Скрежет металла по камню отдавался в зубах, но Готфрид продолжал колотить по скале навершием бастарда. Дыра пещеры отвечала ему эхом и вонью гуано.
Готфрид замер.
Есть ли у драконов гуано?
Молодой человек любил разглядывать изображения в свитках и гримуарах – особенно если подписи повествовали не о свиньях и оленях, а о богопротивных чудищах, но ни разу там не было сказано, гадят ли драконы, да и есть ли у них срамные места?
Падре Фанаберий говорил, что Драконы – суть воплощение Сатаны и эдемского Змея, а, значит, должны совращать чем-то невинных дев.
Но, с другой стороны, Гийом на прошлое Рождество трижды своими глазами видел огненных драконов над Вермандийской Падью, вот в точности над трактиром Пьяная Свинья, где это самое Рождество Гийом встретил. А этот проныра точно бы углядел причиндалы, ежели б они у тех тварей были приспособлены.
Готфрид почесал затылок, затянутые в латную перчатку пальцы скрипнули по шлему.
Ах, ну да!
Рыцарь вздохнул и с прежним усердием принялся колотить по камню мечом.
– Свободно, нет никого, – громыхнуло за спиной.