Ресторан обустроен в подвале, но близость преисподней не ощущается. Затененные уголки под сводчатыми потолками, создают ощущение уюта, а вальяжные кресла провоцируют завалиться в них до утра. Особенно если ты с дороги. В такой обстановке хороша неторопливая музыка, но русская душа не приемлет полной гармонии и вместо гламурных мелодий с эстрадки, сооруженной в одной из ниш, полыхает огнями и грохочет аппаратура в унисон с визгливой солисткой, какой-то азиатской национальности. Две тощенькие девицы, заявленные как варьете, за дефицитом места вихляют голыми задами у самых столиков. Поближе к выходу торчит милиционер, который сильно портит интерьер и вызывает досаду у мужичков, неудержимо желающих шлепнуть по ляжке танцовщицы. Тем более, что рукой подать.
– Тебе которая нравится, та, что длиннее, или рыжая? – осмотрев девиц, спрашивает Вера.
– Третья, – отвечает Горин.
– Так их всего две, – хитрит Вера.
– Ну ты же знаешь, кто третья, – ублажает ее Горин, но она не унимается:
– И ты мог бы представить меня среди них?
Он долго и с удовольствием осматривает ее глаза, блестящие от возбуждения, с подкрашенными ресницами, влажные, чуть приоткрытые губы.
– Пришлось бы тогда вызывать наряд милиции.
Вера в восторге.
– Мне все-таки кажется, что я полновата в бедрах…