Планета Эйдос. Время неизвестно
Строки в старой пыльной тетради, словно густой туман, обволакивают сознание, размывая границы реальности и наполняя разум шёпотом чужих мыслей о том, что наше истинное предназначение скрыто за гранью понимания, а наш привычный мир – ложь.
Красиво выведенные буквы оглушают, ослепляют, лишают бдительности: кажется, я не дышу. Кто написал такое? Как ему позволили? Только голоса, пробившись в хаос безумно скачущих мыслей, возвращают меня в реальность. Звуки приходят снаружи, мышцы сковывает, будто я внезапно упала в ледяное озеро. Осторожно выглядываю в распахнутое окно: четверо советников на тропинке к обсерватории, – так близко! Что им здесь нужно? Они за мной? Невозможно. Никто не должен был видеть, как я сбежала с молений и пробралась сюда.
Непосвящённым, вроде меня, здесь нельзя находиться, но переживать об этом поздно. Голоса доносятся теперь из коридора, стук подошв внизу, на ступеньках. Деваться некуда, только прятаться и молиться, чтобы не нашли. Если поймают, запрут на три декады в одиночной келье, а то и с позором выгонят из подмастерий. Не хочется провести остаток жизни в загонах с баркатами, убирая за ними навоз.
От этой мысли меня пронзает дрожь, и я мчусь к полкам с томами по астрономии, протискиваясь между плотно набитыми стеллажами. Но вдруг останавливаюсь, замирая среди рядов древних изданий, посвящённых галактикам, чёрным дырам и загадкам происхождения Вселенной. Это опасно: книги слишком стары, и стоит сделать неловкий шаг – они рассыпятся в прах.
Прятаться лучше за томами по астрофизике, они прочнее, но там столько пыли, что можно выдать себя случайным чихом.
Мечусь среди стеллажей и замираю у перил антресольного этажа, глядя вниз и прислушиваясь. Они ещё не вошли, но стук подошв слышится чётче. Лёгкий ветер из открытого окна шелестит страницами тетради, которую я забыла на столе вместе с отмычкой. Дерьмо баркачье! Нельзя оставлять улик! Бросаюсь назад, хватаю, запихиваю рукопись обратно в тайник под полом и тут же протискиваюсь за самый большой стеллаж с древними молитвенниками. Слишком узко, дальше никак, и обратно тоже. Кто-то придвинул стеллаж и испортил одно из моих тайных укрытий? Зачем?! Рывок позволяет освободиться. С полки падает книга, но я успеваю её поймать и тихонько просунуть на место. Повезло, что не наделала шума.
Времени нет, надо спрятаться. За нерасторопность отругаю себя после.
У входной двери есть отличный шкаф, но внутри всё забито бумагой и письменными принадлежностями. Спрячусь прямо за ним, только бы успеть.