того, что ты вот―вот готова расплакаться…
Сделала пару глубоких вдохов, а затем отстранилась от сестры и улыбнулась.
– Всё хорошо. Просто я правда очень скучала. ― Мэнди посмотрела на меня со смесью беспокойства и недоверия, явно желая что―то сказать, но звонок мобильного нарушил её планы.
– Это с работы, ― отозвалась она, смотря на входящий вызов, ― встретимся в машине, ладно? ― её вопрос не нуждался в ответе, потому что в ту же секунду она нажала «ответить» и вышла за порог, ― да, мистер О`Донохью.
Тайлер недовольно фыркнул, и это не ускользнуло от моего внимания.
– Не нравится её руководство? ― пошутила, но уже через секунду крупно об этом пожалела. Скулы Тайлера напряглись, глаза налились яростью, а на лице стала отчетливо видна каждая жилка ― этой своей манерой злиться он напомнил мне Его. И напоминал очень сильно. ― Милая, иди выключи телевизор и возьми свои вещи. Мы скоро поедем.
Адель кивнула и, когда Тайлер отпустил её, вприпрыжку побежала в комнату.
– Этот индюк звонит ей днем и ночью, ― почти сквозь зубы прошипел Тай, изо всех сил пытаясь сдерживать свой гнев. ― Не дает ей покоя. Даже в выходные названивает. А она и не против!
– С чего ты взял, что она не против?
– Но ведь она ничего ему не говорит, ― усмехнулся он, и сделал это как―то нервно. ― Один раз он позвонил ей, когда мы были в кино. Попросил приехать. Она сорвалась к нему тут же. В другой раз ― когда мы ужинали в ресторане. Она и тогда оставила меня, как идиота, одного. А ещё вчера он звонил ей посреди ночи, потому что, видите ли, не способен справиться в возникшими проблемами! ― Тайлер неосознанно повысил голос, но тут же сам себя и одернул. ― Угадай, что ответила ему Мэнди?
Я и так это знала. В этом все женщины семьи Дэвис были абсолютно одинаковыми.
– Ты зря беспокоишься, ― вздохнула, пытаясь успокоить еле сдерживающегося парня, ― и ревнуешь тоже зря. Мэнди любит тебя. Да и между ней и мистером О`Донохью ничего не может быть, ведь он её начальник…
– Но ведь для тебя это не стало препятствием, ― резко усмехнувшись, вдруг бросил Тайлер.
Он понял свою ошибку мгновенно, но исправить её был уже не в силах.
Я ощутила, как задрожала, поэтому незаметно нащупала пальцами стену за своей спиной, чтобы хотя бы прикоснуться к чему―то твердому. Я дышала… а может, и нет… ― не понимала. В этот момент я навряд ли осознавала, в какой реальности нахожусь: там, в своем болезненном прошлом, или здесь ― в настоящем, в котором не сразу, но всё же научилась жить по―другому. Жить за стеной собственных воспоминаний, которые теперь накатили с новой, удвоенной силой, снося на своем пути все существующие преграды.
Почти лишая равновесия.
– Прости, я не хотел…
Я лишь медленно завертела головой, пытаясь отогнать прочь нахлынувшую волну, а затем выдавила из себя улыбку. Я ни за что не покажу своей слабости. Больше никогда.
– Тебе не за что извиняться. Моё прошлое ― каким бы оно ни было ― было и остается частью моей жизни. И да, ты прав, для меня служебное положение не стало препятствием, но лишь потому, что я сама этого хотела. ― слегка оттолкнулась от стены, делая к парню шаг. ― У Мэнди совсем другая жизнь. И у неё есть причина сделать другой выбор… ― ты.
Когда Тайлер поднял свои глаза, я крепко и ободряюще сжала его руку.
– Не все истории кончаются хорошо. Не у каждой есть шанс на продолжение. Но то, что существует между вами, невозможно сломать. Ваша связь слишком сильна. Она уникальна. И никакой богатенький и самовлюбленный павлин с амбициями ростом с Тауэрскую башню не сможет этого изменить.
Уголки моих губ невольно приподнялись, и Тайлер не смог не улыбнуться в ответ.
– Спасибо.
– Всегда.
– Я готова! ― на бегу весело крикнула Адель, чуть не врезавшись в своего друга. ― Дядя Тай, а ты сможешь унести на себе и меня и мой рюкзак?
– Эй, ты еще и спрашиваешь? Кто тут супермен, а? Кто лучший дядя?
– Ты! ― радостно завизжала она и рассмеялась, когда Тайлер закинул её на спину. ― Ты! Ты! Мой самый сильный и лучший дядя на свете!
– А ты ― моя самая смелая девочка на планете, ― улыбнулся он, ловя её горящие озорством глаза, ― но знаешь, что? ― понизив голос до игривого шепота, он задорно подмигнул ей. ― Тебе лучше ухватиться за меня покрепче.
– Почему? ― так же тихо спросила Адель, сильнее наклонив к нему голову.
– Потому что… я собираюсь сделать так!
– Аааа! ― малышка завизжала, когда Тайлер неожиданно закружил её по коридору, а затем начала звонко и заразительно хохотать.
Она цеплялась за его шею и жмурилась изо всех сил, но не прекращала смеяться, подставляя своё счастливое личико создавшемуся вокруг них ветровому вихрю.
Почувствовав тепло, улыбнулась ― невольно, с некоторой долей облегчения и невидимыми слезами счастья, ― ведь впервые с того дня, как мы покинули Нью―Йорк, её девочка смеялась. Задорно. Искренне. Легко. Непринужденно.
Всего несколько секунд этого бесценного смеха сумели заполнить давно зияющую в моей груди пустоту. Пусть не полностью. Пусть на время. Но сейчас, в эту самую минуту, я чувствовала, что на самом деле счастлива: мне было ради кого жить, кому дарить свою любовь, заботу и преданность, ― а большего я не смела и желать.
Форт Лодердейл напоминал мне Венецию ― прекрасную, уютную и романтичную Италию, ― городок, о котором мечтала маленькая, верившая в чудеса девочка, а когда садилось солнце ― просила Звезду исполнить заветное желание.