(Пс. 137 (1) У рек Вавилона, там сидели мы и плакали, вспоминая Сион1. (2) На ивах, посреди него, повесили мы наши арфы. (3) Ибо там пленившие нас требовали от нас песнопений, а издевавшиеся над нами – веселья: «Спойте нам из песен Сиона!». (4) Как нам петь песнь Б-га на земле чужой? (5) Если забуду тебя, о Иерусалим, – да онемеет десница моя! (6) Да прилипнет язык мой к нёбу, если не буду помнить тебя, если не вознесу Иерусалим во главу веселья моего!)
На реках незнакомых в далеком Вавилоне
Сидели мы и плакали, тоскуя о Сионе.
На вербах Вавилонских развесили тимпаны.
Святых песней Сионских не петь перед врагами.
Как песню петь Господню среди земли чужой?
Веселие бесплодно – далеко город мой.
О, если я забуду тебя, Иерусалим,
Пусть языка лишусь я, пусть стану я немым,
И во главе веселья, своей мечтой томим,
Я вечно буду ставить тебя, Иерусалим!
На берегах знакомых, засыпанных снегами,
Мы о забытом доме не плачем вечерами.
И арфы, и тимпаны на вербах не висят,
Уже привычной стала враждебная земля,
Мы песнь поем Господню в знакомом Вавилоне,
И только звуки арфы тоскуют о Сионе.
Но, если я забуду тебя, Иерусалим,
Пусть языка лишусь я, пусть стану я немым,
И во главе веселья, своей мечтой томим,
Я вечно буду ставить тебя, Иерусалим!
(Балбесами, «Балабесим» – называли в средние века евреев, которые вместо изучения Торы занимались торговлей или науками)
Еврейские балбесы – на что же вы годны,
Великого Израиля заблудшие сыны?
Забросившие слово, закон и мудрецов,
Забывшие основы религии отцов,
Эйнштейны и Спинозы, зачем же вы нужны,
Завистливые слезы сынов любой страны.
Забывшие когда-то галаху и талмуд –
Они не знают страха, их не смущает труд.