© Марк Маффин, 2019
ISBN 978-5-0050-2382-7
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
– Будто себя хороню, – мрачно пошутил Дима, опрокидывая пластиковый стаканчик водки возле могилы брата.
Стоящая поодаль секретарша Женя закашлялась, не оценив шутку, и плотнее закуталась в пальто.
На пожухлую листву стали падать капли дождя.
Дима снова посмотрел на могилу. На фотографию брата-близнеца Егора. Детскую фотографию – Егор почему-то попросил поставить ее. Ему тут лет шесть. Улыбается. Сидит на велосипеде.
Дима понимал, что сейчас они с братом выглядят иначе, но сходств достаточно – угольные волосы, узкие скулы, слегка вытянутое лицо…
Синюшные губы, выпученные глаза… Сегодня они – Дима возле гроба, а Егор внутри – тоже были похожи: у Димы цвет лица определялся выпитым вчера, а у Егора – удавкой, которую тот набросил себе на шею.
Дима сделал еще глоток. Хорошо идет. Два дня квасит, и хорошо. Вчера не помнил, как домой пришел. Сказал Ире, что задержится – и конец фильма. Проснулся в постели один. У головы – тазик.
Ты должен скорбеть, напомнил себе Дима. Поднатужился. Не получилось. Даже Ира выразила что-то вроде соболезнований. На похороны под каким-то предлогом не пошла, но поскорбела. А Дима не смог. Надраться – смог, а скорбеть… Они слишком давно толком не общались. Уже… лет пятнадцать? Где-то так. Поздно скорбеть. Зато надрался он так, что…
Скорбеть не получалось, а от прокручиваний слово приобрело малопонятный смысл. Интересно, а те, что были на похоронах – скорбели?
Возможно. Друзья Егора – с которыми он познакомился уже в психушке – точно скорбели. Их с Димой бывшие одноклассники – не факт. Слишком расстроились, что поминок не будет.