Читать онлайн
Дети больших дорог. 1,5 года в пути, 32 страны, 100 городов

Дети больших дорог
1,5 года в пути, 32 страны, 100 городов

Натали Стердам

Спасибо всем, кто помогал мне и поддерживал в течение полутора лет, что я жила в дороге.

Спасибо моей семье за безграничное терпение, с которым они следили за моим путешествием.

Спасибо Настасье, которая разделила со мной прекрасное лето в Южной Америке.

Спасибо Кате Ивановой (Ginger Bread), которая вычитала эту книгу, и Оле Соколовой, остававшейся со мной все это время.

Я посвящаю свою книгу тем, кто находится в путешествии прямо сейчас.

Теплой дороги.

Фотограф Mario Schmidt

Редактор Екатерина Иванова aka Ginger Bread

Переводчик Ольга Соколова

Дизайнер обложки Giovanny Andrés Altamirano Rojas

© Натали Стердам, 2018

© Mario Schmidt, фотографии, 2018

© Ольга Соколова, перевод, 2018

© Giovanny Andrés Altamirano Rojas, дизайн обложки, 2018

ISBN 978-5-4493-2018-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Предисловие

«На мою долю выпало столько тонн красоты,

что должно было так расплавить…»

Вера Полозкова

23 августа 2013 года я улетела из Москвы с билетом в один конец. Как-то очень сумбурно прошла регистрацию на рейс (кажется, в Домодедово), и села в самолет до Италии. Мой план был прекрасен и амбициозен: сделать кругосветку, прокатившись автостопом по всем континентам земного шара с тысячей долларов в кармане. Вряд ли я когда-нибудь решилась бы на это, если бы не многочисленные истории в социальных сетях о тех, кто отправлялся бродяжничать по миру с пустыми карманами. Сидя в офисе и читая о них, я чувствовала ужасную зависть. Мне казалось, что жизнь проходит мимо меня. Я была уверена, что она – не здесь, а за стенами бизнес-центров, на арабских рынках, пахнущих пряностями, на шумных магистралях и безлюдных пляжах, на улицах далеких городов, где танцуют танго и никогда не бывает снега…

23 августа 2013 года я улетела из Москвы с билетом в один конец. Я путешествовала полтора года. Первые три месяца я почти все время была одна, только в Испании встретилась на несколько дней с Настасьей – моей хорошей подругой, которую я знаю с шестнадцати лет. Следующая наша встреча произошла уже в Буэнос-Айресе, откуда мы отправились сначала на юг континента, а затем на север.

Изначально я планировала поехать с попутчиком из Белоруссии, но за две недели до вылета он спасовал. Передо мной встал выбор – остаться в Москве, или рискнуть и поехать одной: без знания английского, без нормального бюджета, без четкого представления о том, где я буду жить. Конечно, я выбрала второе.

Я пересекала границы стран, ночевала у местных, которые бесплатно пускали к себе, и каждую минуту, каждую секунду ощущала пульс жизни – загаданное на Новый год желание сбывалось. Страха не было. Был драйв, который я чувствовала всеми фибрами души. Я сделала то, о чем многие лишь мечтают – бросила все и отправилась путешествовать. Подобно герою моего любимого фильма «Трасса 60», я искала ответ на свою жизнь. Все правила были нарушены, привычная картина мира – перевернута, но я испытывала счастье.

Потом пришла усталость. Проехав полмира, я обнаружила себя разбитой и обессиленной, и потому отказалась от продолжения путешествия.

23 августа 2013 года я улетела из Москвы с билетом в один конец, а 16 января 2016 года решилась рассказать свою историю, написав о ней книгу. Многие просили меня об этом, но я лишь отшучивалась, обещала, что однажды – непременно, и никак не могла начать. Вернее, не хотела. Отправляясь в дорогу, я бежала от себя, надеясь найти на пути если не просветление, то хотя бы ответы на вопросы: кто я? Чего я хочу? Что нужно делать, и как жить? Я представляла, как дописываю последнюю страницу с чувством, что жизнь моя удалась, и я поняла о ней всё. Оказалось – я не поняла и половины.

Я не чувствовала себя вправе писать книгу, в которой не будет ровным счетом никакой морали, ни намека на истину, ведь все, что произошло – ценно только для меня. Это моя память, часть моей души, и эта часть может показаться бессмысленной и далекой историей тем, кто не стоял со мной бок о бок на дороге – на пути к океану, через пески пустыни… Тем не менее, я хочу записать ее – для себя самой, чтобы обмануть время, которое замыливает взгляд на прошлое, делает его нерезким и похожим на мираж (это было со мной?).

Книга разделена на три части: «Безграничная Европа», «Под солнцем Латинской Америки», «От побережья до побережья». Первые две части, повествующие о моем путешествии по Европе и Латинской Америке, я писала на основе дневниковых записей, поэтому в них больше подробностей и имен. Приехав в США, я перестала писать – все, о чем я рассказываю в третьей части, приходилось выуживать из памяти, и что-то я, вероятно, забыла.

Как вы уже догадались, все события в этой книге не вымышлены, имена героев не изменены, а совпадения с реально существующими людьми вовсе не случайны.

Часть первая.
Безграничная Европа

Глава 1.
Все всегда начинается в Италии

Первый раз я оказалась в Венеции в период глубочайшей депрессии, когда желание выпить кофе перемежалось с честными попытками не выйти из окна сразу после завтрака. Я не знаю, какого рода магия произошла со мной в этом безвременье, в этой современной Атлантиде с вечно голодными чайками и столетними лабиринтами улиц, но я вернулась оттуда другой. Тогда же, между Дорсодуро и Санта-Кроче – головой и плавником этой большой рыбы, в которую облечена Венеция, я поняла, что мое путешествие возможно, и это дало мне надежду.

Всегда, сколько себя помню, я мечтала путешествовать. Когда мне было пятнадцать, мы с друзьями ездили автостопом в соседний город – не потому, что нам очень хотелось его посетить, а потому, что наша жажда жизни и приключений снова и снова толкала нас на дорогу. Летом 2007 мы поехали на Байкал. Свой восемнадцатый день рождения я справила в мужском буддийском монастыре (четки, подаренные монахами, я до сих пор храню как память, куда бы ни занесла меня жизнь). Довольно скоро я поняла, что географию своих передвижений надо расширять, и переехала с Дальнего Востока в Санкт-Петербург, а еще через два года – в Москву. Я часто ездила в Европу, посетила Италию, Германию, Австрию, Чехию, страны Скандинавии и Прибалтики, но всегда возвращалась в столицу. И вот Москвы стало мало.

Закончилась зима, наступило лето. С момента, когда я впервые вернулась из Венеции, прошло семь месяцев. В конце августа я села в самолет Москва-Верона, потому что моя история не могла начаться иначе. Вся жизнь уместилась в рюкзак весом 11 килограмм. Мягкие игрушки, фотографии, чьи-то открытки, цветные платья (все, кроме одного – самого красивого) остались в городе, из которого я улетала с билетом в один конец. Наверное, нигде я не была так счастлива, как в Москве, и ниоткуда не уезжала с такой пустотой в груди – отдав ей кусок сердца и освободив место для нового этапа своей жизни, на котором у меня наверняка не будет никого и ничего, кроме самой себя. Впрочем, если подумать, это уже немало.

В самолете пахло сладкими булками и пиццей, стюардессы в голубых платках разносили вино, вокруг слышалось знакомое «benvenuto»¹. Рядом со мной сидел Денис. Не знаю, чем он занимается сейчас, но в тот момент он работал журналистом на телеканале «Дождь» и летел на Венецианский кинофестиваль. Я на всякий случай уточнила, нет ли у него выходов на издание, готовое публиковать мои путевые заметки. Первая из ста напечатанных для подобного случая визиток исчезла в его кармане, куда он спрятал ее трясущимися руками – аэрофобия. Мне страшно не было. Вероятно, потому что я знала – не сейчас. Но не исключаю, что знание мое основывалось на нескольких бокалах красного сухого. Денис так и не позвонил, став первым в череде тысячи никогда не встреченных вновь.

Кстати, идея с самодельными визитками себя не оправдала: я не учла, что век компьютерных технологий берет свое, и намного удобнее моментально найти друг друга в социальных сетях. Вряд ли я раздала больше десяти штук, прежде чем потеряла где-то оставшиеся.

Почти одновременно с тем, как село солнце, я вышла из здания аэропорта в Вероне. Меня встретил Алессандро, гостеприимно предложивший остановиться на ночь в палатке во дворе его дома – между предназначенными на убой кроликами и курицами. Несколько раз он приветственно поцеловал меня, напомнив об этой нежной итальянской привычке целоваться при встрече, прощании, утром, вечером, ночью, с поводом и без повода.

Алессандро было сорок, он учил русский, продавал кондиционеры, много путешествовал и имел одну небольшую проблему: его супруга категорически не одобряла активную деятельность своего благоверного по привлечению в дом гостей из разных стран. Не говоря ни на каких языках, кроме итальянского, Тереза не испытывала особого интереса к тем, кто оказался проездом в их доме. Этим и объяснялось то, что свои сумбурные сны в ту ночь я смотрела на надувном матрасе под аккомпанемент множества сверчков. Увидеть Терезу мне так и не довелось – видимо, она этого не хотела. Но не могу сказать, что я переживала по этому поводу.

Думать об этом было некогда, ведь на столе стояло сладкое домашнее вино и паста с собственноручно выращенными в саду помидорами, где помимо прочего росли виноград, ягоды и киви. Ближе к ночи, ровно после ужина, наступила Верона: мы бродили под фонарями, Алессандро рассказывал мне городские сказки, неторопливо проходящие мимо люди пели, джелатерии² не собирались закрываться, встречаясь чаще обычных баров – самое важное вовсе не процент алкоголя в крови, а эндорфины от шоколадного мороженого. Итальянцы – великие гедонисты.

Утром мы поехали к Джульетте – до этой каменной девы я так и не добралась в свой прошлый визит в Верону. Если верить примете, каждый, кто потрогает бронзовую барышню за грудь, непременно обретет счастье в любви. Я, конечно, тоже не удержалась и схватила ее за сосок, но, видимо, в моем случае чары Джульетты дали сбой. Подниматься на знаменитый балкон, с которого, согласно Шекспиру, девица общалась с Ромео, я не стала, так как удовольствие стоило четыре евро. С учетом того, что балкон является современной пристройкой, созданной специально для чересчур романтичных туристов – неоправданно дорого.

Ровно в час дня я села на поезд до Венеции. За окном проносились виноградники, небольшие железнодорожные станции, покрытые черепицей оранжевые дома. Мой город приближался ко мне километрами рельсов, предчувствием влажного воздуха, солью Адриатики, смеющимися масками со старых фотографий. Когда Венеция наконец случилась со мной снова, сразу с вокзала я направилась к Джуану – одному из итальянских мастеров масок, с которым познакомилась в октябре 2012 года. К нему же я наведалась, вернувшись в феврале на карнавал. Таким образом, я завела привычку неожиданно объявляться в его жизни без каких-либо предварительных звонков и договоренностей. В этот раз магазин оказался закрыт. Безрезультатно прождав около часа, оставила на двери записку с явками и паролями, и ушла гулять по городу.