Утро.
Утратил я нежность
и лгу:
– Мне никогда еще не было так хорошо…
И я ласкаю тебя механически,
а ты – не чувствуешь…
В моём геральдическом саду —
засохшие плети глициний.
Но зато – цветут гербы Токугава!
Плоть твоя —
так непрочна…
С чем сравнить?..
Любимая, ты стареешь
и скоро превратишься
в гниющую мразь.
А.Ильянену
Каждое слово – клинок.
Я – в фехтовальном зале
с тенью бьюсь.
Печаль – моя сестра
с зелёными глазами.
Когда идем с тобою под дождем,
она кладет мне руку на плечо,
и шёлк ее волос
мне бьет в лицо,
когда тебя целую.
Не читай мне «Манъёсю», любимый,
ведь я – в безрукавке…
Что тебе постелю
в изголовье на ложе?
Или ты удовольствуешься изголовьем
из моей белой груди?..
Через Одер, Вислу и Неман
гнался за рассветом.
И настиг —
дарю его тебе.
«смывает с домов остатки ночи
DS: 1 раз в сутки, по утрам»
А губы – розовеют!..
Я волчонок, любимый,
возьми меня!
А то я сойду с ума!..
Уведи меня за шкирку
от этих
окровавленных простыней!..
Глаза – криницы, …ключи, колодцы,
птица – полёт, лёгкость,
кость в горле – не трель.
Не тронь
птицу!
полёт – плетью
крылья ласкают воздух
Последнее утро зимы.
Цветок полевой
засушен в бутылке ликерной.
Когда ты проходишь мимо,
улыбку свою – подари мне.
Что стоит тебе улыбка,
когда ты проходишь мимо…
С губ твоих горечь
смыть поцелуем
как я хотел бы
из глаз твоих серых прогнать
эту тоску…
Если бы мог я
Память, зачем бередишь душу
цветами Исландии?
…таволга …горный одуванчик
Память, ведь этого не было, память,
неужели, нечего вспомнить,
кроме того, чего не было!?
Ведь были и руки, и губы, и сердце…
…сердечник луговой
Кристальностью строки
оправдывая боль,
я иногда плюю в любимые глаза…
А небо – висит
на плечиках утра.
Твои глаза – как первая трава
в Стрельне,
как листья земляники,
как щиты на автостраде…
Я, слеп от фар,
пытаюсь прочитать, куда иду
и сколько
осталось до конца.
Пожалуйста,
постарайся
не приходить в мои сны!
Очень не хочется
просыпаться.
Однажды – не проснусь.
В карманном зеркальце – карманный я —
Прелестен!..
…Целуемся
О, если бы стекло
растаяло,
а то – так мёрзнут губы!
Мои пальцы пахнут
лимоном и гвоздикой.
Где мне найти
девушку, чтобы её
пальцы пахли так?
Совокупляясь с плачущей девчонкой,
я говорю:
– Ты не умрешь, любимая!..
От этой лжи
тело ее становится гибче,
и слезы – высыхают.Габриэль Марсель «Etre et avoir»
Прохладным вечером кладу
хлопья ваты на хризантемы.
Утром – снимаю душистые комья
и утираю лицо.
И так – всегда…
Но сегодня – скользкие сгустки крови
лежат на моих цветах.
Подходишь к зеркалу,
а твоего отражения нет, —
такое – случалось?..
Хуже если есть —
тогда его приходится
отскрёбывать ногтями…
И. Эратовой
Как ветки
сломанные на ветру
руки.
И некого сравнить
с лепестком груши.
На мотив Александра Вертинского
я буду радостно кричать!
…
а по утрам
я буду петь песенки без слов
…
только
люби меня
Мадонна-девочка – плачет,
голубым слёзы нарисованы,
семь мечей в её
деревянном сердце
запечатлены чьей-то
трёхсотлетней болью!
…
Если б умел я…
Небо над крышами!
Небо над крышами!..
Торчит из пепельницы окурок.
И я прячусь от этого неба,
для которого я – соломенная собака.
…приходит сон,
у сна – твои ладони.
Виктории
Что небо, что девушка – списками
мифологем
«…a rose is a rose
is a rose is a rose»
Вертикалью бинарная оппозиция:
это – небо, это – девушка.
О, роза категорий, мясорубка
моей души!
—Уйди, любимая,
пока не настало утро,
и я не вижу твоих
цветных глаз.
– ты
/срываюсь на эсперанто
испанским ребенком:/
– vi
Я тебя забываю:
только сегодня узнал имя и —
не могу вспомнить цвет глаз.
…Уильям Оккам
со своею бритвой.
– Спасибо.
Можешь не напоминать,
я и так понимаю:
любовь – излишняя реальность.
по кругу местоимения:
…je – vous …ты – меня …я – тебя
– I wont you, I need you, I love you!
глаголы неподвижны —
вот сущность лирики!
Фиялочка на могилу
безвременно ушедшего
Раймонда Луллия.
О. Беловой
Река…
и – зелень неба,
и – волна
ласкает киль тяжелый…
– Знаю ли фарватер?
Разведены мосты – твои колени…
А ты,
влюбленный в онанистку —
радуйся! —
в этой городе фригидных девушек
ты нашел свое
е-динст-венное
живое существо…
– Любимая,
стклянки глаза
или слизь?
В скользкие губы вонзаясь
я шепчу:
– …милая моя …единственная
…Реаниматор! [всё-таки надеюсь]
– Я не люблю тебя.
[Ты стоишь в ванне,
нагая, худенькая – после холодного
душа,
провожу губами
по ногам, животу, детской груди;
слизываю пресную воду.]
Ты «не люблю» меня.
Любимая! – губы так пресны…
Укусить до крови —
будет солоно.
Дай, кончу тебе в рот,
тогда наш поцелуй
приобретет
человеческий вкус…
Пальцы твои неумелы,
а язык – нежен …и быстрый
– Ну разве можно целоваться до
бесконечности?..
Можно?!
Поцелуй меня
вон
туда.
Я хочу – тебя.
не твои нежные губы
не твои узкие плечи
не твои бледные бедра
не твое скользкое лоно
не твои юные груди
Где – ты?
На спине
голову чуть вбок
руки раскинуты
ноги полусогни в коленях и раздвинь шире
Как мотылька
распяв на простыне
прикалывают к планшету?
Я – ощущаю
я – испытываю
я питаю – нежность!..
Приподнимаюсь
последний раз в усилии последнем
…нагим пловцом
нырнуть в твои глаза
Мы лежим
Чуть касаясь друг друга.
а только что – были бутоном
неведомого Линнею цветка.
И пестик —
Мой! – упруг —
и трепетал!..
У города есть смысл,
в нём – ты.
Каждый вечер
вырезаю белых бумажных коней
и пускаю на ветер.
Для
тебя.
А ты знаешь, воробушек Лесбии,
на самом деле,
это был голубой каменный дрозд.
А соловей японского императора —
просто камышовка.
Нет.
Но ты спрятала смерть
в этой орнитологии.
Я помню тело
юной хиппи после аборта…
Я так просил:
Научи меня умирать!..
А ты – смеялась
и ушла.
Сижу на окне, спустив ноги вниз
/в звёздную сеть едва ли
попадется рыбка…/
Пожалуйста,
не столкни меня!..
Т. Данильянц
…Сравнить полёт стрелы с полётом птицы…
Не сравнивай! —
Дефект в левом нижнем углу шпалеры
не позволяет
оценить позу стрелка.
Учитель
тонкими пальцами
опускает бисеринки в стакан с водой.
Едва слышно…
А где-то, на Аптекарском острове
расцветает Царица Ночи.
Мы учимся не
различать.
Как утешают смешные суеверия:
падающая звезда, новая еда, поезд,
прогрохотавший над головой…
Год за годом загадываю
одно желание – Люби меня!
…и быть вместе.
– От Графского четвёртый дом…
– Нет, пятый.
Окно.
Эоны одиночества и светящееся акварельное небо.
Перечисление по необходимости не полно,
нет – тебя
Не
утешай себя и не верь,
что даже в Венеции – кончается лето.
Лето – вечно!
Лучше пройди через площадь Святого Марка
с закрытыми глазами —
коснись собора.
Как губы хотят поцелуя!
Как тело хочет нежности!
…А наши ангелы-хранители опять улетели
жаловаться друг на друга.
Дай руку, my enemy,
пойдем гулять по городу.
Когда я буду умирать —
Тристан, утративший Изольду —
я попаду в
не бытие.
Только в тебе
я созерцал атрибуты Бога
и забыл
всё.
Как тонки контуры
и прозрачны краски!
Словно не город, а метафизический
натюрморт
Джордже де Кирико,
здесь можно любить.
Где-то, за бумажными стенами —
ты.
Флейта устала от губ флейтистки,
от рук, от…
Бог судил тебе играть
на флейте Солнца,
на флейте Ветра,
на флейте Луны,
на кожаной флейте.
Ты – плоть свою
для меня превращала в вино —
святотатка!
Не могу умереть
не
забыв.
…Торчат!
[стебли засохших хризантем сквозь
первый ледок.
Осень.]
Это – театр!..
[Я не помню, когда это было]
Это – театр!..
[Я не помню, где это было]
Но тебя-то,
там точно не было!
Это единственное доказательство
моего существования
без тебя.
А. Гиппиус
Я – звёздный свет!
Я – звёздный волк!..
Я, превращающий в пыль —
у твоих ног,
пасть сочится слюной…
– FAS!
А. Пушевой
– Привет, двуногая прелесть!
Смотри, как летают:
Как зеркало в доме покойника
затянуто косо,
лужи покрыты
шалью ангорской
из белоснежного пуха.
Это я
дую.
Не гляди на небо:
это – стыдно!
Эос, девочка-шизофреничка
развесила свои лохмотья по флюгерам
и ходит —
голая.
Люблю астрологов!..
Мы с тобой – не замечаем трав,
нам все одно —
зелень,
а они – давно уже не смотрят на небо,
а только все листают и листают
таблицы эфемерид…
М. Виноградовой
Где
ты
отморозила пальцы и уши и нос?..
Нос и уши я сделал из воска —
лучше, чем было.
А ноги стали как у китаянки.
А руки стали как…
Мне тебя не отогреть.
Мне тебя не полюбить.
Как унижались
вечноюные Селена и Эос?
Честь ли свою отдавали на поругание
или,
у ног Царя…
Я завидую
твоему бессмертию, мальчик!
– Что за странная дичь
водится в этих лесах! – сказала ты
и проснулась,
босой ногой нашарила тапок…
Ангелы соприсутствовали вашим играм,
по слову Пророка.
Пока не встало солнце.
О, как мне
соединить
тебя и твоё тело,
Прачечный мост
и фасеточный блеск этих стёкол?!
Касанья мои, любимая, так легки,
/а небо расчерчено хвостатой звездой/, —
ты не заметишь
мой полёт.
Возьми листок бумаги
и нарисуй мне траву.
Правда,
мне больше ничего не нужно.
Даже тебя.
Алисе
Навстречу дождю, в дождь, под дождь,
куда-то на Запад,
в росистый край,
где розы в тазу
воды дождевой —
мистический рай
мокрых роз.
Собачьи лепестки языков!..
Rosa canis.
Подобно слепому Абу-л-’Аля,
каждого призрака, стоящего на дороге,
посылаю к тебе,
но они – возвращаются.
Я – зряч.
Слепы мои слова,
не нашедшие цель между рёбер.
От одиночества к одиночеству —
вот этот путь:
через Михайловский сад,
через Марсово поле…
Есть города и тела,
но я —
вдыхаю имя девочки
и выдыхаю
на Троицкий мост.
Я – ослепну
и пальцами, шрифтом Брайля
буду читать Евангелие.
Я —
могу без тебя.
Тушь с ресниц,
пыль с домов,
акварельные краски с этюдов
у юных художниц
смывает дождь.
Я направлю на тебя птичью косточку,
и лицо —
стечёт с черепа.
Я – дождь.
Мой поводырь – ласков и глуп,
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.