Читать онлайн
Жар-птица

Жар-птица

Зиля Нуретдиновна Камнева

© Зиля Нуретдиновна Камнева, 2018

ISBN 978-5-4493-4300-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Горько! Горько! – радостно кричали подвыпившие гости, и жених с невестой, глядя друг на друга влюбленными глазами, целовались снова и снова. Свадьба проходила весело, бурно и была просто шикарной. Именно такую свадьбу планировала Лиля и была просто счастлива, и от исполнения задуманного, и от этих радостных лиц вокруг, и даже от шикарных, разукрашенных кольцами, лентами, и цветами машин. Подружки радостно судачили о гостях, о нарядах, и о других разных приятных мелочах и Лиле это нравилось. Ей вообще сегодня все нравилось. И красивое свадебное платье с оригинальной фатой, и праздничная прическа, и любимые цветы, и главное, то непередаваемое волнение невесты перед загсом особенное, когда казалось, что душа ее замерла на одном дыхании и ждет, ждет этот неповторимый миг счастья. Да, сегодня она была счастлива! А сколько было тревог, волнений, суеты, при подготовке всего необходимого, что теперь было приятно вдвойне. Длиннющий кортеж машин, сопровождавший их, напоминал волшебный паровозик из детской сказочной мечты. Машины, со вкусом украшенные, новые, блестящие, сочетающиеся по цвету, придавали еще большую торжественность происходящему событию. Они катались по всему городу, сперва по непременному маршруту всех свадеб к вечному огню, потом столбу Европа Азия, потом на Плотинку. При остановках молодые везде фотографировались, улыбались, гости весело и шумно разговаривали, машины пибикали. Прохожие радовались за них, и им тут же подносили по традиции выпить « за молодых!» Лиле казалось весь мир у ее ног. Потом они поехали в ресторан, где все уже было готово, накрыты празднично столы, ансамбль пел ее любимые песни, персонал суетился, все ждали их, жениха и невесту. Как круто быть центром внимания, даже своих гостей! Лиля немного смущалась, особенно родственников мужа, но потом быстро привыкла. Все казались простыми, хорошими, радостными, все желали счастья и всего, всего, всего. Дарили подарки, которые свидетель строго складывал в одну комнату и запирал ее на ключ. Свидетель работал снабженцем в военторге, и это у него была профессиональная привычка «доверяй, но проверяй» Иногда на свадьбах под шумок исчезает и не только надаренное, но и чье – нибудь еще, прихваченное второпях. Поэтому, здесь было все под его контролем. Свидетельница Эмма работала в магазине товароведом, и в ее задачу входило собирать деньги, которые набросали, надарили, все пересчитывала и складывала аккуратненько, как в магазине, гербом. Кроме этого, они руководили всем вечером, за всеми следя, всех веселя, и вообще, чтоб все было в ажуре. Конечно, свадьба прошла при такой организации на высшем уровне. Долго все вспоминали эту свадьбу, короче, гульнули на славу. Еды осталось столько, что еще два дня Игорь носил корзинами на завод в профком, приглашая всех отпраздновать свадьбу.

– Что это у вас за праздник? – спросила удивленная уборщица Никитична, уставшая убирать кучи мусора после ежедневных застолий.

– У Игоря свадьба.

– Сколько можно праздновать то?

– А тебе какое дело. Гуляет парень, и молодец, не каждый день свадьба – парировали довольные сослуживцы.

– Мне то, что – Никитична обидчиво поджала губы – просто есть примета, шикарная свадьба к быстрому разводу.

– Тьфу, тебе на язык мелешь тут чепуху всякую. Угостись вон лучше яблочком. А хочешь, так и рюмку налью – приструнила ее Любовь Ивановна председатель профкома, предполагая, что Никитична в обиде, что ее обошли вниманием. – Вот покушай салатик и выпей рюмку за молодых. А то, как же, у нас коллектив, как одна семья – приговаривая, профорг положила в тарелку салата, пододвинула пирожки, налила рюмку водки.

Никитична любила убираться в профкоме, особенно в зале заседаний, где обычно собирались различные заводские застолья. Она тут как тут, была всегда на подхвате, предлагая свои услуги. Работа для нее находилась всегда, то чай забыли купить, то кончилось что – нибудь, то чего – то не хватило, нужно было срочно сходить в магазин, или помыть, нарезать, прибрать. А как без этого?

– Без меня, как без помойного ведра, никто не обойдется – говорила она то ли в шутку, то ли гордясь собой. За то вечером Любовь Ивановна обязательно угостит. Никитична с удовольствием ела вкусняшки, а иногда и выпьет по настроению, много ли ей старой надо.

– У-у как вкусно – протянула она с наслаждением – и салат то какой – то необычный, не поймешь че намешано, а как вкусно то —у-у – я такой не умею делать, вообще первый раз ем.

– Я сама то, первый раз ем.

– Да, ну, брось ты. Надо же, и кто это им наготовил такое?

– Невеста то, технолог все – таки, не баран чихнул. В ресторане говорят, работает. Вот каких невест наши то ребятки выбирают.

– А какой это Игорь? Из пятого цеха, что ли?

– Да, конечно, скажешь тоже, из пятого. Снабженец наш, Князь который.

– А-а- ну, так с того станется. Он вон, какой красавец, да и шустрый, на все руки мастер. Ну, дай бог ему всего – с этими словами Никитична выпила стопку, крякнув от удовольствия, закусила дивным салатом. Наевшись, спросила можно ли пирожки и яблоки домой взять.

– Конечно, конечно – Любовь Ивановна положила в пакетик яблоко, конфет, пару пирожков. Довольная до ушей Никитична, выпорхнула из профкома, как на крыльях. Потом, спустя годы, вспомнили ее слова о плохой примете, прямо накаркала, а ведь ушла, сытая и довольная.

– Странно – думала Любовь Ивановна – сложная штука жизнь, кто ее разберет. Вроде все по – началу было у них хорошо. Жили дружно, Игорь много зарабатывал, все купили сами себе. Ребенок родился через год, все как у людей, без стрессов. Все хорошо, но вот стал Игорешка запиваться. Работал много, брал различные подработки, халтуры, половина из которых, как правило, заканчивались застольем. Сперва и не замечала Лиля его пристрастия к алкоголю, но пьянство быстро затягивает. Тем более Игорь был очень общительным, имел кучу друзей, знакомых, каких – то нужных людей, деловых, и прочих. На праздники у них всегда собиралась куча народа, потом и между праздниками «праздник». То день рождения у друга, то ребенок родился, то халтура удачная, то зарплата. Приходил с деньгами, но пьяный. Лиля стала тревожиться и выговаривать ему по утрам, каждый раз Игорь клялся, все, последний раз, и как у всех пьющих людей последний раз наступал через неделю, через день, а иногда и в тот же день. Ситуация усугублялась тем, что жили они с его родителями и свекровь всегда наставляла Лилю

– Ну и что, что пьет. Мой, всю жизнь пил, и что? Живем вот до сих пор.

Благими намерениями мам дорога, как известно, выстилается в ад. Поддерживая постоянно сына, она сама того не понимая, поощряла его к выпивке.

– Все пьют! Ну, что за мужик не пьет, не курит? Главное зарабатывает хорошо, тебя не обижает и ребенка любит – вечные отговорки любящих родителей. Любит то любит, но пьянство засасывает быстро и не спрашивает, кто кого любит, кто кому дорог. Со временем Игорь стал опохмеляться по утрам тайком от жены. На работе, сердобольных по такому делу оказалось куча. Попроси денег на хлеб, никто ни даст, на бутылку, последнее отдадут, потому как похмел, это святое. Потом стал пропивать халтурные, мог загудеть на неделю, на работе начались конфликты, дома ссоры. Постоянный приход с работы чуть тепленького мужа, раздражал Лилю. Потом всю ночь приходилось дышать винным перегаром, что мало приятного. Жили они в одной комнате Игоря, и Лиля всегда переживала, что ребенок дышит вместе с ней перегаром. Две другие комнаты были родителей. Все чаще Лиля стала нервничать, плакать, малыш подрастал, и нужно было, что – то менять в жизни. После очередного длительного запоя Игорешки, Лиля не стала устраивать очередную истерику, а спокойно сказала ему

– Идешь кодироваться и все! Не надо клятв, не буду больше, завязал, и все такое. Все это уже проходили.

Поговорили серьезно о своем будущем, и о ребенке, и обо всем наболевшем. Игорь согласился с Лилей, он чувствовал, что у нее накипело на душе, а он ее любил и дорожил ею и ребенком. По блату Лиля навела справки о лучшем наркологе, приготовила деньги даже с запасом и успешно закодировала мужа. Нарколог был действительно хорошим специалистом, дал много рекомендаций и Игорю, и Лиле, что нужно и что нельзя. Также дал все свои координаты, что бы ни случилось звонить сразу ему в любое время суток, без всякого стеснения. И они счастливые вернулись домой. Лиля облегченно вздохнула. Примерно через месяц, Лиля решила съездить к подруге парикмахеру, покрасить и подстричь волосы. Оставив ребенка с мужем, она спокойно уехала к Ирине. Пока красила волосы, они болтали о том, о сем, перебирая новости.

– Когда на работу собираешься? А то уже три годика вам будет скоро.

– Да думаю иногда. Но садика то нет. Сейчас все садики распродали. Да и работы подходящей пока нет, с ребенком маленьким неохотно берут, сама знаешь, так что думаю пока.

– Твой – то, остепенился? С деньгами, значит, порядок раз думаешь. Я вот, помню, вышла на работу, дочери года даже не было.

– Ну, сравнила свою работу и мою. Ты и дома можешь стричь. А я, как в ресторан без садика?

– Можно и другое место подобрать. Сейчас вон «новые русские» берут себе квалифицированных поваров и хорошо платят. У меня, кстати, есть такое предложение. Я берегла для Люськи, но им мало, что она хорошо готовит, им надо с образованием.

– Ага. С высшим, а харя не треснет?

– Смотри, было бы предложено.

Ирина как в воду смотрела. Придя домой с шикарной прической, Лиля обомлела. Муж ее был пьян вдрыбаган. В большой комнате был накрыт стол, и остатки еды радовали кота Ваську, который с удовольствием разгуливал по столу, нюхая и пробуя кушанья. Тут же на полу играл ребенок, игрушки, конфеты, все было разбросано по полу, видимо он давно был предоставлен сам себе. Но что ее поразило это арбуз, разрезанный пополам. Половина была нарезана на куски, и тут же валялись корки на столе и на полу, вторая половина целиком находилась почему то на полу. Или Игорь поставил на пол, а может это ребенок уронил со стола? В голову полезли всякие мысли, как муравьи. Владька прямо ручками брал из арбуза мякоть, и ел вместе с семечками. А если эти корки с пола, он тоже облизал? А если перед этим, кто – нибудь из собутыльников их обглодал? Почему все на полу? Ведь он же знал, что ребенок потащит все в рот, тоже мне, папаша хренов!

– Ты что, совсем?! – выдохнула Лиля. У нее не то, что слов не было, у нее дыхание сперло от возмущения.

– А пришла – зарычал Игорь, как обезумевший зверь – где ты была? Где ты была, я спрашиваю? – глаза его налились кровью. Он вскочил, как ужаленный, с бешеным видом бросился на нее – Убью на фиг…. – орал он, собирая отборный мат в придачу.

– Ты, что совсем, рехнулся?

– Да, совсем. Я совсем. А ты не совсем – бессвязно собирая слова, надвигался он на нее.

Возмущение Лили сменилось страхом, она никогда в жизни не видела мужа в таком состоянии. Казалось, он сошел с ума. Схватив Владьку, она убежала к соседям. Не теряя самообладания, позвонила наркологу.

– Что?! Как напился?! Как можно?! – повторял он испуганно, сраженный наповал – немедленно везите его в клинику!

– Я не могу! Он ничего не соображает, ни кого не узнает, мне вообще страшно, я же с ребенком, родителей нет дома. Я сама у соседей нахожусь.

– Ясно. Я сейчас же приеду, будьте на связи!

– Я буду ждать у соседей, набирайте их домофон – и Лиля продиктовала номер.

Скорая приехала быстро, три огромных мужика и нарколог. Игорь ни кого не узнавал, вел себя буйно, агрессивно. Санитары, привыкшие к своей работе, быстро скрутили ему руки, и врач сделал укол. Игорь не только успокоился, а как будто, обмяк весь изнутри, санитары почти волоком тащили его в машину. Впереди бежал нарколог, на ходу крикнул Лиле, чтоб звонила, и далее уже, водителю

– Жми по газам, включай сирену! – он очень боялся, что не довезет Игоря живым. Скорая сверкая огнями, рванула с места и исчезла, как ракета. Лиля была в таком шоке, что даже не поблагодарила соседей, закрыв быстро за собой дверь, разрыдалась. Такого еще не было в их жизни! Игорь сколько бы ни пил самообладание никогда не терял, не скандалил с женой, не дрался. Наоборот, выпивши, он становился веселым и добрым. Тут было, что – то невероятное!

– Дожилась! Дождалась! – рыдала навзрыд Лиля.

А ребенок! Он мог испугаться, упасть и разбиться, сьесть, что – нибудь и отравиться. И вообще, мог же раскодироваться сперва. Хорошо, что нет свекрови дома. Сейчас, как всегда, она бы еще капала на нервы. Владик, видя, что мать плачет, начал куксится и хныкать, кроме того без конца писался. Вдруг он испугался или простыл, встревожилась Лиля. Собравшись, налила горячей воды, и посадила сына в ванну, положив игрушки. Малыш любил пулькаться в воде, играть, плескаться. Разогревшись, он стал розовым, Лиля укутала его в толстое махровое полотенце и покормила. Покушав, он спокойно уснул. «Значит, просто, объелся арбуза» – успокоилась с облегчением Лиля. Уложив ребенка, она задумалась. А что если ей действительно выйти на работу? Она услышала, как ключ заскрипел в замке, и только тут вспомнила о бардаке, что надо все убирать, что свекровь опять сейчас начнет воскудать. Так и есть, зайдя в квартиру и пройдя в зал, она тут же запричитала

– Ой, что творится, боже мой, боже мой. Что это тут за шалман?

Лиля не выходила из своей комнаты. Постучав, свекровь бесцеремонно вошла и грозно спросила

– А Игорь где?

«В Караганде» – хотелось сказать Лиле, и она едва сдерживалась. Слезы предательски катились по щекам. «Сейчас еще сыночка разбудит» подумала она встала, и пощла на кухню. Свекровь вместе со свекром, последовали за ней.

– Что случилось? Игорь где?

– Напился Игорь – спокойно сказала Лиля, сама удивляясь своему самообладанию – напился, буянил, за ребенком не смотрел.

– Что значит, напился, а ты где была?

– К Ирине ходила, ты же знаешь. Пришла домой тут такое! Короче, увезли в больницу Игоря.

– И ты так спокойно об этом говоришь – начала повышать тон свекровь, почти в голос со свекром – в какую больницу? Зачем?

«затем, чтоб дураки спрашивали» – про себя подумала Лиля, и нервы ее начали сдавать.

– Оставьте меня в покое – истерично выкрикнув, она хлопнула с силой дверью и закрылась в своей комнате. Лиля слышала, как свекровь злобно сказала мужу

– Прическу так навела, а убрать за собой нельзя было. Может, я должна убирать за ними? Прости господи!

«Ах так! – терпение Лили лопнуло – значит я должна ходить, как лохудра, задела ее моя прическа видите ли, „за ними убирать“ передразнила молча свекровь, не за ними, а за ним, за своим сынком, которому постоянно потакала в пьянках. Вот и убирай теперь!» – нервы ее так раскалились, как кирпичи в каменке бани, и хватило бы капли воды, чтоб все зашипело, взлетело, и взорвалось. «Завтра же позвоню Ирине, теперь это не кончится никогда. Пусть что хотят, то и делают. И все, никаких скандалов, перегаров, родителей, бесконечных дружков. Пора подумать о себе, и о ребенке. Ирина сказала приличная зарплата, вот и поработаю пока Владька подрастет, может и садик найдется.» Лиля так перенервничала, что никак не могла успокоиться, слезы душили ее, чтоб как – то прийти в себя, она выпила снотворное и погрузилась в тяжелый сон. Спала плохо, беспокойно, просыпалась, как будто задыхалась, потом опять проваливалась в сон. Утром, встав по привычке рано, она решила резко изменить свою жизнь. «Хватит рыдать, так и до инфаркта недалеко – ругала она себя, вспомнив тяжелую, почти бессонную ночь – такие нервы, потом еще снотворное выпила, чокнулась совсем. А сыночек? Кому он будет нужен без меня? Свекрови? Смешно даже, да и та неизвестно сколько протянет. Мужу, с его пьянками?» Родители Лили умерли, так что надеется, было не на кого. « Да, кстати, нужно сходить к сестре, напомнить ей про долг за наследство. И вообще, сестра родная все – таки! Если Игорь выздоровеет и бросит пить, можно и вернуться. Все решено! Еле дождавшись обеда, позвонила Ирине, рассказала, что произошло. Просто ужас! Попросила срочно позвонить насчет работы, пока место не занято. Да и свекровь со свету сживает.

– Приходи ко мне, сейчас будем звонить работодателю вместе, если что сразу и поедешь на собеседование.

– Ладно, я сейчас мигом.

Собрав сына, Лиля сказала свекрови, что пошла к сестре и ушла не в духе. Свекровь тоже дулась, делала недовольное лицо, и всем своим видом выражала враждебность. Все, что не случается все к лучшему, вооружилась Лиля оптимистически и ушла без сожаления. Уже от Ирины, позвонила в клинику наркологу.

– Откачали Игоря, но он очень слаб и минимум неделю, будет лежать под капельницей, там видно будет. Состояние его тяжелое.

Лиля твердо решила устроиться на работу. Единственное, что ее беспокоило, могут не взять с ребенком. А вдруг возьмут! В любом случае, она ничего не теряет. К тому же пора потрясти сестру насчет отдачи долга, а то можно и всю жизнь прождать. На собеседование нужно было идти вечером, и чтоб весь день не торчать у подруги, можно сходить к сестре. Лиля не любила быть кому – то обузой, а здесь она невольно вторглась в чужую жизнь. У Ирины была семья, и хотя они делали вид, что все нормально, Лиле было неудобно находиться второй день у них, да еще с маленьким ребенком. Ирина прекрасно понимала ее состояние и пыталась, как могла смягчить обстановку, показать Лиле, что ничего страшного не происходит, у всех все бывает, на то и подруги, в конце концов. Они разговаривали на кухне, вдвоем, за чашкой чая.

– Зачем к сестре идти. Отдохни, ляг после такой ночи и ребенка надо спать уложить. Как раз выспишься, и пойдем. Отдохнувшая, будешь повеселее, посвежее, надо же понравиться Вовику, а непросто так сходить.

– Я свекрови сказала, что пошла к сестре – настаивала Лиля. Проникнувшись благодарностью к подруге за заботу, Лиля решила рассказать ей о долге сестры. Когда умерла мама, Лиля только вышла замуж. была беременная и продажей квартиры занималась сестра, вернее, она предложила Лиле свою услугу. И Лиля по доброте душевной согласилась. Время шло, а квартира все не продавалась, и не продавалась. Уже после родов, когда ребенку был почти год, она попыталась выяснить, что там с квартирой.

– Если не можешь продать, пусть занимаются риэлторы – сказала Лиля сестре.

– Как можно доверять агентству, хочешь остаться не с чем?

– А так, что она всю жизнь будет висеть? Игорь договорится, быстро продадут.

– При чем тут твой Игорь? Игорь выпить любит, а ты теперь не одна, у тебя малыш. Я бы не советовала тебе портить отношения с сестрой. Что случись, кто поможет тебе или твоему ребенку? Никто, кроме родни – поучала Ритка Лилю. И она опять отступила и ждала, чтоб не разругаться с родней. Далее последовала срочная непредвиденная свадьба племянника, огромные расходы.

– Деньги то, откуда то надо взять – опять завела старую песню Ритка – невестка беременная, живот уже на лоб лезет.

– Да уж – согласилась опять Лиля.

Риткино враньё, стало уже всех напрягать. Свекровь стала дуться на Лилю, подозревая обман. Она посоветовала Игорю, навести справки через нужных людей, почему квартира стоит не продается, в чем собственно там дело? Хорошая квартира, хороший район, недалеко от центра. Игорь узнал все и сказал Лиле

– Короче, квартиру они не продают. Я проверил через друзей, и мы специально послали человека к ним, типа покупаю, все устраивает. Ритка отказала, сказала, квартира уже продана. В тот же вечер, собравшись, Лиля с Игорем пошли к сестре.

– Ну что, как там с квартирой родителей? – как будто, невзначай спросила Лиля.

– Да стоит вот, никто не берет – нагло врала Ритка.

– А у нас на заводе мужик один хочет купить, как раз в этом районе. Он согласен на этот дом, может с ним завтра прийти на показ – сразу переходя к делу, сказал Игорь.

– Нет, нет, даже не вздумай, тем более у нас сноха родила, и они переехали уже туда жить – и, обращаясь к Лиле, добавила – ну, не выгонишь же ты племянника с лялькой на улицу.

– В смысле?

– Мы посоветовались и решили, что они там будут жить. Зачем продавать квартиру родителей, надо оставить, как память. Родители снохи обещали дать им денег, да и мы подкопим и отдадим тебе, не переживай. Половина то ведь моя, я думаю, мы не будем с тобой ругаться, а решим все по – родственному, – уговаривала она Лилю, уверенная на сто процентов, что та согласиться, зная ее доброту. Лиле не хотелось ругаться с сестрой, и она промолчала.

– Ну, и когда соберете деньги? – не вытерпел Игорь.

– А ты – то, че впрягаешься в их разговоры – тут же встрял муж сестры – я вот не лезу и тебе не советую. Без нас разберутся, это же их наследство все- таки – с грубым намеком подколол он.

– А тебе то, что переживать, твой же сынок там будет жить, а не мой. Я предлагаю сдавать квартиру, пока не продадим, и деньги пополам.

Начался скандал. Игорь был хваткий парень в делах, и его не просто было заткнуть, тем более надуть. Он бы давно вытряс из них деньги, но Лиля все медлила, ей не хотелось разрушить отношения с единственной сестрой, а Игорю не хотелось, напрягать жену. Вот так и тянулась эта череда вранья, то свадьба, то крестины, то в аварию попал племянник, то еще, что – нибудь. Лиля терпеливо ждала.

– Вот и случай, как раз удобный, а то так всю жизнь прожду – завершила она свой горестный рассказ. Не вдаваясь особо в семейные детали, подруга спросила

– Ты зачем согласилась ждать? Она тебя обманет, как пить дать.

– Ну, вот согласилась, приду, она начинает мне детство вспоминать, родителей, и прочие там всякие семейные истории.

– Да она разводит тебя, как цыганка, кошмар просто. И вообще, какие вы разные, даже не верится, что она твоя сестра. Родная или сводная?

– Родная, у нас большая разница в годах, между нами был еще мальчик, он умер в младенчестве, а так родная, да – сконфузилась Лиля.

Ей всегда было неловко, когда спрашивали про родню. Родственники Игоря многие думали, что она из детдома, но когда спрашивали у свекрови, она всегда отвечала недружелюбно «спросите у нее». И Лиля краснея, молчала, не зная, что сказать. Это давало им повод подтрунивать над ней, как над сироткой, и в это неловкое положение поставила ее сестра, благодаря своей жадности. А Лиля все молча сносила, и ждала, когда Ритка, наконец, рассчитается с ней. Говорят «простота хуже воровства» А доброта? Что делать, когда много доброты? Случай с Лилей показывал, что излишки чего либо, всегда плохо, как и недостаток, пусть даже излишек такой, как доброта. Ритка, в отличие от Лили, устроилась припеваючи. Она имела трехкомнатную квартиру, огромную дачу, машину. У сына тоже была машина, теперь вот и трехкомнатная квартира в центре, доставшаяся ему на халяву, и он даже не собирался отдавать деньги, и бедственное положение тети, его нисколько не трогало, которая ради его благополучия вынуждена была терпеть постоянные издевки, тем более, что сама жила с родителями мужа. И если бы Лиля не была такой доброй и работящей, неизвестно, как сложились бы у них отношения. А если сказать по – другому, она осталась бы на улице. И когда, Лиля начинала говорить сестре об этом, то они хором начинали орать на Лилю, как будто, не они, должны ей, а она им.

– Кто виноват? Выйдешь из декрета, все наживете. Мы вот, сами все нажили, и квартиру, и дачу, и машину.

– Так я и не прошу с твоего нажитого ничего, ни квартиры, ни дачи, ни машины, поэтому не понимаю причины озлобления твоего. Я прошу свои деньги, доставшиеся мне от родителей.

Лиля уже сто раз пожалела, что согласилась, чтобы племянник «пожил пока». Сейчас, его оттуда выселить можно было, только с великим скандалом, через суд. А Лиля дорожила памятью о родителях, ей не хотелось пересудов родни, соседей, как они позорно делят квартиру родителей. Этот вопрос, оставался для тонкой Лилиной души болезненным, чем Ритка и пользовалась умело. Именно из – за того, что Ритка с мужем загрызли бы ее за деньги, Лиля и отказалась переехать в квартиру родителей. Потому что Игорь пил, а она сидела в декрете с ребенком, ей не хотелось занимать крупные суммы у людей, а зря. Она была бы у себя дома, и жизнь строится уже по – другому, а так всякий попрекает ее, как квартирантку, и это создает ей непросто дополнительный дискомфорт, а ставит в зависимость от чужих людей. Игорь умел делать деньги, а тут, у него была бы прямая заинтересованность отдать долг, может, и пить было бы некогда, к тому же, могли и родители помочь. И Лиля жила бы, как человек со своей семьей, в своей квартире, и свекровь не лезла бы в их жизнь. А на деньги, отданные Лилей сестре, и купила бы Ритка квартиру сыну, и кто там добавляет, родители снохи, или сам племянник зарабатывает, либо Ритка с мужем помогают, это были бы уже их проблемы. И никто, не кому ничего не должен, и все честно и правильно, и упрекать друг друга, не в чем. И Лиля так и думала, что Ритка, как старшая сестра, не обманет ее, и простодушно ждала, сперва продажи квартиры и не переехала туда, чтобы не иметь больших долгов, потом ждала деньги за квартиру. И Ритка, по – началу может и хотела отдать ей, хотя бы какую – то сумму, для отвода глаз, но чем богаче становилась, тем наглее. А когда вселила туда сына и вовсе раздумала отдавать, надеясь протянуть обман, как можно дольше, там глядишь и отступит, а если нет, можно выдвинуть довод веский, почему сразу не обратилась. Зная Лилину мягкость, она была уверена, что та отступит, и не будет с ней судиться. А Ритке, это и нужно было, и она тянула время. Ирине не понятно было многое в этой ситуации, и она постаралась максимально все прояснить.

– Почему бы не подать в суд?

– Ой, так неудобно, что подумают люди, все таки отец был такой заслуженный человек, а моя мамочка, да она умерла бы от стыда, что мы судимся из – за денег. Я уже всяко думала, но не могу я пересилить себя, чтоб опозорить память родителей.

– Вот и дура. С такой сентиментальностью умрешь в нищете. Сейчас не то время, чтобы уповать за идеи, сейчас все делается за деньги, во имя денег, и для приобретения денег. А душевность, это уже прошлое.

Ирина была решительной и строгой, а создавшая ситуация, возмущала ее до глубины души.

– Правильно, что твоей свекрови то не орать на тебя, она же знает, что тебе некуда деться, да еще ребенок маленький. Вот она и считает, что ты раз тут терпишь такое отношение, значит, и от них должна все терпеть. А как же, взяли бесприданницу. И эти шутки про детдом неслучайны, а с намеком все.

Ирина не могла понять, зачем в такой ситуации, еще кого – то жалеть, и при чем тут «неудобно». А терпеть издевательства со всех сторон, удобно? А может Лиля, что – то не договаривает? Чтобы хоть как – то пролить свет на это, Ирина решила выяснить хотя бы для себя, что за люди эти родственники. Она попросила соседку бабу Шуру присмотреть за Владькой, который наигравшись, уснул.

– Мы тут сходим по делам недалеко, а ты посиди, телевизор посмотри, вдруг проснется ребенок, чтоб не испугался. Баба Шура не первый раз выручала Ирину и раньше приглядывала за ее дочкой, когда та была маленькой, потом просто по мелочи выручала, по – соседски была любезна. За это Ирина ее всегда красила и стригла бесплатно.

– У каждого свои выгоды – шутила Лиля – не жизнь, сплошной бартер.

– Может, пешком быстрее дойдем, а то простоим в пробке, не успеем к шести часам.

– Давай, тут недалеко, кстати, – и они довольно быстро дошли.

Сестра жила в центре, минут пятнадцать быстрой ходьбы от Ирины. У подъезда Лиля попросила испуганно

– Только ты особо не скандаль, ладно.

– Начинается – завелась было Ирина, но посмотрев на измученное лицо Лили, добавила – я вообще буду молчать. Только зачем идем, тогда спрашивается?

– Ну, все таки мало ли что, все таки я еще без работы, без ни фига, Игорь в больнице, родня все таки, какая никакая.

– Ну, ну – промычала Ира, надавив на звонок. Дверь открыла сама сестра. Эта была женщина бальзаковского возраста, среднего роста и телосложения, с довольно приятными чертами лица. Голубые глаза смотрели, как бы с хитринкой, нос был ровный маленький, чем – то напоминающий Лилин, зато совсем другой рот. Тонкие губы без всяких изгибов, словно вырезанные по линейке, растянулись приветливо в улыбку, обнажив ровные красивые зубы. Светлые, крашенные волосы, были уложены в прическу, типа карэ. Поздоровавшись, она приняла озабоченный вид

– А где Игорь? А сынуля? – для вида спрашивала она, пытаясь изобразить заботливую родственницу.

«Хм! Актриса прямо – подметила Ира – такая любого разведет, не то, что Лилю сердобольную.»

– Проходите в зал, я сейчас газ выключу – заторопилась она, приглашая их пройти.

В зале был включен кондиционер, стояла красивая мягкая мебель, зеркальный журнальный столик. Новые модные шкафы, телевизор, на полу хороший ковер. Сделан был современный евроремонт, новые пластиковые окна, дорогие шторы, все говорило о хорошем достатке хозяев. Не все так быстро могли перестроиться, все таки девяностые годы, некоторые сидели вообще без денег, а некоторые, еле – еле сводили концы с концами. А тут все было новое, красивое, в ногу со временем. «Странно, что у них нет денег, у них их нет для Лили, для себя есть всегда, не странно, а смешно, и у них никогда для нее не будет денег» – сделала вывод Ирина, разглядывая комнату. Ей стала понятна сущность этих алчных людей. Все для себя, грести, грести, нахапать, где можно, и где нельзя, копить счета в банке, при этом хорошо кушать и модно одеваться. ДА уж!»

– Садись в кресло, напротив меня – сказала Лиля, как – то робко, видно было невооруженным взглядом, что она не в своей тарелке.

«Наверно, у меня она и то чувствует себя лучше – подумала Ирина – все ясно» Она оценивающе огляделась вокруг. Квартира была большая, все комнаты изолированные, большой коридор, санузел раздельно.

– Может, чай будете – спросила Ритка, внезапно появившись.

– Да нет, мы ненадолго, мы по делу – начала Лиля, смущаясь, и не зная, как начать разговор про деньги, но вспомнив домашнюю обстановку, оживилась – я пришла узнать, когда ты отдашь мне мои деньги. Ведь прошло уже столько времени. И потом, у меня сейчас такая ситуация Игорь в больнице, я не работаю, вообщем, мне срочно нужны деньги – выпалила быстро Лиля, именно выпалила, чтоб не начались бесконечные ниочемные разговоры. Можно даже сказать не выпалила, а выстрелила, и облегченно вздохнула, что, наконец, то сказала это. Ее слова произвели на Ритку действительно действие выстрела. Пытаясь скрыть свое раздражение, она продолжала играть свою роль заботливой мамочки, но приветливость улетучивалась с ее мимики, против ее воли.

– Как Игорь в больнице? А что с ним? – отвечая вопросом на вопрос, недружелюбно взглянула на Ирину, словно спросила глазами «а ты, кто такая? И чего, тебе здесь надо?» Ирина поняла реакцию и даже знала, что будет дальше. «Ничего – то она не отдаст бедной Лиле, и не собирается даже, вот в чем дело. С такими людьми надо поступать по – другому. На наглость, нужно отвечать наглостью.»

– Под капельницей в реанимации лежит – сказала Лиля, рассчитывая на сочувствие. Вспомнила мужа, забеспокоилась. Как он там? Что с ним? Насыщенные событиями сутки, так истощили ее силы, что она с трудом держалась, чтоб не разрыдаться. А нужно было еще идти насчет работы, и это главное в данный момент.

– Сейчас не об этом. Как насчет денег? – пытаясь перевести разговор с Игоря на деньги, чтоб не поддаться, на обычные ненужные разглагольствования, тем более, время поджимало. Ей было неудобно перед Ириной, которая тратила на нее весь день, а еще вечером нужно сходить к Вове. Еще неизвестно, как отреагирует на это, ее муж.

– Да, что ты все насчет денег, да насчет денег? Как на базаре прямо, ей богу! Надо посидеть, поговорить по – родственному. Так, что там с Игорем то? – И продолжила – у меня вот, тоже муж болеет вчера тоже скорую вызывали, а сегодня вот на работу пошел, а как? Деньги то ведь даром не даются, за деньги то, надо вкалывать с утра до вечера – словно сама с собой разговаривая, гнула свою линию сестра.

– Мы сейчас не о том разговариваем – сказала, не выдержав, Ирина. Она давно поняла ситуацию, и пыталась поддержать Лилю

– А вы, на каком основании вмешиваетесь в разговор – холодно возразила Ритка, ни грамма не смутившись.

– А на том, что Лиле нужны деньги и она спрашивает, когда вы отдадите долг. И лицемерие здесь не совсем уместно.

– Может мы, как – нибудь без посторонних обсудим семейные проблемы – грозным голосом сказала Ритка, в упор уставившись на Лилю – нечего из меня тут монстра корчить, ты забыла, как я тебе помогала, когда ты училась в институте, а мать когда болела, кто ее по больницам возил. А?

– Я сейчас не поняла немного, то есть Вы отказываетесь отдать ее долю наследства?

– Не ваше дело – уже не скрывая свой злости, огрызнулась Ритка – вот придет муж с работы, позвоним сыну и решим, как быть.

– В смысле, как быть? Отдать или нет? – поразилась в свою очередь Лиля.

– В смысле, с сыном будешь договариваться, когда он сможет отдать.

– Почему с сыном? Ты мне должна, а не сын твой, и почему я должна за ним бегать договариваться – решила настоять на своем Лиля. Присутствие Ирины подбадривало ее. И сестра это поняла, и поэтому придумала на ходу про сына, чтобы отложить разговор, а когда Лиля придет одна, они с мужем быстро ее окрутят.

– Ты что решила поругаться с сестрой? Тем более в такой момент, когда муж в больнице? Я ведь тебе все таки сестра, не какая то очередная подружка (намек на Иру) причем СТАРШАЯ сестра, помнишь, мама тебя учила, слушайся сестру, она плохому не научит.

– Короче, когда приходить – тоном рефери произнесла Ирина. Она беспокоилась за Лилю, если она сейчас не прервет этот ненужный маскарад, как Лиля пойдет на собеседование, находясь итак в непростой ситуации. Ритка деньги отдавать не собирается, это она для себя уяснила точно. Зачем продолжать бесполезный разговор, когда предстояла важная встреча. Нужно было не просто сходить, а понравиться, произвести впечатление, и это не куда – то на предприятие, это же в дом к богатым людям, которые достаточно капризны. А чужие проблемы, мало кого волнуют, тем более начинать с них, вряд ли кто согласится, предпочтут просто отказать. Понимая это, она решила, что им лучше уйти.

– Вот вечером позвонишь, и договоритесь без посторонних людей – подмигнув Лиле, встала, направляясь к выходу, позвала ее. – А сейчас пойдем.

Заподозрив что – то неладное, Ритка на всякий случай, решила подсуетиться напоследок.

– Так что вы пошли то, хоть чай попейте с вареньем земляничным, твоим любимым. Домашнее, сама варила по маминому рецепту.

– Нет, извините мы торопимся – в ответ галантно подыграла Ира – в другой раз, как – нибудь. Лиля, как зомби молча оделась, и поплелась за Ириной.

– Я позвоню – сказала, вместо прощания каким – то отсутствующим голосом.

«А сломалась! То – то у меня, героиня хренова! – злорадствовала Ритка. В этот момент, она не думала о сестре совсем, и даже не заметила осунувшегося лица ее, и даже порадовалась, что Игорь в больнице – меньше защитников, так ему и надо – прокручивая мысленно в голове разговор, думала она. Ритка никак не могла ему простить тот разговор, когда они с мужем поняли, что Игорь их проверил, и поймал на лжи, а она просто так не забывала обиды. Только забыла одно, главное, что не сестренка ей должна, а она сестренке! Но это никого не должно волновать! И можно быстро на придумывать в свое оправдание кучу всякой всячины, только уши подставляй, а лапши накатать, так они мастера, тем более, если это касалось денег «Надо же приперлась, да еще с подругой. Та, еще вякать тут будет мне! Не на ту напала! Я их быстро в стойло поставлю!» – и она окончательно успокоившись, стала смотреть сериал.

Тем временем, Ира с Лилей ехали в маршрутке. На Лиле не было лица, и не зная, как ее взбодрить Ирина ляпнула – Лильчик! Ты, что это? Не бери в голову, бери в рот! Это пошлая шутка вывела Лилю из ступора, и она тихонько засмеялась. Чтоб Ирина говорила такое! Значит, я выгляжу хуже мертвеца. «Соберись! – стучала отбойным молотком одна единственная мысль – не раскисай раньше времени! Радуйся, что хоть кто – то помогает, и то хорошо. Надеясь, во всем увидеть хорошее, наверно, потому что у нее его было очень мало, этого хорошего, Лиля пыталась быть оптимисткой. Вот устроюсь на работу, и все наладится. И с благодарностью посмотрела на Ирину, как на спасительницу.

– А может, сейчас позвоним, и сразу проедем, а то неудобно сразу с ребенком – забеспокоилась Лиля – вдруг он не возьмет с ребенком? И потом, график надо уточнить, во сколько надо будет приходить утром, готовить завтрак. Наверно, очень рано.

– Еще не устроилась, уже за график переживает – рассмеялась Ирина, пытаясь подбодрить подругу – сейчас перезвоним, настройся на хорошее, и все получится!

– Стараюсь! – заулыбалась Лиля, действительно стараясь приободриться, потому что имела богатое воображение, и представила, как приходит замученная женщина на собеседование «Я повар технолог». Ей стало смешно. Что бы там ни было дальше, сейчас надо настроиться. Ну да! Настрой то, вообще в жизни имеет большое значение! Ирина пыталась дозвониться Вове на сотовый телефон, не получилось.

– Ладно, придется из дома звонить, почти доехали уже. Посмотрим мужиков своих, ты ребенка, я мужа. Вдруг мой пришел с работы, психанет еще.

– Ну да, – подумала Лиля – может и психануть, целый день со мной, как с писаной торбой возится. Да еще Владька там. Бабку то же придется угощать, а то обидится. Они вышли из маршрутки и шли по улице.

– Давай зайдем в универсам – вспомнив про няньку, предложила Ирина – купим чего – нибудь вкусненького. Она купила большую пачку дорогого чая, коробку хороших конфет. «Для бабки» – догадалась Лиля.

– Бери все, что надо, не стесняйся, потом отдашь деньги.

– Ничего не надо – скромничала Лиля.

– Возьми ему фруктов или йогуртов, почему не надо то.

В итоге, набрали всего. Фруктов, йогуртов, сок, шоколад, печенье, грудинку, сыр, молоко, хлеб. Еле дотащили до дома. Бабка встретила их так приветливо, что даже у Лили настроение поднялось немного. Ей понравился малыш, а может просто наскучило дома одной и хотелось общения.

– Да вы недолго были то, – как – то разочарованно сказала она – а мы вот, только что проснулись, да играем. Какой славный малыш у Вас! Я прямо влюбилась в него.

– Я тоже – сказала Ирина – вот тебе за работу чай, попьешь дома – говорила она, перекладывая в другой пакет конфеты и чай, и протягивая соседке.

– Ой, что ты, что ты, ничего не надо. Мало ли что в соседском деле. Тем более, он ребенок то не хлопотный, прелесть просто, а не ребенок.

Лиля зарделась от счастья. Малыш и на самом деле был очень красив, какой – то особенной, кукольной красотой. Большие миндалевидные черные глаза с пушистыми ресницами, ровненький прямой носик, аккуратненький ротик. Пухленькие щечки, и когда он улыбался, на одной из них образовывалась ямочка. Густые, черные волосы были длинные, не по возрасту. И весь он был крепким, как будто сбитым не толстым, а именно крепким, плотненьким карапузом. Владик считался спокойным ребенком, почти никогда не плакал, легко оставался со всеми, никого не боялся, и был очень развитым для своих трех лет. Он хорошо говорил, выговаривая все буквы правильно, не картавил, не шепелявил, и когда взрослые посторонние начинали с ним сюсюкать, каверкая слова, смело поправлял их. Владик всегда всем нравился и то, что был не капризным, вызывал еще больше симпатии. Он тут же прибежал на кухню и стал смотреть, что там в пакете.

– На вот тебе шоколадку, за примерное поведение – сказала Ира.

Обрадованный малыш, побежал с трофеем к матери.

– А сказал спасибо тете – ласково спросила Лиля.

– Сказал, сказал – подтвердили в голос Ирина с бабой Шурой.

– Ну, я пойду, у вас тут свои разговоры – засобиралась бабка, Ирина умышленно промолчала, чтобы она ушла быстрее.

– Еще раз, спасибо Вам – поблагодарила Лиля, закрывая за ней дверь.

Ирина тем временем, дозвонилась до Марины, Вовиной жены, и та не раздумывая, пригласила их к себе в гости.

– Пока вы доберетесь, пока разговариваем, там и Вова подъедет.

Ирина тоже устала целый день мотаться с Лилей, еще нужно что- нибудь сварганить мужу на ужин. Хотя еды в холодильнике было много, она решила приготовить еще мясной салат, чтобы вечером уже прийти и отдыхать. Зазвонил телефон.

– Муж звонит – крикнула Лиля из комнаты.

– Иду.

Пока Ирина разговаривала с мужем, Лиля быстро доделала салат. Вернувшись на кухню, Ира приятно удивилась.

– Ты уже все, о, а как ровненько нарезала.

– Ну, так я повар или где? – прикололась Лиля.

– А мой придет поздно, можно было и не готовить, это я уже так, для страховки.

– Салат пригодится вечерком, и разогревать не надо, да и сытный очень. А то и так мы тебя утомили за весь день, отдыхать будешь. Да сейчас вот надо еще ехать.

– Женя заедет за мной, и тебя довезем, не тащиться же вечером по маршруткам с ребенком. Давай перекусим маленько сами, а то после твоей сестреллы, можно мамонта сожрать с психу.

– Ты будешь рыбу или салат?

– Я вообще бутером с кофе обойдусь.

– Ну, конечно, пошутила что ли – Ирина разогрела рыбу, порезала грудинки, сыра, налила кофе с молоком. Она была очень хозяйственная, в кухне у нее был порядок, а холодильник забит хорошей, вкусной едой.

– Мой ручки быстрее – уговаривала сыночка Лиля – сейчас такси приедет, а ты не успеешь покушать, и дяденька начнет ругаться.

– Ага – послушно сказал Владик, и вытерев ручки, сел за стол. Скушал кусочек рыбки, кусочек колбасы с огурцом.

– Ух ты, мужичок наш проголодался – нахваливала его Ирина – молодец, хорошо кушаешь. Вот попей компотик с ягодками.

Не успели толком поесть, как приехало такси и они, одеваясь на ходу вышли. Доехали очень быстро. Позвонив по сотовому телефону Марине, они подошли к калитке, где их уже встречал охранник.

– Проведи ко мне – сказала ему в трубку Марина.

– Хорошо – и он, пропуская дам вперед, сперва хотел пойти за ними, но они ждали, пока он закроет дверь и пойдет впереди, потому что во дворе бегала огромная собака.

– Она не тронет – сказал охранник.

Но женщины предпочли идти за ним, чтоб он держал ее, пока они не зайдут на крыльцо. Собака неистово лаяла, вырываясь. Марина встретила их приветливо. Она и раньше знала Ирину через знакомых, иногда у нее обслуживалась, ей льстило, что ВИП мастер нашла для нее повара с высшим образованием. Это подогревало ее и без того раздутое самолюбие. Марина, совсем еще молодая женщина около тридцати лет, светленькая, крашенная блондинка с мелкими чертами лица, отчего лицо казалось маленьким, даже чуть детским. Немного располневшая для своих лет, она была в джинсах и тунике свободного покроя, все равно не скрывавшая пышную грудь. Женщины присели на диванчик, и Лиля усадила Владьку на колени.

– А, так Вы с малышом – после первых нескольких привычных фраз для знакомства сказала Марина. – Можете у нас жить, я выделю вам большую комнату, а иначе, как готовить завтрак. Вова встает рано и нужно, чтобы все уже было накрыто. Если будете у нас жить, пока готовите завтрак, ребенок может спать. Вова уедет, покормите остальных, и до обеда, свободны. И малыш при Вас, то есть все успеете сделать, и обед приготовить, и за ребенком присмотреть.

– Ой, спасибо большое – обрадовалась Лиля. Она была рада, что Марина заранее предложила ей комнату, и что не против ребенка, тем самым избавила ее от лишних унижений.

– А какой славненький малыш у Вас – залюбовалась Марина – почти такой же, как наш по возрасту.

– Как тебя зовут? – нежно спросила она, протягивая конфету. Владик смотрел на Лилю в некотором замешательстве. Он впервые видел эту тетю, этот дом и думал, брать или нет конфету.

– Скажи, как тебя зовут – подбодрила мать и он, поняв, что конфету можно взять, заулыбался.

– Владик.

– А сколько тебе лет?

– Три.

– Ну, вот Владик здесь будешь жить с мамой.

– А папа?

– А что еще и папа есть – насторожилась Марина.

– Нет, нет, я одна с ребенком – поспешила развеять сомнения Лиля.

– А папа где? – упрямо спрашивал Владик.

– Папа дома останется, понял, и не надо спрашивать, я тебе потом объясню.

Для Марины она рассказала ситуацию с присущей ей честностью и сказала, что так даже лучше, что они переедут от родителей.

«Я же не собираюсь тут всю жизнь работать» – подумала Лиля. Нужно выйти на работу, а там видно будет. Ее пока все устраивало, красивый дом, добродушная хозяйка, высокая зарплата, Лиля рассчитывала на гораздо меньшую, кроме того и сынок с ней. Жить и питаться они будут бесплатно. Все что ни случается все к лучшему подумала она, вспомнив свои мучения, особенно в последние дни.

– Ну как надумаете, звоните вот визитка моя, а с Вовой я переговорю сама, скажу, что вас взяла. И комнату завтра приготовлю.

– Мы к вечеру приедем, чтоб послезавтра начать работать.

– Договорились.

– Очень приятно было познакомиться – сказала Лиля.

– И мне тоже – сказала Ирина – я думаю, вам понравится, Лиля очень старательная.

– Хорошо, хорошо не волнуйтесь так, все в жизни решаемо.

– Я с Вами не прощаюсь, может, на прическу придете – учтиво откланялась Ира, ей позвонил муж, что ждет у ворот. Лиля задумчиво собирала сына.

– Да быстро доедем, в машине тепло – торопила ее Ира.

– Ну да – Лиля одевала уже обувь и не знала, как попрощаться с Мариной. Сказать до завтра или просто простится, а дома еще подумать, переезд дело серьезное. Люди чужие, незнакомые, главное, у нее маленький ребенок. Что там с Игорем? Как уходить в такой момент?

– Ты, что там копошишься? – нервничала Ира.

– Иду, иду, еще раз спасибо, очень приятно было познакомиться, я позвоню.

– Конечно, обдумайте все, звоните, а комнату я приготовлю, до свидания.

Наконец, они вышли на улицу. Охранник проводил, как прежде до калитки, где ждал Женя. Они быстро погрузились в джип и поехали.

– Ну как, довольна? – спросила удовлетворенно Ирина.

– Конечно, главное, все вопросы решились, и жилье, и ребенок, в смысле садик не надо.

– Что, уже устроилась, что ли – подал голос Женя – быстро вы, однако.

– Так мы же дела делаем, а не хером груши околачиваем – повеселела Ира, – ты как переедешь, все устроишь, позвони.

– Ладно, спасибо вам за поддержку – за разговорами не заметили, как доехали – обязательно позвоню, попрощайся Владик.

– Пока, пока – сказал Владик.

– Пока – сказали хором Женя с Ирой.

Поднимаясь по лестнице, Лиля думала, как там Игорь, и что свекровь сейчас опять начнет поучать, как надо, и как не надо жить, или вообще надуется, и не будет разговаривать. Как будто Лиля виновата в том, что случилось с Игорем. Открывая ключом дверь, она примерно представила вечерний концерт. Не успели они войти, как услышали ругань с кухни. Родители ругались не то между собой, не то специально спланировали спектакль, чтобы начать скандал. Лиля быстро шмыгнула в свою комнату, вместе с сыном.

– Кушать хочешь? – тревожно спросила она

У них в комнате стоял свой холодильник, новый Bosch. Игорь купил его, когда сын родился, туда они ставили детское питание, молоко, и чтобы не тащиться каждый раз на кухню, на тумбочке стоял электрочайник и микроволновка, чтоб можно было быстро разогреть еду. Со временем Лиля стала покупать продукты, которые ей нравятся, лично для себя и ставить в «свой» холодильник, а Игорь ставил себе туда пиво. Лиля поставила чайник и разогрела ребенку тефтели в микроволновке. Она так устала за день, что не то чтобы скандалить, у нее не было сил даже поесть, ей хотелось завалиться и уснуть без задних ног. Сказывалась и предыдущая бессонная ночь, и походы целый день по делам, и ребенок на руках, и главное – нервы.

– Кушай быстренько, и спать ляжем.

Владик любил тефтели, он вообще хорошо кушал и без капризов. И наверное, тоже устал от насыщенного дня, поэтому не успев лечь, уснул богатырским сном. Лиля посмотрела на часы: восемь вечера, позвонила врачу.

– Как Игорь?

– Очень плохо. Состояние его крайне тяжелое. Но ты не перегружайся, а думай о ребенке. Это важнее для тебя – холодно сказал нарколог. – Игорь взрослый человек и знал, на что шел. Ради чего напиваться, хотя бы раскодировался для начала – зло добавил он.

Лиля поняла, что состояние Игоря неважное. Врач кипишит не зря, поэтому и злится. Она не знала, что делать, и что говорить.

– А когда можно его навестить? – наконец, спросила она.

– Пока нельзя. Он в реанимации – там посещения запрещены, но ты позванивай вечерком, я всегда на связи, если что.

«Н-да, – подумала Лиля с тоской – вроде одно налаживается, так другое рушится, но он прав, нужно взять себя в руки, и строить свою жизнь самой». Не успела до конца развить мысль, как дверь распахнулась, и свекровь с грозным видом пригласила её на кухню. «Вот мне сейчас её разборок только не хватало» – вспыхнула Лиля, и одним махом встала и вылетела на кухню. Там уже вовсю шло обсуждение её поведения, и это только подлило масла в огонь.

– Ты где была весь день? Муж в больнице, а ты шляешся неизвестно где. Путняя баба давно бы уже рядом с мужем хлопотала, а ты что?

– А что я, я не путняя, значит – огрызнулась Лиля, даже не пытаясь оправдываться или замять ссору.

– Вот зубоскалить, так мы умеем – почти в голос взвыли предки. – А о жизни своей будущей, ты думаешь или нет?

– Конечно, думаю.

– Не видно, что-то.

– Значит, плохо смотришь.

– Не смей с матерью, так разговаривать! – начала орать свекровь. – Вот Игорь вернется – я все ему расскажу.

– И рассказывай! Было бы, что рассказывать – поспокойнее сказала Лиля, вдруг осознав, что она в первый раз ругалась открыто со свекровью. До этого, она всегда отмалчивалась, выплескивая потом на Игоря всю желчь, а тот на мать. Но свекровь всегда была на его стороне и говорила свекру, что вот опять Лилька научила, настроила. «И на фига я связалась с ней? Завтра такой день, правильно врач сказал, думай о ребенке и о себе, нечего сидеть от всех зависеть. Глянь, как орет – как на служанку» – с обидой подумала Лиля.

– Я на работу ездила устраиваться – завтра уже выйду, поэтому мне нужно выспаться, а не мотать нервы вторую ночь подряд.

– Как на работу? Какая работа? – растерялась свекровь. – А Владьку куда? Вот дождешься Игоря, потом и решите.

– Мы ведь тебя любя ругаем – примирительно сказал отец.

– Да я уже договорилась – неудобно перед людьми, и Владька со мной.

– Это что в детский сад, что ли?

– Нет, поваром к «новым русским».

– Ой, да не смеши людей – тут же обрадовалась свекровь. Зная, гордый Лилин характер, она не верила, что она пойдет просто поваром, да еще в частный дом. Пережитки советского времени твердо сидели в её сознании, и пойти к кому-то работать у нее ассоциировалось с понятием прислуги.

– Вообще так устала, пойду спать.

– А Игорь?

– Что Игорь? Плохо с Игорем, он в реанимации, туда не пускают. Как только разрешат его навещать, сходим с тобой. Я звоню постоянно врачу. В такой ситуации и работа не помешает. А так можно с ума сойти – сказала Лиля про себя, добавив: «Загрызете совсем и костей не оставите».

И она решительно ушла в свою комнату, уже представляя себя самостоятельной, без родителей и мужа.

– Может, ты зря затеяла скандал? – начал отец. – И что плохого? Пусть работает, большой уже Владька-то.

– Да, конечно, надолго ли? Что технолог будет поваром работать? Это ей не ресторан, да и не живала в людях то, быстро убежит.

– Время покажет, что зря говорить – настаивал на своем свекр.

Дальше Лиля уже не слушала, закрыв плотно дверь, она легла и тут же погрузилась в сон.

Проснувшись утром, и прокручивая заново события вчерашнего дня, она твердо решила переехать к Вове с Мариной. Скандалы теперь уже с родителями будут бесконечны, сколько еще Игорь пролежит в больнице – как минимум месяц. За месяц можно уже освоиться и понять, моя это работа или нет. Быстренько приняв душ и приготовив завтрак, она уже не думала о свекрови, а была мысленно там, на новом месте. Позвонила Ирине и вкратце посвятила её в вечерние дрязги.

– Немедленно переезжай, прямо сегодня же – возмутилась Ира. – Вместо того, чтобы тебе нервы выматывать, помогли бы лучше. А Игорь причем? Чем ты поможешь ему, если будешь сидеть дома. Тут хоть отвлечешься от всего, и деньги будут, твои уже.

– Ну да, прямо сейчас и поеду.

– Позвони сперва.

– Ну, естественно. Ладно, давай до вечера, вечером звякну, как, что.

– Ну, счастливо тебе.

Лиля тут же позвонила Марине, договорившись с ней, решила поехать немедленно. Собрала самые необходимые вещи, и Владькины игрушки все равно получилась гора сумок. Вызвала такси. Разбудила Владика и быстро накормила.

– Давай быстрей кушай, а то я уеду, а ты останешься с дедушкой – торопила она его.

Еще с утра Лиля заметила, что свекрови дома нет, а только свекр. Она написала свой новый адрес, телефон, и сказала ему, что переезжает. Буду там жить, и работать, так желает работодатель. Свекр молча помог погрузить ей вещи в такси, и Лиля с Владькой благополучно добрались до места. Марина встретила их, как старых знакомых.

– Ой, какой прелестный ребенок! Ну, что не забыл, как меня зовут!

– Марина!

– Правильно, умничка! Ну, будем жить дружно?

– А мы здесь, что ли будем жить?

– Конечно! Пойдемте, я покажу вам комнату.

И они втроем поднялись на второй этаж, где и была отведенная им комната.

– Все прибыли! А теперь располагайтесь!

Комната была большая, двадцать пять квадратных метров, несмотря на мебель, казалась очень просторной. Лиле нравилось это, она любила квартиры с высокими потолками, широкими коридорами, большими свободными комнатами. При входе, почти у самой двери, стоял узкий и длинный пенал, куда Лиля сложила обувь, потом трехстворчатый шкаф – купе с зеркалом, стол, два стула, телевизор на красивой резной тумбочке, маленький уютный диванчик, и в самом углу шикарная кровать с висящим над ней светильником. Лиля распаковала быстро сумки, разложила вещи по местам. «Вот и все, делов – то куча» – подумала она со вздохом. Владька по – хозяйски оглядел свое новое жилье, и нашел его вполне сносным. Он разложил свои машинки в ряд на полу, и принялся играть. Один лишь вопрос беспокоил его «А где же папа?», но он не решался пока спросить у матери, по – детски предполагая, что он скоро придет. Лиля присела на диванчик и задумалась, но тут же за ней пришла горничная, нарушив ход ее мыслей, и пригласила на обед. Войдя в столовую, Лиля увидела молодого мужчину, он стоял к ней боком, и разговаривал по телефону. Он был крепкого телосложения, высокого роста, широкоплечий, с красивыми мускулистыми руками. От всей его фигуры веяло силой и надежностью. У него было чисто русское лицо. Прямой длинный нос, но не такой длинный, как у кавказцев, а так в меру, ровные средние губы, расплывающиеся в очаровательную улыбку. Особенно Лиле понравились его голубые большие глаза, и когда он улыбался, они как – то особенно сияли. Светлые, густые волосы были довольно длинными и аккуратно причесанными, что придавало ему сходство с рекламной картинкой. «Это и есть Вова, наверно», – смекнула Лиля и засмущалась, но ее выручила Марина, во время появившаяся.

– Познакомьтесь, мой муж Владимир Георгиевич.

– Очень приятно, Лиля – совсем смутилась она, под пристальным мужским взглядом. Вова, закончив разговор по телефону и усевшись во главе большого стола, пригласил всех отобедать. Пока не было повара, обед временно готовила горничная, которая хлопотала на кухне и Лиля не знала как себя вести, то ли помогать ей, накрывать на стол, то ли сесть рядом с Мариной. «В конце концов, я еще не в штате» – подумала она и присела с краю на стул. Вова подробно расспросил ее: где работала, какое образование, где жила и прочие дежурные вопросы и остался доволен.

– А, что так невесело, посмелее будь, – как – то по домашнему предложил он, – вот познакомишься сегодня со всем, а завтра будешь уже работать.

– А ты, че уселась то? Ребенка то веди, покормишь сразу – приказным тоном сказала горничная, увидев в Лиле конкурента, и желая выставить ее перед хозяевами, в невыигрышном виде.

– Ну да – вспыхнула Лиля, и поспешно удалилась за Владиком. Возвратившись с сыном, она посадила его рядом с собой и постоянно контролировала, чтоб он не произвел, не дай бог, плохое впечатление.

– О, какой чудесный малыш! – воскликнул Вова – ну, давай знакомиться, меня зовут дядя Вова.

– Владик – сказал мальчик, спокойно не смущаясь, в отличие от матери.

– Мужик, сразу видно – отметил довольно Вова, и Лиля поняла, что ребенок ему нравится. Владик чувствовал себя здесь, как дома, как будто жил здесь всю жизнь.

– Вот и славно – подвела черту Марина – первое время вместе будем составлять меню, а там видно будет.

– Хорошо – согласилась Лиля.

Утром, она встала очень рано, приготовила обговоренный с вечера с Мариной завтрак, все красиво накрыла и ждала, когда спустится Вова. Рано утром, он завтракал один, и уходил по делам. Он не заставил Лилю долго ждать, и явился во время. Лиля все еще стеснялась, не привыкнув к своей новой роли. Вова чувствовал это, и ему хотелось разрядить обстановку, чтобы у него дома было все уютно, тепло. Лиля понравилась ему сразу, и ребенок у нее славненький. «Как красиво накрыла – с удовольствием отметил про себя – и готовит вкусно» – и он в хорошем настроении поехал на работу.

– Отлично, когда день начинается с позитива! – подмигнул он Лиле. «Еще бы! Еще как отлично! А учитывая, что это первый рабочий день, так вообще великолепно!» – улыбалась довольная Лиля. Она приготовила завтрак на всех остальных, сходила в свою комнату, посмотреть, не проснулся ли Владька. Малыш спал, улыбаясь чему – то во сне. Лиле стало жалко его будить, так сладко он спал. Она взяла книжку и пошла опять на кухню. Позвонила свекрови: устроилась нормально, все пока хорошо, звоните, если что – и быстро положила трубку, чтоб не выслушивать лишнее. Потом пришла Марина, они с ней позавтракали, пообщались, обсудили меню обеда, и Лиля решила, не теряя времени, поехать с утра за продуктами, которые ей будут нужны. Это также входило в ее обязанности, что даже и к лучшему, есть возможность выбора. В ее распоряжении был водитель, который таскал сумки по совместительству, помогая во всем Лиле. Все складывалось неплохо. Незаметно прошла неделя, и Лиля стала привыкать, и к трудовому распорядку, и к новому дому, и мало мальски к новому окружению. Как – то раз, возвращаясь из магазина, водитель ей сказал по дороге

– Тебя тут мужик какой – то на жигуленке искал на днях.

– Да?! – изумилась Лиля.

– А тебе, че не передали, что ли?

– Нет.

– Странно.

По описанию машины, Лиля сразу поняла, что предки сделали проверочку, навестили сноху втихоря. А как без этого? Вдруг врет! Ей стало смешно. Время летело быстро, вот уже три недели отработала Лиля, а Игорь все не поправлялся. Она каждый день звонила наркологу, но тот на вопросы отвечал сухо, ничего конкретного не говорил. Состояние Игоря было плохое и на улучшение не шло. Навещать в клинике больных запрещалось, и Лиля стала привыкать к одинокому образу жизни. Как – то в супермаркете, ей понравились игрушки, и она решила их купить. Вечером, она сказала Марине о своем приобретении. Марина нормально отреагировала и попозже, когда Лиля играла с ребенком в комнате, принесла ей зарплату.

– Это аванс. Покупай, что хочешь себе, не спрашивая – участливо сказала она. Лиля поблагодарила ее, почти всплакнула от нахлынувших эмоций. «Как все – таки хорошо, что я вышла на работу» – думала она. Зазвонил телефон. Кто это, на ночь глядя? – взяла трубку и застыла на месте.

– Как умер?! Когда? Нет, это невозможно!

Она чуть не свалилась со стула.

– Боже мой! Боже мой! – заголосила она не своим голосом.

Ребенок, игравший рядом, испугался, подбежал к ней и стал беспомощно прижиматься. На крик прибежала горничная, и уже через полчаса весь дом знал, у Лили муж умер. Какой ужас! Такой молодой! Вот осталась с ребенком маленьким, и прочие причитания. Лиля так оторопела от этой новости, что ничего толком не соображала, не знала, что делать и ей до последнего не верилось, что Игорь мертв. Находясь в состоянии ступора, она одела ребенка, и поехала к свекрови, предупредив заранее Марину. Так плохо ей не было со времен смерти матери. Находясь, как будто в отключке, она как зомби передвигалась по квартире, никого не слышала и никого не видела. А когда привезли гроб домой, она села у изголовья, и как будто приросла к нему, никуда не отходила, ни с кем не разговаривала, ни на что не реагировала. Ритка, нацепив маску благодетельницы, забрала Владьку к себе, и он послушно притих, и даже не понимал, что у него умер отец. Игорь лежал в гробу, как живой, молодой, красивый, он как будто спал. Лицо его, обрамленное черными кудрями, было обычным, не синим или желтым, как у покойника, а обычным, может слегка бледным. Лиле казалось, что он спит и сейчас проснется, откроет глаза и скажет нежно «ну что загрустила?» Лиля от природы была очень эмоциональной и в этот момент, она не только не видела никого вокруг, а словно погрузилась в иной мир, и там разговаривала с Игорем, и там он был живой, почти живой. «Как же так случилось?» – спрашивала растерянно она. Но Игорь молчал, и как ей показалось, с грустью смотрел и смотрел на нее. В таком оцепенении она находилась все дни до самого последнего момента, когда гроб с телом опустили в могилу, и друг Игоря заботливо подсказывал ей сбоку «брось горстку земли». Ничего не понимая, она посмотрела на него отсутствующим взглядом, но потом уже поняла, и бросила маленький, как ей показалось мягкий кусочек земли. Громко причитала свекровь, все шмыгали носами и терли глаза, а Лиля молча смотрела, как кидают землю на гроб. Эти глухие удары разрывали ей душу, как будто стегали ее плеткой, и ей хотелось кричать. Кричать во все горло, во все легкие, но крик этот был беззвучным, там у нее глубоко внутри, и не доступный для окружающих. Когда от Игоря остался только холмик свежей земли, она долго стояла в оцепенении, оставшись почти одна. Она уже слышала, как шофера сигналят, чтоб собрать людей, которые разбрелись по кладбищу, навестить могилки родственников.

– Ну, все пошли, поехали – почти в ухо прокричал ей брат Игоря, и она послушно двинулась за ним в автобус.

– Садись к нам в машину – звали ее со всех сторон, но она не хотела никого видеть, и не с кем разговаривать. Усевшись в автобусе, и надвинув платок почти на глаза, она сидела, отвернувшись к окну всю дорогу. Уже у ресторана выходя из автобуса, увидела врача нарколога, который сделал ей знак подойти. Она приблизилась к нему, и он спросил

– Как с работой?

– Устроилась – сухо ответила Лиля, думая, при чем сейчас это.

– Я хочу Вам дать несколько советов. Возвращайтесь сразу туда. Так Вам будет легче перенести утрату, и работа затягивает, помогает справиться с трудностями. Потом, это деньги. А сейчас, Вам нужно рассчитывать только на себя, к сожалению, и не забывайте, что Вы мать. Не расслабляйтесь. Останетесь здесь, убитые горем родители, вся обстановка, все будет напоминать о муже, причинять боль.

– Я поняла – сказала Лиля, чтоб прекратить разговор. Нарколог показался ей жестким и циничным. «Лезет не в свое дело» – зло подумала она, но как – то очнулась вдруг, словно проснулась. Кругом было много народу, куча машин облепила ресторан со всех сторон. Войдя внутрь, она увидела приготовленное ей место, рядом с родителями. Свекровь была никакая, продолжала тихо причитать, свекр пил водку, рюмку за рюмкой. Столы ломились от еды, но кушать она не хотела. Лиля вдруг вспомнила свадьбу. Какая же шикарная была у них свадьба! Как ярко начиналась жизнь! Как все было красиво, и главное, кругом счастливые лица! И как плачевно закончилось, думала она глядя на печальные лица родни и убитых горем родителей. Пожалуй, я действительно уеду к Марине. Не стоит больше возвращаться к свекрови, теперь это уже не мой дом и даже не наш. Тем более, что еще есть два сына, будет любить их, так устроена жизнь, а я там и не нужна буду. Нужно на вещи смотреть реально. Решив прервать горестные размышления, она сказала брату Игоря, что плохо себя чувствует, и ей надо уехать.

– Скажи предкам, что я на днях заеду – попросила она, попрощавшись.

– Ладно, не теряйся, звони – сказал Саша проникновенно, по – родственному.

Лиля позвала Ирину, и они уехали к ней. Там Лиля дала волю своим чувствам, и Ирина не зная, как утешить подругу, только подливала и подливала коньяк в стопки, и они так набрались и наревелись, что отключились обе. Проснувшись ночью от страшного сушняка, Лиля с ужасом вспомнила, что не позвонила сестре, но теперь уже до утра придется ждать, не ночью же звонить. Ей хотелось горячего чаю, но было неудобно ночью шастать по чужой кухне, и она, взяв кружку и бутылку минералки, вернулась обратно в комнату, где спала. Лежа на кровати, она хотела обдумать свою дальнейшую жизнь, но была очень слаба, слезы навернулись на глаза, и она тихо плача, незаметно уснула. Утром, пока Ирина делала окрошку, она позвонила сестре, что сейчас приедет за Владькой.

– А зачем ты хочешь забрать его, в таком состоянии? Отлежись хотя бы день, да и ребенок тоже страдает.

К тому же у Лили на нервной почве, отнялась поясница, и не то чтобы поднять ребенка, или что – то делать, она с трудом передвигалась с перекошенным от боли лицом.

– Сказала забрать, еще и отчитала, почему вчера не забрала.

– Господи! Ну и сука же, сволочь паршивая! Тоже, мне, родня называется! Сейчас будет всю жизнь выговаривать.

– А то! Как – то бы вот еще до дому суметь добраться.

– До какого дома? Сразу езжай к Марине с Вовой! Привыкай там теперь жить. Расходишься помаленьку, они же знают, что у тебя случилось, поймут.

– Ну да, наверное.

– Сейчас Женя тебя отвезет, а то, как ты в таком состоянии поедешь в транспорте, да еще потом с ребенком.

– Без проблем – согласился Женя.

Забрав ребенка и приехав к Марине, Лиля объяснила ей, что хочет побыть одна без лишних соболезнований, а здесь ее никто не найдет.

– Все правильно – Марина сочувствовала Лиле и думала, что если ей будет плохо, может подменить на время Света. А так быстрее в себя придет. Вечером, она обсудила ситуацию с мужем, и они решили помочь Лиле материально.

– Я с ней переговорю – по – хозяйски пообещал Вова – и если болеет, пусть Серега свозит к врачу, мне Ирка звонила, что ей плохо совсем. Но Лиля решила работать, ей нужны были деньги, а надееться было не на кого. «Это сейчас жалеют, пока ноги у покойника не остыли, а потом всем будет безразлично, поэтому, лучше сразу встать в строй, не расслабляться». Тем более, ей нравилось готовить. Утром, готовя завтрак, она занятая своими мыслями, отвлеклась и посолила дважды.

– Ай – ай – влюбилась Лилечка – ласково пожурил Вова. Лиля вся вспыхнула, как будто внутри ее зажглась елочная гирлянда.

– Простите, пожалуйста.

– Да ладно, что ты, не волнуйся так. Если какие – то трудности говори, не стесняйся. Я тебе всегда помогу – по – мужски предложил он. – Давай садись со мной пить кофе.

Лиля послушно приземлилась рядом и уже меньше стала стесняться Вовы, он даже начинал ей нравиться. «Какой мужчина! Настоящий аристократ!» Чтобы отвлечь Лилю от грустных мыслей, Вова попытался ее разговорить, начав о ребенке, потом перешел на свое детство, и плавно перевел на Лилино, задавая наводящие вопросы. Лиля рассказала ему несколько эпизодов из своего детства.

– Когда нам плохо, мы все уходим в детство, поэтому так важно, чтобы детство было счастливым – резюмировала она.

– Безусловно – под ее мелодичные рассказы Вова сам расчувствовался не меньше Лили – а мне в детстве мама готовила плов вкусный. Когда я заболею или не хочу оставаться у бабушки она ласково говорила «Не капризничай сыночек слушайся маму, а вечером я плов тебе приготовлю, наш с тобой любимый», и я сразу соглашался. Не знаю почему, но мне запомнился именно плов, и готовила мама его по – особенному. Я до сир пор, обожаю плов. А ты любишь плов?

– Да, конечно. Я умею его готовить с мясом, и без мяса. В смысле, не такой скудный, когда нет продуктов, а наоборот, очень насыщенный с сухофруктами и орехами, можно и лепешку к нему запечь, получается вкусно и необычно.

– Все заметано, на вечер у нас сегодня плов. Что – то заболтался с тобой, опаздываю уже, а кстати, это тебе вместо соболезнований – и он протянул ей пакет, в котором, как догадывалась Лиля, были деньги. – И нет, нет, не возражай, мы так решили с женой – и он уехал на работу, оставив Лилю в полном смятении. «А у него красивые глаза» – отметила она. Лиле нравились мужчины с выразительными глазами. Вова, когда ласково смотрел на нее, глаза его увлажнялись, и как будто, окутывали женщину какой – то сказочной пеленой, от которой она не могла сама освободиться, а скорее всего и не хотела, наоборот, ей хотелось поплотнее завернуться в нее, ведь там было так тепло и комфортно. Впервые после похорон, Лиля повеселела слегка. Ну, что ж плов, так плов. С утра, как обычно, она поехала за продуктами. По дороге, достав из сумочки заветный пакет, пересчитала деньги и была приятно удивлена. Там была кругленькая сумма, а для Лили в ее положении очень большая сумма. Увидев вопросительный взгляд водителя, похвасталась, «вот хозяин одолжил на похороны». Серега удивился еще больше

– В смысле, как одолжил? Заняла, что ли?

– С чего бы это, сам дал, и все.

– Аааа- многозначительно протянул водила, по – своему поняв «и все». Вообще – то, шеф редко занимается благотворительностью – подколол он, но Лиля не слушала его.

– Заедем по дороге в детский мир, мне нужно кое – что купить Владьке.

Серега хотел было возразить, но вспомнив про пакет, промолчал на всякий случай.

– Мне то, что, я на работе. Главное, чтобы шеф был доволен – бурчал он себе под нос, однако, с этого дня изменил свое отношение к Лиле, став более покладистым. Он давно заметил, как хозяин поглядывает на Лилю и расценил это по – мужски. Накупив продуктов, Лиля купила сыну игровую приставку и дорогой красивый костюмчик. Она была довольна своими покупками, и в отличном настроении, принялась готовить плов. К четырем часам плов был готов, роскошный, ароматный, вкусный. Вот что значит вложить душу. Когда женщина готовит еду в настроении, еда получается, пальчики оближешь. Лиля специально приготовила ужин пораньше, это было у нее от матери, которая любила готовить заранее и Лилю учила.

– Вдруг папа пораньше придет с работы, а у нас уже все готово, только накрыть осталось. Лучше подогреть готовое блюдо, чем торопиться, и заставлять ждать. Приготовление пищи, как и любая другая работа, не терпит суеты.

Мама не работала всю жизнь, так хотелось отцу, и все свое время посвящала дому, мужу, детям. Дочери были всегда при ней, она их холила, оберегала от всего. Мама старалась делать все сама, но, тем не менее, к совершеннолетию дочки умели делать все, что делает дом уютным. Воспоминания о родителях действовали на Лилю умиротворенно. От матери ей досталась тонкая душа, и по складу характера Лиля была домашней, романтичной. Она любила мечтать, и жила в своем выдуманном мирке, далеком от реальности. С одной стороны, это помогало ей выживать в трудных жизненных ситуациях, с другой усиливало непонимание ее, окружающими людьми. Привыкшие к шаблонному мышлению, они не терпели полутонов, белое значит белое, а черное значит черное, и нечего там рассусоливать, и строить из себя принцессу. Но Лиля верила в свое прекрасное будущее и твердо знала, что оно точно наступит. « И хорошо, что Вова завел такой разговор» – думала она.

Тем временем Вова целый день на работе думал о Лиле. Чтобы он не делал, с кем бы ни разговаривал, его мысли снова и снова возвращались к ней. «А она интересная – размышлял он, сидя в своем кабинете – какая – то необычная, сентиментальная, ранимая, но с характером. Другая бы месяц в трауре валялась, а она с утра на работе, а какая выдержка. Он не мог понять, или она так воспитана, или воля железная? Работает, как часы точно, спокойно, размеренно, ни на что не реагируя. Да уж, сложная штучка, посмотрим, что за плов приготовит. Вова был уверен до этого, что лучше его мамы плов не готовит никто, и ему, как в детстве захотелось домой. С нетерпением посматривая на часы, он ждал друга, а точнее партнера по бизнесу. «Я не халявщик! Я партнер!» – вспомнил он, не сходящую с экрана телевизора рекламу, и рассмеялся. В это время открылась дверь, и появилась довольная физиономия друга. Быстренько переговорив с ним о сути вопроса, Вова заторопился домой.

– Вы уходите, Владимир Георгиевич? – спросила секретарша, прикидывая, во сколько можно будет уйти.

– Да, мне нужно по делам. Если что – нибудь срочное, звони на сотовый.

Всю дорогу Вова размышлял о женщинах. По своей натуре, он был бабником. С Мариной был у него второй брак. Первый раз, женившись сразу после школы, он довольно быстро развелся. Он вспомнил, как познакомился с Мариной, будучи еще женатым. Они учились на одном курсе, и было это, как раз перед защитой диплома, у них разгорелся бурный роман. Как его ругали родители, особенно дед, которого Вова очень любил. Говорят в молодости, дед тоже был бабником, но всю жизнь прожил с бабушкой, избегая развода. А когда появился Вова, он души в нем не чаял, воспитывая внука по своему, как он считал «правильно». Вова любил деда, и все свое время в детстве проводил с ним. Дед научил его всем хозяйским премудростям, считая как все старые люди, что нужно все уметь делать самому, от ремонта квартиры, до починки автомобиля. Вова был благодарен ему за все, потому что любое знание и умение, только добавляют уверенности в жизни. Хотя сейчас ценились больше не умелые руки, а наличие денег на счету в банке, потому, как принято, было нанимать «специалистов» и платить им деньги. Соответственно, зарабатывание денег выходит на первый план и нужно уметь много зарабатывать, чтобы все оплатить. Мысли его опять вернулись к деду. «Сколько не перебирай, все одинаковые – поучал он его – это пока невесты, все хороши. Женишься, то же самое, не бывает людей без недостатков. И тем более, сын там у тебя растет.» Деда давно не было в живых, и спорить было не с кем. «Теперь вот и с Мариной сын растет, а отношения все ухудшаются, чем дальше, тем больше. За последние пол года, он дважды подумывал о разводе, да и Марина охладела к нему. Внешне они делали вид, что все нормально, успокаивая себя тем, что живут ради ребенка. Вова знал, что нельзя себя насиловать постоянно и ребенок тут ни при чем, тем более жил почти постоянно у тещи. «Это не та женщина, которая мне нужна для счастья» – с грустью думал он. Вова много работал, создавая свой бизнес и хотел, чтобы дома его ждала любящая женщина, и которую, он бы то же любил и ценил за все: за родство душ, за незабываемые вечера посвященные друг другу, за их какие – то свои маленькие тайны. Марина же была занята собой, все пытаясь создать свой бизнес, непонятно зачем. По крайней мере, непонятно для Вовы, а это ведь его жизнь и он должен строить ее как ему нравится, чтоб быть счастливым, а не как нравится кому – то. Он хотел, чтоб жена занималась домом, семьей, а это немало и нелегко, и тогда времени на свой бизнес не останется. И надобности в нем нет никакой, если в семье гармония, тем более Вова был в состоянии обеспечить семью всем, бизнес его рос и пока процветал. Скорее всего, она хотела создать свое дело, чтоб в дальнейшем обеспечить себя, в случае развода. Значит, она к этому готова. Вова рассуждал реально, как бизнесмен, отбросив ненужные иллюзии. Приехав рано домой, он с удовольствием прогулялся по своему трехэтажному дому, со всеми пообщался, и был в отличном настроении. Сделав жене пару комплиментов, сообщил, что совершил удачную сделку, дабы не навлекать лишних подозрений на свое настроение. Спустившись вместе к ужину, они производили со стороны впечатление счастливой семьи, у которой все хорошо. Лиля уже накрыла на стол и все внимание, конечно, было на плов, так как все знали, что это любимое блюдо хозяина и приготовлен он был отменно, к радости Вовы. Чем больше хвалили Лилю, тем приятнее становилось Вове, и он понял, что опять влюбился. Вечером, он несколько раз спускался, якобы покушать, и все приговаривал

– Какой классный плов! Ну, просто ум отъешь! – Лиля уловила ноты его настроения и смущалась. «Еще этого мне не хватало» – думала она. Флирт с женатиком не прельщал ее, особенно, здесь, где она жила. Она не смогла бы смотреть в глаза Марине и врать ей, тем более, это она взяла ее на работу и пригласила к себе в дом. А Лиля была очень правильная, и ей не хотелось, причинять боль Марине. И хотя Вова был красив и богат, она поставила на нем крест. Женатик – и этим все сказано. Ей всегда не нравились женщины, встречающиеся с женатыми мужчинами. Хотя причины у всех разные и осуждать и лезть в чужую жизнь нельзя. Это касается только их двоих, и точка. Да большая жирная точка, без советов и обсуждений.

Время летело быстро, и Лиля готовилась к очередным поминкам Игоря. На сорок дней свекровь решила сделать обед дома, и Лиля так устала готовить без конца и мыть посуду, что на годовщину она точно знала, что обед будет в ресторане. Роль кухарки так вымотала ее и, потом, это у нее муж умер, к тому же ребенок маленький на руках, который очень устал от бесконечных тисканий любвеобильных родственников. Хорошо, что Лиле помогали подруги Ирина и Настя. Особенно Настя, с которой Лиля дружила еще со студенческой скамьи, и сейчас подруга работала шеф поваром в ресторане. Вечером, поблагодарив подруг, Лиля даже расплакалась

– Что бы я без вас делала. Спасибо вам, девчонки!

– Да, ладно тебе, главное держись сама – утешали они ее, как могли, хотя усталость сказывалась, и прежде всего на настроении. Между собой подружки переговорили во дворе, пока ждали Лилю с Владькой.

– Нет, надо так сидеть наливаться! Ладно, родители никакие, а снохи? Сидят, жрут, пьют, как на сабантуе! А может, это у них муж умер?

– Да, как будто в ресторане сидят, и не просто сидят, а как будто пируют за свой счет!

– « Ой, как все вкусно!» – сделала мне комплимент, одна из снох.

– Могли бы и помочь, вообще то – не растерялась я.

– « Но Лиля же у нас повар, и мама сказала, Лиля сама все сделает, вы уж не лезьте».

– Хорошая отговорка, так хотя бы посуду мыли.

– « А, ну это, без проблем». – Самой и след простыл.

– О чем это вы? – Лиля слышала конец разговора, ей было неудобно перед подругами, да и устали все сильно.

– Если Лиля сама все сделает, так вот Лиля решила годовщину в ресторане будем проводить, и баста. Сядем за свой столик, и как люди помянем Игоря, а иначе, зачем вообще поминки?

Лиля попрощалась с Ириной, поехала к Насте. Давненько не виделись они с подругой, и разговаривали, что называется, обо всем. Настя любила комфорт, и квартира у нее была перестроена по современному стилю, обставленная шикарной мебелью, отличная двушка в центре города.

– Для себя любимой нечего не жаль – наставляла она Лилю, на свой, выбранный ею, путь. – Вот ты стараешься, стараешься, а кому оно надо, это твое старание? Никто спасибо не скажет, даже доброго слова не дождешься, только себя угробишь. А вот когда угробишь себя, вспомнишь мои слова, да будет поздно. Останешься бедная, больная, несчастная, зато по уши честная. Помнишь, как говорила Степашка на практике «Так старательно работает просто загляденье» Да только заглядываются они, а пашешь то ты. Вот и вся разница. А ты знаешь, кому какая разница.

Эту поговорку Лиля помнила с института «один дерет, а другой дразнится, вот и вся разница» Народная шутка со смыслом.

– Вот и сейчас, почему они все повесили на тебя?

– Оставь, ради бога. Я поминки делаю Игорю, а не им. Все – таки он меня очень любил и потом, помнишь, какой он был в жизни. Я думаю, ему бы очень понравилось, что обед в ресторане, он всегда любил, чтоб все было на высшем уровне. За это его еще в детстве прозвали Князь. За широту души, за шикарные праздники, которые он устраивал своим друзьям, причем, делал он всегда все бескорыстно. За свой разгульный образ жизни, он был судим неоднократно, и имел авторитет в криминальной среде, где и утвердилось за ним, это прозвище.

– Не забывай, что Игорь мог легко поднять денег не то, что ты, да еще с ребенком. Ну да ладно поможем, если что.

– Если что, мне шеф поможет. Я же работаю, и он обещал «если что».

– Обещанного три года ждут, кстати, что за работа, нравится?

Лиля вкратце рассказала, в чем заключается ее работа. Какие они хорошие люди, к ней и к Владьке относятся хорошо, и ей нравится там жить. Она на протяжении всего вечера думала сказать или нет, что Вова к ней неравнодушен или пока промолчать. На всякий случай, она сказала подруге

– Ты знаешь, хозяин, мне кажется, бабник.

– Да!? – как – то странно удивилась Настя, как будто, обрадовалась – а красивый хоть?

– Да симпатичный, но женатый, не забывай.

– Жена не стенка, можно и отодвинуть. Я бы на твоем месте не растерялась.

– Ты никогда не будешь на моем месте – строго сказала Лиля – все, забыли о нем.

– А че, ты задергалась не пойму? Ты же всегда воплощение спокойствия, и вдруг?

– Я устала до невозможности. Увидишь на обеде, оценишь.

– Ты что, хочешь их пригласить?

– Если в ресторане обед, то да. Короче, пошли спать – и Лиля ушла в комнату к сыну, и отключилась мгновенно.