В оформлении обложки использована фотография без названия автора Anastasia Dulgier с https://unsplash.com/
Я подношу мобильный к уху.
– Ну что, ты где? Скоро будешь дома? – спрашивает ее голос безмятежным тоном.
Никаких сомнений, это она звонит, но она же сидит прямо передо мной и жизнерадостно болтает с моими родственниками.
Я отвожу телефон, чтобы посмотреть, как подписан звонящий. Это она. Я возвращаю мобильный к уху и выдавливаю что-то нечленораздельное.
– Кто это? – спрашивает та, что сидит передо мной.
На губах ее еще тает улыбка от веселого разговора, который она прервала.
– Это ты, – отвечаю я.
Далее все погружается в сумрак, переполненный сумбурными ощущениями, в котором растворяются все зрительные образы.
Я вспомнил этот сон, когда с утра был в душе. Очень подходящее место, думаю, что многие именно здесь вспоминают, что им снилось. Как всегда бывает с моими снами, то был лишь эпизод, вырванный из контекста, безвозвратно утерянного, когда я проснулся. Впрочем, контекст и события, что были до и после, могли оказаться самыми несуразными, и с логической точки зрения – оторванными от данного эпизода. Но меня не покидало чувство особого значения этого сна, он был очень ярким, но не по визуальной части, а в смысле впечатлений. Снова и снова ко мне возвращались эти впечатления и представали в облике некой загадки, за которой скрывалось нечто будоражащее. Поэтому сознание поневоле стало пытаться обличить детали, окружающие этот сон. Но детали как всегда расплывались в сновиденческом забытьи. Да и как можно перевести чувства в рациональность? Иногда мне кажется, что когда мы вот так пробуем объяснить себе сон, то мы что-то теряем и на выходе получаем уже нечто иное. Поскольку бодрствующий ум пропускает его через свои фильтры и соответственно заключает в рамки. В итоге вырисовывается картина из слов, а не из чувств, а во сне было наоборот – визуализация отображала испытанные ощущения. Это все равно, что пытаться пересказать мелодию.
Но с этим сном мне показалось, что все вышло естественно. После нескольких погружений в послевкусие передо мной полностью предстало место, где все происходило.