Читать онлайн
Такая долгая зима

Такая долгая зима

Алексей Измоденов

Дизайнер обложки Вера Филатова

Корректор Янина Веретнова

© Алексей Измоденов, 2019

© Вера Филатова, дизайн обложки, 2019

ISBN 978-5-4493-5307-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

«Быстро дозреет рябина…»

Быстро дозреет рябина,
Лето закончится, значит.
Ветер, куражась обидно,
Солнце за тучами спрячет.

В принципе, всё это очень
Просто и закономерно.
Дней ещё солнечных осень
Парочку выдаст, наверно.

Стало быть, хватит об этом.
Вот и печаль отпустила…
Всё же мне нынешним летом
Чуть-чуть тепла не хватило.

«…А снежинки белые…»

…А снежинки белые
были очень важными —
сыпали из облака, путая дела.
Через рощи шумные да полями-пашнями
с севера далёкого
к нам зима пришла.

А снежинки белые,
полежав сугробами,
обратятся льдинками, острыми весьма.
В том, что сердцу холодно, виноваты оба мы
да ещё внезапная
белая зима…

Долго или коротко,
но зима усталая,
изморозью выдохнув, сгинет в облаках.
А снежинки белые превратятся в талую
влагу сожаления
на моих щеках…

«Я когда-то успокоюсь…»

Я когда-то успокоюсь,
Ничего не будет нужно.
Поднакопит жиру совесть,
Станет вялой и послушной.
Буду спать и снов не видеть,
Буду выпивать нечасто,
По утрам в солидном виде
На работу стану шастать.
Деньги положу в кубышку,
Пообвешу дом коврами
И прочту пустые книжки
На диване вечерами.
И, супруге потакая,
Буду робок и несмел я…
Это ж надо, чушь какая
Лезет в голову с похмелья!

«Я сегодня напьюсь. Не с тоски, не со зла…»

Я сегодня напьюсь. Не с тоски, не со зла,
Тупо водки напьюсь, просто так захотелось.
Просто ты далеко, просто осень пришла,
Просто где-то полжизни уже пролетело.

Просто дождь за окном, просто ноет в груди,
Годы-суки спешат, дикий бег ускоряя.
Просто ты не со мной. Просто, как ни крути,
Одному мне никак не добраться до рая…

«Я опять тебе пишу…»

Я опять тебе пишу,
Я опять тобой дышу
И прошу: себя сомненьем
Не мучай.

Пусть немного жизнь грустна,
Завтра оживёт весна,
И уйдёт от нас тоска
Чёрной тучей.

«Здесь машин – словно у жучки блох…»

Здесь машин – словно у жучки блох,
Здесь людей – как на руках микробов.
Здесь я онемел, ослеп, оглох.
Я не городской – другой я пробы…

А у нас в деревне – тишина,
Лишь собаки лают для острастки.
И на небе полная луна,
Будто только что пришла из сказки.

«Надолго зима задержалась…»

Надолго зима задержалась,
Ко мне очень тесно прижалась,
И так непохоже на шалость
Объятье протяжной зимы.

А ты – очень горький, но опыт,
А я – одиночества копоть,
И шорох, и шёпот, и ропот,
Ещё не сложившийся в «МЫ»…

«А в Москве очень много народа…»

А в Москве очень много народа,
Муравейник людской, вечный кросс.
Как у вас там, в столице, погода?
Здесь, у нас, третьи сутки мороз.

Не плутай в многочислии улиц,
Не заметят – проглотят они.
…Я хочу, чтоб скорее вернулись
К нам с тобою счастливые дни.

Я – на Вайнера, ты – на Арбате,
Здесь мороз, а в Москве мокрый снег.
Нет с зимою взаимных симпатий
У меня. Я такой человек.

«Влюблюсь в тебя или в неё…»

Влюблюсь в тебя или в неё,
Но обязательно влюблюсь.
Умрёт похмелий вороньё,
Сойдёт с лица попоек флюс.

Куплю костюм, сниму рваньё,
Парфюмом щедро окроплюсь.
В тебя, а может быть, в неё,
Неважно, главное – влюблюсь

Играет лабух пьяный блюз…
Мечта похожа на враньё.
Вон в ту, пожалуй, я влюблюсь,
А не в тебя и не в неё…

«Нет, не жить двум людям разным…»

Нет, не жить двум людям разным,
Как синице с вороном,
И уже в который раз мы
Разбежались в стороны.

И уже в который раз мы,
Надышавшись злобою,
Говорим: «Любовь напрасна» —
И дверями хлопаем…

Может, всё не так уж сложно,
Жизнь идёт, шар вертится,
И решиться всё же можно,
И ещё раз встретиться?

И открыть друг другу двери,
И с замком не мучиться?
Нужно просто очень верить
В то, что всё получится…

«Та, души в которой нет…»

Та, души в которой нет,
А ресницы длинные,
И глаза, чуть вспыхнет свет,
Чистые, невинные.

Та, в которой нет тепла,
Слава лишь скандальная.
С кем теперь она легла,
Тонкая, хрустальная?

В ней совсем нет доброты,
Срам и ночи пьяные.
Только милые черты,
Только губы пряные.

Как гаданье на крови,
Вызов всем проклятиям
Та, в которой нет любви
(По моим понятиям).

«Я раскрашу мой мир в цвет осенних огней…»

Я раскрашу мой мир в цвет осенних огней,
В цвет тумана реки, в дрожь листвы на осине.
Может, станет мой мир чуть светлей и нежней
И поднимется вверх, до заоблачной сини.

А потом этот мир я раскрашу в снега,
В белый хруст и румянец морозного ветра,
В робкий след на снегу, что оставит нога
Той, что утром уйдёт, не дождавшись ответа.

А затем – звонкий смех первой вешней воды,
Белый сон будет бурной капелью нарушен.
Тихо в дверь постучишь и появишься ты,
И раскроются двери в весну, словно в душу…

«Лампа настольная. Пепельница…»

Лампа настольная. Пепельница.
Дым сигаретный клубится.
Вьюга за окнами в поте лица
В дом мой стремится пробиться.

Но не бывает зима без конца.
Вечно, и присно, и ныне…
Лампа настольная. Пепельница.
Вьюга за окнами стынет.

«В этой жизни всё так просто …»

В этой жизни всё так просто —
Беготня и сор забот,
Но не скрыться от вопроса:
Что там будет, через год?

Дни закрутятся быстрее,
Поторопят и опять
В голове вопрос созреет:
Что там, лет так через пять?

Через десять, через двадцать —
Осень жизни, время тризн?
Мне б поинтересоваться —
Что там дальше, через жизнь?

«Там, в доме напротив, не гаснут огни…»

Там, в доме напротив, не гаснут огни,
У дома напротив сильнее ветра.
Там раньше, чем нужно, кончаются дни,
И ночи не могут дожить до утра.

Зимой в этом доме сильней холода,
А летом ни дождика – пекло и зной.
Там люди живут, люди с пеной у рта,
И в окна они наблюдают за мной.

Там выбиты двери, пол дико скрипит,
Там страшное всё не во сне – наяву,
Но мне повезло – я без зла и обид
От дома напротив напротив живу…

«Видно, суждено нам было…»

Видно, суждено нам было
Испытать сей грешный пыл,
Ведь, признайся, ты любила,
Да и я тебя любил.

Но чего-то не хватало,
Что-то не пускало вдаль
То ли страсти было мало,
То ли нервы было жаль…

Выпал снег и не растаял,
Облетели лепестки
Ситуация простая —
Мы зачахли от тоски.

С кем теперь ты – я не знаю,
Кто даёт тебе тепло?
Словно рана ты сквозная
Возле сердца.
Повезло!

«Найди свою мечту…»

Найди свою мечту
В душе, привыкшей к холоду,
Частичку сердца ту,
Что вьюгами отколота.

И потеплеешь ты,
А по щеке покатится
Хрусталик доброты
И упадёт – на платьице.

Вдруг убежит зима
За два холодных полюса
И там сойдёт с ума,
И вьюги успокоятся…

«Я дождусь последнего трамвая…»

Я дождусь последнего трамвая
И войду в обшарпанный вагон.
Дождь осенний, город поливая,
На меня навеет быстрый сон.

И приснится мне июльский вечер,
Запах яблок в воздухе густом,
Я приобниму тебя за плечи
И введу в мой старый, добрый дом.

Ты мне улыбнёшься и, конечно,
Поцелуешь, скажешь:
«Эй, вставай!»
Я очнусь и выйду на конечной
И в депо уйдёт пустой трамвай…

«Очень много столетье вместило…»

Очень много столетье вместило,
Зло с добром перемешаны бойко
Только век израсходовал силы,
Лбом уткнувшись в ноли после двойки.

Бой курантов эпоху итожит
И колышет безвременье грозно,
Худо-бедно, он всё-таки прожит —
Век постылый и век грандиозный…

Не дано осуждать человеку
Ход таинственных тысячелетий
Мы лишь дети ушедшего века,
Мы – его непутёвые дети

Всё. Двадцатого века не станет,
И без злости – что с неё толку —
Ему памятник кто-то поставит
В виде книги.
На книжную полку.

2000

«Знаешь, я без тебя не умру…»

Знаешь, я без тебя не умру,
Твой уход – моя горькая участь.
Не забуду тебя, не сотру,
Не скурюсь, не сопьюсь и не ссучусь

Знаешь, я без тебя не загнусь,
Встреча новая душу отмоет,
А осенняя серая гнусь
Скоро белою станет зимою.

Знаешь, я без тебя…
Не смогу.
Двинусь в келью к седому монаху,
Рыбой брошенной на берегу,
Задохнусь я. Исчезну я…
В общем.

«На стене часы тик-так…»

На стене часы тик-так,
Тишину тревожа,
День прошёл, ни друг, ни враг —
Рядовой прохожий.

День обычный, краткий миг,
Маленькая малость.
Кто б сказал мне, сколько их,
Этих дней, осталось?

«Всю ночь коты орали…»

Всю ночь коты орали,
водили хоровод.
Закончится февраль, и
весна придёт вот-вот.

Но встретишься едва ли
весною этой ты…
Коты спать не давали.
Влюблённые коты.

«Кто-то рубит лес, а кто-то…»

Кто-то рубит лес, а кто-то
Ловит рыбу, скот пасёт
Каждому свои заботы,
Каждый сам свой крест несёт.

Тот – воюет, этот – строит
Вор один, другой – поэт,
Кто-то и гроша не стоит,
А кого-то любит свет.

Кто-то Бога забывает,
Кто-то верует слегка…
А по небу проплывают,
Усмехаясь, облака.

«Всё-таки: кто виноват?..»

Всё-таки: кто виноват?
Нет на вопрос ответа.
Лампа. Всего сорок ватт.
Комната, дым, сигарета.

Время застыло в углу
Жуткой немою картиной.
Полночь. Письмо на полу.
Слёзы. На скулах щетина.

Нужно забыться, уснуть.
Бродит под дверью Косая.
Мысли. Прокурена грудь.
И алкоголь не спасает.

Вот он – тупик всех дорог.
Дальше куда? Неизвестно.
Полночь.
Взведённый курок.
Выстрел.
Тупая боль.
Бездна…

«Ещё один взрыв – и закончится бойня…»

Ещё один взрыв – и закончится бойня.
Последняя пуля пронзит тишину.
На свете не раз ещё взбесятся войны,
А мы лишь закончили эту. Одну.

У нас был приказ, а мы просто солдаты.
Врага своего мы ловили в прицел.
У каждого есть своя личная дата,
И если везучий – останешься цел.

Ещё один взрыв – и закончится бойня,
Уставшая пуля умрёт в тишине…
А всё-таки быть и обидно, и больно
ПОСЛЕДНИМ ПОГИБШИМ НА СТРАШНОЙ ВОЙНЕ.

«Мне очень жаль, что не моя ты…»

Мне очень жаль, что не моя ты,
И очень тошно, оттого
Что так глаза твои манят и
Не обещают ничего.

Не кончен наш роман, не начат.
Какой, казалось бы, пустяк?
Ты не со мной. А это значит,
Что в целом мире всё не так…

«При свете свечи светила свеча…»

При свете свечи светила свеча,
И мокрый за окном дождился дождь
Свеча наощупь была горяча,
Меня ты бросила, ну что ж…

Я в зарево зари ушёл,
Что кровяной струится кровью,
И счастья, к счастью, не нашёл,
Но повстречался с новой новью.

Здесь вешняя вода водится
И соловьём поёт капель,
Здесь небо звёздами звездится,
Здесь пышет жизни акварель.

Любовию любовь поправ,
Осмыслил смысл смысла жизни.
Я правдою правдивой прав,
И на людей мой разум брызнет.

Теперь я жизнию живой
Живу и жить в дальнейшем буду.
Но в дальней дали образ твой,
Полузабыв, не позабуду…

А ты живи, где снег идёт,
Снежинками из снега вьюжа,
Где ледяной бугрится лёд
И, застужая, студит стужа…

«Впившийся в тёмное небо дом…»

Впившийся в тёмное небо дом
Под ветром злым и сухим
Мне резал до боли глаза окном
Твоим.

Дом, казалось, горбил спину,
Как человек,
А кто-то в небе взбивал перину
И падал снег…

«Приснись. Пожалуйста, приснись!..»

Приснись. Пожалуйста, приснись!
Хоть на минуту, хоть на меньше
В мой сон тревожный окунись,
И мне наутро станет легче.

Я постоянно вижу сны.
Приснись, прошу я, сделай милость.
Ты почему-то с той весны
Ни разу больше не приснилась.

Я помню сны свои всегда,
Событья помню, помню лица.
Но я боюсь – пройдут года,
И ты мне перестанешь сниться…

«Фонарь на морозе качается…»

Фонарь на морозе качается,
Он ночь под собой не согрел.
Любовь – это то, что случается,

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.