Читать онлайн
Однажды произнесённое тишиной
Ван Клевер
© Ван Клевер, 2019
ISBN 978-5-4496-7497-5
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Книга 1. Пожалуйста, читайте про себя
Предисловие
Всего пару слов для первой страницы. Моя скромная просьба ко всем, открывшим эту книгу: «Пожалуйста, читайте про себя». Не спешите произносить все эти слова вслух при других людях. Написанное не только и не столько для ушей. Не могу утверждать точно, но ощущениям своим верю – песни должны быть спеты, а стихи впитаны наедине с собой в тишине и сохранены в душе. Стоит озвучить, и они потеряют часть своего волшебства, но приобретут совершенно ненужные интонации, которые в них не вкладывали. Пусть эти строки так и останутся шёпотом, не произнесённым вслух; мгновением жизни, не запечатлённым на фото; шелестом ветра в вечерней листве.
Спасибо тебе, тот, кто помогает мне идти по жизни.
На каждую из моих ошибок ты даёшь мне самый лучший шанс.
На каждое из заблуждений – время и путеводный свет.
На каждый день не в счёт – возможность это исправить.
Приходит время и каждый из нас отправляется в путешествие. Так же неспешно как маленькое семя, мы начинаем чувствовать что-то неописуемое внутри. Пусть крошечные, ничтожные, несравнимые, но уже начинаем осознавать свою суть, свой смысл. И вот уже тесным становится наш мир внутри семени и всё сильнее необъяснимо тянет вверх. Всё нестерпимее ожидание чего-то удивительного. Всё чаще начинает сниться по ночам то, что мы однажды назовём «светом», когда поймём и почувствуем его близость и тепло где-то совсем рядом. Набираясь сил внутри кокона-семени, мы будем терзаться вопросами: «Почему сейчас так темно? Что за странные сны и мечты о том свете, который я никогда раньше не видел? Фантазия это или просто глупости, которые надо отбросить и жить себе дальше?»
Вырвавшись из семени хрупким ростком, мы сделаем маленький шаг в своём путешествии в этот мир. Вместе с этим миром. И будем очень удивлены, не увидев света своей мечты. Но, когда придёт время, начнём понимать, что таков наш путь и земля отдаёт нам все силы какие только может, какие мы только в состоянии впитывать. Бережёт нас, пока мы крепнем и тянемся вверх, считая помехой то, что спасло нас, укрыв от холода.
Поэт остаётся неузнаваем,
Тих, безличностен, одинок
И просыпаясь первым трамваем
Утра города взводит курок.
Поэт от имени отказался,
Свою историю сжёг дотла
И только в строчках своих остался
В надежде дожить до тепла.
Поэт отдельно от человека,
Чьи руки пишут обязан жить.
Он отголосок другого века,
Он заходил сюда погостить.
А тот, кто пишет слова поэта
Имеет имя, семью и дом,
Но каждый вечер, мерцая светом,
Они склоняются над листом.
Говорят, что рукописи не горят.
Странно, а я жгу одну за одной подряд.
Но не проводи параллелей с убийством —
Я жгу лишь те, что пропитаны неверным смыслом.
Те, что всердцах я писал и злобою,
Острие словно в яд погружал. Попробую
Оставить лишь те, что учат хоть чуть терпению
И любви. И ты писать погоди ненависти рождение.
Этот огонь лучше сам погаси. Дождись,
Когда ярость остудят прощенья дожди
И ты не откроешь ответа
О том, что делиться и приходить к листам
Нужно только со светом.
Только со светом…
Кто мы если не звёзды, вплавленные в сердца,
Если не дети, к свету тянущиеся в небеса,
Если не солнце, что льётся тысячами лучей,
Кто мы если по капле не соберёмся в ручей?
Если на этой планете ты остаёшься ничей,
Если задует эхом печали пламя многих свечей,
Кто мы, если не ветер, запутавшийся в листве,
Если на этом свете я не приснюсь тебе?
Кто мы, если за грани не будет сделан шаг,
Если после скитаний вернёмся снова во мрак,
Если дойдём до точки, слепо веря другим?
Флаги, ленточки, строчки, лживо вплетённые в гимн.
Кто мы, если не вечность, ищущая себя,
В гранях переливаясь оттенками янтаря?
Если не сила мысли, если не воля, то
Кто же, скажи мне, кто же… Кто же мы… Кто?
Сможешь ли ты мечтать, если в городе станет тихо,
Если вся суета и дыхания стихнут где-то совсем вдали?
Сможешь ли ты узнать из наброска узор для триптиха,
Если сумерки всю паутину дорог будто бы обнялИ?
Станешь ли ты молчать в полуночном густом тумане,
Если сердце сожмётся пружиной, взведённой в груди
И монетой затерянной смелость отыщешь в кармане
Всем сомнениям, словно на выдохе, скажешь – уйди?
Сможешь ли ты шагнуть в запределье,
что вмиг распахнётся
Для того, кто узоры ключа от замков подобрал?
И как в вечности ты или вечность в тебе отзовётся,
Когда вдруг осознаешь, как крепко ты спал?
Сможешь ли ты узнать, как родство через кровь,
через поры,
Через что-то без имени и неподвластное тьме
Переполняет и расчленяет тебя на просторы
И сливает в единое с каждой частицей на этой земле?
Как вплетается неотделимо в дыханье,
В каждой клеточке, в каждой частичке заря,
Тёплый свет, предвкушение, осознанье,
Что ты вечен и что существуешь не зря…
Что иллюзий и замков, надуманных сонмы
Как волною смахнёт у тебя на глазах,
Когда ты перестанешь растерянно-сонным
Вместо силы выпитывать злобу и страх…
И увидеть, что соткан и создан из света
Должен бережно лета тепло передать
Тем, кому до сих пор не приснилось всё это,
В ком мечты начинают едва прорастать.
Я менялся местами с ночью,
Распахнувшись закрытым окном,
Иногда уходя в точку,
Иногда становясь огнём.
Рассыпался листвой, рыдая,
Жёлтым блеском срывался вниз
И вопросом себя пытая —
Я художник или эскиз?
Я менялся местами с луною
И ловил на себе взгляд,
Я менялся местами с собою
Тысячи раз подряд.
Что бы только намёк малый,
Похожий на детский каприз,
Получить на вопрос усталый:
Я художник или эскиз?
В кружении дней и летящих минут
Со скоростью тысячи стрел,
Я видел, как годы рекою текут
И думал: «Что я успел?»
Смотрел в тишине на багровый закат,
На солнце, плывущее вниз.
Застыло мгновенье и на руках
Увидел свою жизнь.
Она то бежала прозрачным ручьём,
То камнем лежала ниц.
Я был в основании, был ни при чём
И стаями был птиц.
Шагая дорогой извилистых троп,
Ведущих часто кругами,
Я падал в событий водоворот,
Размахивая руками.
Сегодня, почти что в начале пути,
Себе напомнить хотел,
Что надо, отбросив сомненья, идти,
Чтоб вовремя я успел.15.05.2004
Усни над листами, поэт-полуночник,
Найди в себе силы наполнить душой
Слова и когда-нибудь эхо закончит
То дело, что мы начинаем с тобой,
А может быть годы тебя не заденут
Холодной и приторной патокой сна,
И только к хорошим стремясь переменам
Тебе улыбнётся влюблённо весна.
Мечты в поднебесье остыть не сумеют,
Улыбку не скроет на маске оскал
И ты, отыскав то, что сердце согреет,
Взлетишь, а не рухнешь с заточенных скал.
И крылья расправятся в смелом полёте
Того, кто когда-то и думать не мог
О том, что однажды вы тоже поймёте
И тоже шагнёте за этот порог…
Я хочу написать историю не только о том, как люди выживают, захлёбываясь каждым часом своей повседневности надоевшей и опротивевшей. Каждый день, каждую минуту за нами всё ещё остается право выбора – возможность творить чудеса.
Мы едем по городу, уткнувшись в размазанную на стёклах грязь, не замечая чего-то вечного, действительно настоящего, необычайного, живого. Проходим по знакомым улицам, уворачиваясь от вечно спешащих встречных, ругая дождь, смахивая холодные капли, переступаем пороги своих крепостей и исчезаем из поля зрения.
Прячемся, кто как умеет, в мягких диванах под телевизором, под одеялом, за стопкой газет или монитором компьютера, за шумными вечеринками и банкетами, за рюмочкой чего-то покрепче, за сигаретным дымом. Отвлекаем себя, упрощая, скользя по поверхности и не вникая. Пытаемся заглушить лишь растущее с каждым днём ощущение пустоты и одиночества. И ещё чего-то невыносимого – не то осадка, не то привкуса к каждому пробуждению утром, смысл которого всего лишь в трех простых словах: «что-то не так». Проблемы полов, возрастов, отцов и детей, в семье и на улице, в институте и на работе – все они каким-то образом связаны и задеты этой фразой: «что-то не так».
«Всё равно, всё равно, всё равно» —
Звонким эхом, осколком на вздох.
«Не дано, не дано, не дано» —
Кто-то шепчет – «иссяк и засох»,
Опускает ладони на холод
И спускает себя под откос,
Выдыхаясь в уставший осколок,
Выцветающих детских волос.
И закатное тусклое эхо уходит
По глазам и по сердцу, едва задев.
И давно никому на свободе
Не нужны голоса нараспев.
Всё равно, если шёпот растает
Им всегда было так «всё равно».
Только сердце моё сияет
И не хочет падать на дно.
И хотя с моих губ порою
Срывалось каплей в окно.
Не моё, всей своею душою,
Не моё это «всё равно».13.01.2005
Молишь о ней порою, ищешь в себе до надрыва,
Как у последнего рубежа,
Потрошишь себя истово, без перерыва,
В поисках где же она – душа?
Вечер сидишь потом, мысли на стену,
Как диафильмом крутится череда.
Кто-то сказал – мы морская пена,
На берег бросает нас время-вода.
Не станет руки этой, сухожилий,
Костей не станет, не станет ведь…
Мы же в школе всё проходили,
Органической химии грызли твердь.
Что же мечется крохотною синицей,
Замирает трепетно так во мне,
Почему всё это мне будто снится,
Оживает радостно по весне?
Что с постели сбрасывает с рассветом
И до поздней ночи изводит листы?
Может это просто осколок света?
Ну не можешь это быть только ты!
Нет ответа, молчит твоё мирозданье,
На ладони бескрайней тебя держа,
И ты чувствуешь что-то, словно дыханье,
У последнего самого рубежа.30.01.2015
Мне, наверное-то, и немного надо,
Выплакаться, выпотрошить себя в тишину.
Приходи, если хочешь, я на дне Волгограда
Под собою прошлым провёл черту.
Как плохой детектив, запутан и вечно курит,
Не на тот в ночи нападает след,
Я смотрю в глаза разъярённой буре
И меня, наверное, больше нет.
Или был, но вышел купить на вечер
Пачку чая крепкого, чтобы сидеть
До полуночи, что навалилась на плечи.
Ну а память – в нагрузку тугая плеть.
Каждый узел больно взрывает кожу —
Это эхо самой плохой войны,
Когда сам себе оказался должен
И в два раза больше чувство вины.
И курить уж бросил, и чай остывший
На столе, и звёздная ночь молчит,
А ребёнок мой, тот, что внутри, чуть слышно
Выстывшим голосом говорит.
И ты смотришь пристально с замираньем
Вглубь себя на свет извлекая мрак
И слезами растрёпанное сознанье
Лишь один вопрос оставляет – как?
И сюжет простой не закручен лихо —
Не из высшей лиги это кино.
Просто ты скончался совсем уж тихо,
Просто умер духом, причём давно.
А мальчишку в саже с коленкой рваной,
Что из детства машет тебе рукой,
Ты закрыл, как мама когда-то в ванной,
И теперь не знаешь, кто ты такой.
Серый пепел, выцветшие узоры
На обоях кухни, истлевший ты.
Ну какие с ребёнком могут быть споры?
Ну признай ты это хоть у черты.
Ведь тебе, сам знаешь, немного надо,
Но с собой мириться сложней всего.
Там внизу – шипящая автострада.
Это тоже выход, правда через окно.
Подоконник подобен черте подведённой
И решимость кинуться с головой,
Но ребёнок рвётся, как умалишённый:
«Что ты делаешь, сволочь, я же живой!?»
Свой последний шаг всё же будет сделан
Не за окна, к шипящей в ночи змее,
А за стол в слезах, за свои пределы,
И при этом всё же навстречу себе.
Прогореть, измучиться, износиться вовсе
Может каждый и смерть – это выход простой,
Но тебе наука пришла, готовься,
Научиться правильно жить с собой.
И не с той гордыней, не с пеплом страха,
А с ребёнком, наверное, лет десяти
В неопрятной выгоревшей рубахе,
И не ты его – он тебя может спасти.
Когда тьма к порогу придет беспокойно
И старуха сгорбится над тобой,
Он тебя толкнёт и тропой окольной
Уведёт куда-то к себе… Домой.
Ты так красиво исполняла, что хотелось верить
И я поверил бы, если б не смотрел в глаза,
А в них: скомканное детство, дорогие двери
машин
И новомодных бутиков полоса.
Гонки за временем, доля страсти на миг
И ни одной привязанности, кроме сигареты.
Да ещё зеркало и твой сияющий лик,
И бриллиантов блеск в лучах фальшивого света.
Выгоревший томик неизвестного пера,
Оставленный на растерзание голодному прибою.
Солнце будет прятаться в море до утра,
Непроницаемая чернота твои глаза закроет.
Сиянье телом на небосклоне клубов,
Без перерыва дым и тонкое жало коктейлей,
Потом по шее змеёй скользят чьи-то губы
И на постели утром мысли: «Было ли на самом деле?
Или это угар и перебор свободы?
И в этом ли она свобода, если что-то колет внутри?»
Куда уйдёт красота, спустя какие-то годы?
Теперь вы просто в эпизодах, леди, раз-два-три…
Небо. Мысли. Осень. Листья.
Слово снова словно выстрел
Замирает в тишине, наполняя смыслом:
Небо. Мысли. Осень. Листья.
Выдох слабый. Бег на месте.
Задыхаюсь от тумана, зависти и лести,
Наполняюсь ненавистью против своей воли.
Мучаюсь и выбираю – толи, толи, толи…
Опускаю руки, уступая лени,
От воспоминаний боль, следы кровотечений.
Прекращаю думать, наугад читаю,
Начинаю нервничать и сам не понимаю.
Вспоминаю старое, ошибаюсь дважды,
Где-то в глубине себя поднимая жажду.
Выхожу на улицу, становлюсь тенью
И ищу внутри себя капельку терпенья.
Стены. Холод. Пусто. Гадко.
Трачусь слепо. Без остатка.
И прошу прощения у себя за что-то,
Так хочу научиться делать повороты.
Вера – тоньше. Чувства – реже.
Осознание ошибки комом снежным
Накрывает сверху, но хочу подняться.
Шепчут губы: «не сдаваться…».
«Прости меня» – я прошу в небеса.