© Герман Шестаков, 2018
ISBN 978-5-4493-6076-2
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
привет/ спасибо, что зашёл немного дальше и решил узнать, что скрыто за обложкой. на самом деле, для меня не так важно признание, сколько возможность быть услышанным. у тебя перед глазами идеи, терзания, поиски смыслов, конфликты с собой, неубиваемый нигилизм нескольких лет. было бы голословным назвать написание этого сборника полным терний/ просто то, что кажется тебе необыкновенно аутентичным и полным масонских заговоров сегодня, через год превращается в стопку графоманской макулатуры. так вот, здесь именно то, что прошло испытание временем. писанина, которая сжигалась, хваталась из пламени и возрождалась из пепла. на этих страницах я. возможно, где-то ты. мысли соратников по перу также не остались без внимания/ как и тексты некоторых куплетов наших песен. клим блак ю/ ярослав таро/ чех/ может и не по своей воле, но тоже посияют тут. пусть тебя не раздражают все эти слэши тут и там// я создал маленькую вселенную со множеством отсылок, но декодинг проводить не стану/ каждый увидит то, что захочет увидеть/ минутка благодарностей: спасибо родителям, ведь среда формирует личность. спасибо всем братьям и верным подругам/ за веру в мой однажды успех. помни, блак ю семья/ мы делаем историю/ спасибо девушке с глазами цвета бесконечности/ все ваши глаза одинаковы. спасибо владу белову за дизайн и вёрстку сборника/ всё огонь, как и погода. в общем, приятного чтения, друзья/
да, касательно названия, это есть отсылка к бродскому/
так, для ясности, мир.
но мы дети барьеров
и апатией проверено время
в холодной берлоге мёрзнет надежда.
но я должен дышать,
обязан мечтать
и скитальцу в лохмотьях оставить одежду/
от него несёт паранойей
ни черта он жизнью не сломлен
просто от равнодушия сыреет порох
просто подружка фортуна пребывает в коме/
над городом ночью звёзд не видно
свобода людей превращается в смог
в том бумажном пакете помесь спрайта и спирта
в руках музыканта в метро, не учившего нот/
идея предала нас
реальность со временем крепнет
тот последний крестраж вечно искать
не боясь не звёзды, а тернии встретить/
я вышел из комнаты
спотыкаясь, из дома.
из сонного города
по коробкам бетонным
там иешуа спрятал мне немного свободы.
стопом без денег
бездельник поедет в европу
забыв четыре цифры пароля в своём телефоне/
устать от кайфа.
забыть про время.
убить таланты.
понять берроуза к лету/
оно вытрет слезы и кровь
достанет
библию или от кашля сироп.
и зима будет белей, чем у группы кино/
кто-то в звёздной вселенной нашим мирком
за чужую команду играет в футбол.
там магистрали возводит содом.
и то, что нажито вашим непосильным трудом
растворится в улыбке душевнобольного/
что там?
я забуду напрочь людей
открою чинаски
плюс один nescafe/
говорят, с красивой машиной проще седеть.
но, не стесняйся, ответь, что висит на твоей стене
краски на запачканном холсте?
портрет не преданных системе?
своя пропасть во ржи, что отправляет в новый день/
нет, прости, но там телевизор.
видишь?
там еще зеркало и большие часы
так и не понял к чему, скажи
ведь ты вечно куда-то спешишь/
люди ведь хотели летать
плевать на границы и отсутствия бенза.
знать, что внутри есть точно искра
знать наизусть ту самую песню
честность
медленно вводит морфий себе
где-то нас ждут, но точно не здесь/
снова сон два часа
продолжая писать.
пока радиоволны кидают свой слабый сигнал
мой нигилизм остается так же ярко сиять/
когда exit резко твой красным стал
когда сложно:
понять что уэльбек был прав
и подпевать корешам
за ладу седан/
я забыл все числа и потерял компас
друзья идут на работу, чтобы жить сносно
а мы за своё до конца, потомки буковски/
у нас своя правда
по фактам и кратко
апатия и жажда фейма мои сводные сёстры таланта/
слаб ты
или стран мир
столько стран в мире
но всё равно идешь в универ из съёмной квартиры
не видя солнца и славных приливов/
потрачено.
эти города выросли в советах
пожирают твою душу как дементоры/
мы дети эпохи усопших тревог
созвездие русской мечты кидаем на пол
этот сон все так же и мил и суров
там белые с крыльями чистят билборд
и суета опять стоит на своём/
в поисках правды заглянем к калипсо
у них выхода два: продаться и спиться
и мечту передать по праву деснице/
у нас будет свой остров
у наших детей будут чистые помыслы
они не узнают границ и мы
по праву назовёмся обществом/
будем писать книги и петь
порвём тянущие вниз плети
поменяв свободу на их мнимый успех
и только лишь острову это будет известно/
я украшу окошко гирляндами
ёлочку обвешу пластиком
чтобы точно знали все
человек наслаждается праздником.
у кого-то война/ у кого-то и голод
у меня же на столе мандарины
я пожертвую церкви. точно.
как минимум десятину/
искуплю все грехи, помогу всем попам,
а второго числа пойду на работу
мой новогодний флешмоб явно устал
от мнимых драм и пьяных пороков/
у них пятница как пятница
толпа, ведомая предателями.
вера в вакууме, чтобы не портилась
надежда гаснет с рабской волею
любовь же точно наверняка не сломлена
даст надежду в океане ною/
на белом песке
просыпаясь, мы услышим море.
я графоман, а ты явно из тех,
кто не любит избитые строки.
мне, пожалуйста, вечность и колу без сахара
ей пару мгновений и немного испанского
ты научишь игре на гитаре
я же просто синими/ жёлтыми/ красными/
сожгу свои страхи
залечу твою ревность
к чёрту лекарства от этой болезни/
её глаза это что-то.
её глаза это омут.
я готов нырять туда снова и снова
скажи мне лечение этих симптомов/
на белом песке
засыпая, мы услышим море.
ты мой кофе, а я явно из тех
кто по утрам без него не проснётся/
дряблый октябрь с настроением в сговоре
и ты со своими бабочками пойдёшь по статье,
смирение и серость в твой дом заходят в обуви
кидают на выбор верёвку, таблетки, свинец/
он схватил ее за руку и кричал «здесь не курят»
сотни моментов побледнело тут же,
закидают камнями эти пленные трупы
и всплывёт чья-то вера у кого-то из пунша/
ведь, вспомни, в каюте под номером шесть
день открытых дверей и все рады гостям
отпустит грехи их сладкая лесть,
минуя осень и холод наступит весна/
забыв позвонить в тот вечер
или просто стёрт был номер
в той секунде рождена была вечность
и я надеюсь, ты это помнишь/
четыре часа
солнце уже проснувшись,
и она не смыкая глаз
чередует страхи с мечтами, думая, что так будет лучше/
не станем добрее,
выкинем за борт намеренно
пропавшее без вести время.
и снова вверх по ступенькам
беспечное детство заплетается в сети
и нет ни капли сомнения
пока очередной астероид облетает планету.
где ты/
потеряна, до дна выпита или
вместе с дымом растворилась в небе.
будем маленьким пазлом/ конструктором lego
идеальная история короткометражки
смотреть друг на друга и остаться теми
с океаном в глазах и надписью «наше».
слеп старец
снова пляски и танцы
но он слишком запаслив
будто на другом конце и завтра идти надо в ясли/
можешь слепо довериться мне,
но лучше прочь иди
твоя вера – это тот еретик,
что вчера казнён был на площади
sold out/ нет ты не понял/ перерыва не будет
все эти люди, пересмешники судеб
просто канут в лету
дай им пару минут:
станет жутким всё самое светлое,
по домам разойдутся блеклые тени,
и по улице по ветру напрасные деньги
будут счастьем и поводом для чьих-то истерик.
оставь себя
оставь себе/
они ведь лучше знают, что нужно
под песни leto, по ещё не высохшим лужам
ждать перемен устал я, наверное,
где в отражении зеркал – мой главный соперник
через сотни преград прорывается к свету/
я стремился увидеть солнце
и отчаявшись соорудил крылья
они кричали «ты не вернёшься»
при этом их сердца были покрыты пылью/
я стремился увидеть море
взял у ростовщика денег, соорудил плот
«он пропащий» шли разговоры
делая в клетке свой последний вздох.
я стремился увидеть воздух
не только дышать им как все вокруг
хромая псина решила сдохнуть,
войдя в ваш порочный замкнутый круг.
я стремился увидеть людей,
никак не нудных жадных созданий
мне проще солнце, море и воздух скорей,
чем оправдать их ожидания/
снова подло отвергнут пьеро
замороченной повзрослевшей мальвиной,
что искал он с оборванным в рубахе рукавом
на жизнь уповая под песни сплина/
ты предан, зол и даже потерян
все глубже путаясь в пьяных сетях
сквозь пальцы тщетно перебирая время
и уже не так сильно манит петля/
билет на ближайший поезд/ плацкарт
пустота + немного серых красок
и тогда все заново получится начать
без мнимых иллюзий и манящих масок.
the original by
p. b. shelley
родники обращаются к рекам,
те же вязко хлынут в океан
мчатся ветры по нашему небу —
незаконченный странный роман.
мир украл у всех одиночество
и лишь двоих оставил в пути
только знаешь, мне очень хочется
чтобы эти двое были немы.
где-то небо целует вершину мира,
кидаются волны в объятия/
какие могут быть раздоры, крики,
как можем мы не верить в счастье.
солнечный свет летит к земле
где-то луна обнимает море
но скажи: зачем все это мне?
если ты целуешь другого/
the fountains mingle with the river
and the rivers with the ocean
the winds of heaven mix forever
with a sweet emotion.
nothing in the world is single
all things by a law divine
in one another’s being mingle
why not i with thine?
see the mountains kiss high heaven
and the waves clasp one another
no sister flower would be forgiven
if it disdained it’s brother.
and the sunlight clasps the earth
and the moonbeams kiss the sea
what are all these kissings worth
if thou kiss not me?
потухший в пепле своих же идей,
уже не так часто я стал пропускать
сутулые тени свободных людей,
пачкая о них же тщетно тетрадь/
продай все мечты, ведь ты уже взрослый
то, что снилось когда-то – забудь,
сделай лицо ужасно серьёзным
но помни, что все это жалкая чушь.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.