Читать онлайн
Благословленная на рифму. Территория Творчества представляет…

Благословленная на рифму
Территория Творчества представляет…

Ольга Бабошкина

Редактор Валентина Спирина

Дизайнер обложки Валентина Спирина

© Ольга Бабошкина, 2019

© Валентина Спирина, дизайн обложки, 2019

ISBN 978-5-0050-3475-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Территория Творчества представляет…

Бабошкина Ольга Николаевна, живу в городе Заречный Пензенской области.

Стихи пробовала писать в детстве, потом забросила это занятие. И буквально недавно опять взялась за перо.

Сначала я писала поздравления сотрудникам на работе, начиная с рождения и постепенно доходя до настоящего времени. Получались автобиографические рассказы в стихах. Потом попробовала себя в поэзии и теперь не могу не писать…

Стихами можно говорить,
И душу обнажить пред всеми,
Любовь и счастье подарить,
Пройти попробовать сквозь время.

В них много мыслей, разных слов,
Красноречивых умных фраз.
Вопрос, кто их читать готов?
Сегодня, завтра, всякий раз…

Клетка

Всё это может стать твоим,
Когда посадят в клетку, к людям.
Ты можешь жить там и один,
Хотя навряд ли это будет.

Подсадят тут к тебе жену,
Сказала хомячиха сыну,
Быть может даже не одну.
Начнётся, как всегда, рутина.

И наплодите вы детей,
Их будет много, слишком много.
Растить в клетушке малышей,
В такой маленькой, убогой.

Тебе не будет скоро места,
Иль выгонят, или съедят.
И станет очень – очень тесно,
Терпеть тебя не захотят.

Зачем им нужен лишний рот?
Всё это неизбежно.
Ты попадёшь в водоворот,
Вопрос вот только, где же?

«Есть роботы, ну просто нереальные!..»

Есть роботы, ну просто нереальные!
Не отличить совсем от человека.
Над этим бились все учёные полвека,
И так работу выполняют – идеально.

Они успешно применяют интеллект,
Приобретают всяческие знания,
У роботов других, в сети ли интернет,
И по плечу любые им задания.

Умеют мыслить, думать, танцевать, ходить,
И знают всё, что человек не знает.
И точно так же могут, право, говорить,
И петь, что даже сердце млеет, тает.

У человека нечто есть внутри – душа,
И каждый из людей – не идеален,
Но всё равно он так универсален,
Что чувства облечёт в поэзию, в слова!

А есть у робота – машины слёзы?
У человека есть – метаморфозы.
Они всегда: и в дождь, в жару, в морозы.
Не нужно строить никаких прогнозов.

«Если пенсию отменят, что поделать, не беда!..»

Если пенсию отменят, что поделать, не беда!
Буду я савраской бегать на работу, ерунда!
И больничный брать не буду, докажу родной стране.
Тонны ящиков с гвоздями, можно ведь возить на мне.

Уходить нельзя с работы, а то с голоду умрёшь.
Каждый день одни заботы, что важнее, не поймёшь.
Вот жировка за квартиру, ипотека и кредит.
А ещё два дня уж точно, холодильник барахлит.

И машинка не стирает, отключили интернет.
А сегодня будет только корка хлеба на обед!
Хлещет дождь уж третьи сутки, солнца не было давно.
Нет свободной ни минутки, даже лень сходить в кино.

«Я в море лишь мочила ноги…»

Я в море лишь мочила ноги.
И я всегда воды боялась.
Вот мужества нашла я малость,
Вдруг поплыла, гася тревоги.
Свобода, сожаленье, жалость?

Я расслабляюсь по- немногу.
Теперь дрейфую на волнах.
Уходит постепенно страх,
Пора в обратную дорогу.
Глубокий вздох и мощный взмах.

Стучит сердечко ретив'ое,
Плыву нагая, налегке.
И вижу берег вдалеке,
Мой дух мгновенно перестроен.
Я доплыла, не быть беде!..

«Отдохну душой и телом на сосновых берегах…»

Отдохну душой и телом на сосновых берегах.
Разобью палатку смело, мне неведом нынче страх.
Разожгу костёр пожарче, отгоню я комаров.
До утра сидеть с гитарой, петь стихи свои готов.

О своей подумать жизни, встретить утречком рассвет.
Написать о том что вижу, передать друзьям привет.
Искупаться в бурной речке, и взобраться на сосну.
Так уютно в том местечке, видно хорошо луну.

Заглянуть в одну пещеру, там свисает сталоктит.
Но во всём знать надо меру, жизнь так весело кипит.
Хочется здесь находиться, словно в райских я садах.
Отдохну душой и сердцем на сосновых берегах…

День рождения

Купила мать печенье к дню рожденья!
Коробку открывать она не стала,
Хоть дети наедятся в воскресенье,
Купила две – одной, конечно, мало.

До дня рождения ещё неделя,
Так долго ждать нам всё же торжества!
Поэтому пока мы всё не съели,
В кладовку от греха и убрала.

Ещё сюрприз – пропала наша крыска,
Которую нам принесла бабуля.
А крысу звать, как в мультике, Лариска!
И нет нигде, мы капельку всплакнули.

Открыли мы теперь на днях кладовку,
Вот и настал тот долгожданный день.
И видим там открытую коробку,
Всё вверх ногами в ней, всё набекрень.

Лежит в коробке, точно, наша крыска!
В ней дырочку приличную прогрызла.
Вот ведь засранка, чудо, аферистка!
Съесть не смогла, устала слишком быстро.

Без нас, одна, справляла день рожденья!
Нашла одну коробку, обожралась,
Не знала, что их две, вот невезенье!
Ну что, Лариска, всё же, обломалась!..

«В поликлинику к врачу пришёл больной…»

В поликлинику к врачу пришёл больной,
Он был обсыпан весь какой-то сыпью.
– Вы аллерголог? Вот ответьте, что со мной?
– Всё чешется, но легче когда выпью.

– Эх, батенька, ведь сыпь-то не спроста.
– Не надо плагиатством заниматься.
– Вообще что ль нету своего ума?
– Вдруг лучше написал, всё может статься.

– Сейчас я выпишу вам неплохой рецепт.
– Пожалуйста, не забывай лечиться.
– А сочинять… ну ты уж мне поверь, адепт,
Всегда же можно как-то научиться…

Смерч

Сижу одна я на дороге,
А смерч несётся на меня,
Клубится – плотная стена.
Мне страшно, на лице тревога.
Я понимаю, что жива.

Мой дух теперь парализован,
В тумане где-то голова.
Дышу сейчас с трудом, едва.
Мой дух поник, в цепях, закован.
Всё ясно мне, как дважды два.

Так сильно подвернула ногу,
Встать не могу я, на беду.
До дома вряд ли уж дойду.
Сижу, молюсь усердно Богу.
Надеюсь всё же, не умру.

Не дождавшись

Листья пожелтели этим летом,
Не дождавшись осени немного.
Ими вся усыпана дорога,
Разноцветным отливая светом.

Потихоньку дождь стучит в окно,
Поливая садики упрямо.
Струи бьют: то косо, а то прямо,
Действо, происходит, как в кино.

«Подходит к базару продвинутый парень…»

Подходит к базару продвинутый парень,
С айфоном на шее, с айпадом в руках.
Браслет дорогой и очки на глазах,
А клёвый картуз был сегодня подарен.

Глядит, встрепенулась на рынке бабулька,
И яблоко, Apple предлагает она.
Купи-ка милок, ведь почти задарма.
Ещё под столом ждёт тебя барабулька.

Оно ж у меня, всё как есть на айфоне,
А если не веришь, сравним мы давай.
И парень обмяк и почувствовал рай,
Он всё пребывал на земле, но в музоне.

А рядом губёнки поджал старичок,
Ведь парень тот руку к бабульке тянул.
Он кепку надвинув, слезинку смахнул,
И понял, что бизнес в деревне жесток.

Жизнь – театр

Жизнь – это театр… у каждого здесь свои роли.
Есть и главные, второго плана, эпизод.
Кто-то топчется на месте постоянно что ли?
Кто-то набирает обороты круглый год.

Многие довольствуются очень – очень малым.
Кто-то соревнуется с соперником всю жизнь.
А кому-то ничего совсем не перепало,
Только слишком отрешённый взгляд из-за кулис.

Им бы подарить кусочек веры в свои силы.
Словом, делом ли немного их направить и помочь.
Вы ж в актёрском деле коренные старожилы.
Никогда не прогоняйте слабых духом прочь…

«Считает голос изнутри – и раз и два и три…»

Считает голос изнутри – и раз и два и три…
Ты в моём сердце точно есть – четыре, пять, и шесть.
Связала нас с тобою осень – семь, восемь.
Вот повернуть бы время вспять – десять, девять… пять…

Стоял парнишка молодой на улице опять,
Ему друзья кричат: «Постой, не стоит начинать».
– Иди домой, зачем ты здесь? Она уж не одна…
– Готовь ты лучше свою месть, хотя ведь не жена…

И каждый день он приходил, считая до конца.
И ждал опять возле перил той девушки отца.
Хотел бы с ним поговорить о ней, начистоту,
Чтобы помог и дал совет, осуществить мечту.

Стоял он долго, до темна, как видно снова зря.
На небо выплыла луна холодный свет даря.
И не осталось больше сил, закрылась вмиг душа.
Он шёл и ноги волочил, тихонько, не спеша.

Считает голос изнутри – и раз и два и три…
Ты в моём сердце точно есть – четыре, пять, и шесть.
Связала нас с тобою осень – семь, восемь.
Вот повернуть бы время вспять – десять, девять… пять…

Стоял парнишка молодой на улице опять…

«Вдруг порвалась гитарная струна…»

Вдруг порвалась гитарная струна,
И звук подпрыгивал и бил по нервам.
Давно забыты наши имена,
А я привык везде быть только первым.

Осталась моя музыка в душе,
И мои мысли, что слагались в звуки.
Одно и тоже, как всегда… клише,
И каждый раз одни и те же муки.

Я долго не писал и так устал,
В немом вопросе искривляя губы.
И вот внутри уже страстей накал,
Теперь я слышу барабаны, трубы.

Я взял тетрадь, а музыка лилась,
Неслась вперёд, сметая все преграды.
Одна она на свете – моя страсть,
А большего мне в жизни и не надо.

Перевернутый мир

Перевернутый мир… всё теперь по- другому…
Пополам он расколот… на до и потом.
Вот прохожий идёт к дому… только чужому,
А родной был на месте его ещё днём.

Всё не то, всё не так, ничего не знакомо,
Люди тоже не те… не как раньше совсем.
Всё так зыбко, как- будто в песках… невесомо.
Ничего не исправить… никак и ничем.

Перевернутый мир… исключенье из правил.
Совершенно другие и ценности здесь.
Он людей вкруг себя вдруг крутиться заставил.
Но, чтоб сделать, как прежде… ещё время есть.

Неизведанное

Мне сегодня немыслимо холодно,
Что до дрожи меня проняло.
Сердце стало моё, как стекло.
Я захвачен, душа взята в полон.

Не спастись… все потуги напрасны,
А внутри лишь тяжёлый металл,
Ураган и вулкан, моря шквал.
Я, как бык, что несётся на красное.

Что творится со мной, мне неведомо,
Я, как- будто, какой-то другой.
Я, как рыцарь страпаюсь с судьбой.
И манит меня ввысь неизведанное.

«Автобус под названием «Весна…»

Автобус под названием «Весна»,
Отправки ждёт… сверяет имена…
Маршрут один… сегодня лишь в Европу,
Водитель с кофейка снимает пробу.

Собрал людей, желающих мечты,
Чтоб увезти их вдаль… от суеты.
Им выпал в жизни несказанный шанс,
От счастья впали люди в ступор, транс.

Сомненья достигают апогея.
Народ садится рядышком, кучнее.
Пусть лучше в тесноте, да не в обиде,
Они все в сногсшибательном прикиде.

Ну вот зелёный свет… готовы в путь,
Глядят в окно и только б не заснуть.
Запомнить нужно всё, чтоб рассказать,
И каждый… свою сказку написать…

Бумеранг

В порыве страсти я рисую твой портрет,
Совсем раздавлен, уничтожен, оглушён,
Был я в глазах твоих герой… теперь стал он.
А мне остался чёрный кофе на обед.

Я гордый и высокомерный… слишком даже,
Подумаешь… одна девчонка влюблена,
И знал, конечно, что моя лишь в том вина,
Но я не думал, что судьба меня накажет.

Мне свою душу отдала девчонка та,
Боготворила, возвела на пьедестал.
И я как должное всё это принимал,
Но не учёл тогда… она не так проста.

Ходила твёрдой поступью и очень прямо
Несла свой гордый, словно у царицы стан.
И понял я теперь, что всё самообман,
Уже лечу я с пьедестала снова… в яму.

«Недавно незнакомый паренёк…»

Недавно незнакомый паренёк,
Одной девчонке доносил портфель.
Ей совершенно было невдомёк,
Зачем нужна вся эта канитель.

Её и так все обожали в школе.
Петров её давно боготворил,
И Сидоров… был мачо на танцполе,
А этот… ничего не говорил…

Она его ругала постоянно,
И видеть не могла уже совсем.
А он смотрел в глаза ей покая'нно,
Ему всё было в радость… no problem.

И прекратился взлёт её недавно.
Нашли ученики другой объект.
Закончен снова бал, да так бесславно,
Померк перед глазами даже свет.

Вот он опять стоял у её дома,
И долго ждал у лестничных перил.
А для неё… до боли стал знакомым.
Он искренне её боготворил.

«Какая же ты хрупкая, душа…»

Какая же ты хрупкая, душа,
И соткана витееватой вязью.
Распутывать придётся не спеша,
Чтоб раны обработать сложной мазью.

Здесь ранка от любви, а здесь порез,
Царапина от слова утром злого,
А с краю, вот тут, виден свежий срез…
От человека близкого, родного.

А если поглядеть – одни рубцы,
Но многие поджили, не сочились,
Не матери нас ранят, а отцы…
Они любить, как мать, не научились.

Когда нас бьют, мы тоже не молчим,
И сразу отвечаем дерзко… спешно.
И по ночам мы стонем и кричим
До хрипоты… что голос стал осевшим.

Но очень глубоко, на самом дне,
Хранятся светлые простые чувства.
Мы их оберегаем, чтоб извне,
Их не достать и даже не коснуться.

Но всё ж их выпустить давно пора
На волю… чтоб дарили людям радость.
Бальзам на душу с раннего утра,
Лить лучше, чем очередную гадость…

Мечта

Увидев как-то Бентли на картинке,
(Он был красавец… нежно-голубой).
Вот прокатиться б на такой машинке!..
И бредить стала я своей мечтой.

Где ж денег взять? А может кто подарит…
Прекрасное шикарное авто?
На улице всегда меня кошмарит,
Машины едут… я смотрю… не то.

С подругой за рулём… как в бенефисе,
(Мы не смеялись так уже давно).
Теперь у всех Феррари, Митсубиси,
И даже у Маринки есть Рено.

В салоне мне машину выбирали.
Нам подогнали БМВ крутой.
Ах, если б они только представляли…
Мне нужен Бентли… нежно – голубой.

Со временем смирилась я с судьбою.
(Всё изменилось быстро… в один миг.)
Простилась я давно уже с мечтою,
Пакет за дверью ставит враз в тупик.

Я молча достаю ключи с брелоком.
На них записка… Бентли… голубой!
В машину залетаю я с наскока,
Мотор ревёт… я еду за мечтой!..

Вулкан

Просыпался вулкан, вырывалась из недр его вязкая магма,
Заполняя все трещины, поднималась стремительно, ближе к земле.
Набухала, почти как опара густая, разрастаясь упрямо,
С новой силой и верой, к поверхности выход искала себе.

Вылетала, как пробка из жерла вулкана… скопление газов,
Превращалась в кипящую лаву, вынося пар и глыбы камней.
Заполняя пространство, неслась слишком быстро вся эта зараза,
По пути убивая живое… унося много жизней… людей.

Почему?

Кто ответит мне честно, и по- возможности искренне, прямо…
Когда людям уютно, комфортно, чудесно и славно вдвоём,
Почему вдруг один на рожон снова лезет… нахрапом, упрямо,
А второй никогда не закроет открытый разбитый пролом?

Почему друг у друга находят лишь только смешные изъяны,
На ошибки и промахи рады стараться опять указать.
Вывод: видно они не трезв'ы… значит не у'мны и пь'яны,
А потом до утра уж не могут уснуть, не ложатся в кровать.

Человек так устроен… и ему одному очень плохо,
Только вместе не лучше совсем, даже хуже бывает порой.
Бьют друг друга словесно, а ещё моду взяли бить током,
Это стало уже ненормальным, и не выглядит больше игрой.

Привет

Привет, скажи мне, как дела?
Прекрасно! Не страдаю совершенно.
Не думай, я забыл тебя мгновенно,
А ты такая, как была.

Я рада, что всё хорошо!
Скажи мне честно, ты один иль нет?
Но я не слышу твой прямой ответ.
Осталось может что ещё?

Ответь, мне наплевать, но всё же.
Да я один, ты только не подумай,
Что я быть может что ещё задумал.
Тебя не смею я тревожить.

Так ты, действительно, один?
Подруга есть, но очень далеко,
Мне ждать её, конечно, нелегко.
Пойдём послушаем, как раньше, «Сплин».

Не знаю даже, надо ль это?
Пойдём, я ни о чём не попрошу,
Но расскажу потом всё малышу.
Ему был годик этим летом.

Да, у тебя есть тёзка – сын.
Смешной такой и озорной мальчишка,
И на ночь я ему читаю книжку.
Скрывать не вижу я причин.

Но это правда? Вот так новость!
А почему ты раньше не сказала?
Да потому, что сильно я устала.
Я не могла давить на совесть.

А можно мне увидеть сына?
Ну я не против, хоть в любое время,
И я надеюсь, он тебе не бремя?
Конечно нет, ведь я мужчина!..

В самолёте

Я в самолёте… к горлу подступает тошнота.
Мне плохо, как всегда на взлёте.
Ладони я ко рту уж поднесла.
И глубоко вздохнула, задышала.
Какое счастье, что сижу одна.
Мне стало хорошо! Я ритм поймала.
Дышала ровно, с чувством, не спеша.
Исчезла, как не странно, тошнота,
Украдкой я смотрю по сторонам.
Везде сидят, все заняты места.
И стюардесса ходит тут и там.
Я почему-то суетилась,
Всё как обычно, впрочем, как всегда.
Вдруг сердце бешено забилось.
Увидела знакомые глаза.
Смотрели долго друг на друга.
Сбежать не получилось от него.
Меня трясло аж от испуга.
А место рядом было ведь его…

Клад

Мы с Васькой котом посмотрели в окно.
В углу там стояли лопаты.
Мы клад уж искать собирались давно.
Задумка была ведь когда-то.

Ночью сегодня не будем мы спать.
У нас даже есть уже карта.
Вот смотрим, но как же в сарай нам попасть.
Мы даже вспостели, так жарко.

Там лодка готова уже в камышах,
Стоит уж два дня на приколе.
Продукты сложили в неё, в рюкзаках.
Под утро выходим мы в море.

Ключи

Я в душу посторонних не пускаю… она давно закрыта на замок.
Когда случилось это, я не знаю, но вынесла из прошлого урок.

Теперь сижу одна в своей каморке… там так спокойно, сухо и тепло.
Вот отлежусь в своей уютной норке, и буду дальше жить смертям назло.

Я как Кащей, ключи надёжно прячу… их не найти за тридевять земель.
Надеюсь, что я больше не заплачу,
Когда опять придётся сесть на мель.

Мне больше никогда не будет больно, покрылась я колючками внутри.
И установку дав себе… довольно… я вижу жизнь другую впереди…

Русь

Однажды некто вдруг задал священнику вопрос.
– Подумай… что такое Русь?.. Ответь, мил человек.
Ответил: «Совокупность стран… конечно, не разброс.»
– Теперь же будет так всегда… отныне и вовек.

– Русь для меня была и есть – великая страна!
Поля и реки и моря, холмы, леса и горы.
Важны и люди с их заботами, а также имена,
И рыбы, птицы и зверьё, что разбрелось по норам.

В Европе на самом Днепре, когда-то процветала Русь,
Включавшая в себя так много разных княжеств.
Во всей красе встают князья, которыми горжусь.
Олег и Игорь, Святослав, княгиня Ольга даже.

Держали всё в своей руке, в плен брали печенегов,
И половцев, авар, хазар – кочевников степных.
Спасали жён своих, детей… от их ночных набегов.
А иногда могли спасти от смерти даже их.

Их было много, всех не счесть, такой огромный список.
И много делалось порой не так… увы и ах…
Чтоб процветанье началось заполнить нужно нишу.
Её заполнил в мир придя, Владимир Мономах.

– Ты, получил теперь ответ уже на свой вопрос, ин'ок?
– Мы русичи, мы впереди, и мы не знали страха.
– Пойдём теперь в страну берёз, забудем чёрный смог.
– Там хорошо, они нас ждут… там русским духом пахнет…

Непогода

Ветер рвал и метал, нападал на бездонное небо,
Что оно зарыдало, меняя свой истинный цвет.
Он, как-будто просил для земли чуть- чуть манны и хлеба,
И тогда полились благодатные воды в ответ.

Наливались луга и поля, и сады, огороды.
И дышалось прекрасно, свободно и очень легко.
На положенном месте всё всегда и везде у природы,
Хоть порой и запрятано всё… под землёй, глубоко.

Отбивал дождь по крышам неделю, другую стакккато.
Почернели дороги, газоны и стены домов.
Чёрный кот во всю прыть от собаки погнался куда- то,
Потому что подвал был давно уж закрыт на засов.

Разливались рекою глубокие длинные лужи.
Затопило дворы, не проехать нигде, не пройти.
В этот пасмурный день никому и никто не был нужен,
Приходилось сидеть одному день – деньской взаперти…

Душа

Душа – вместительный огромный саквояж,
Хранящий до поры, до времени секреты.
Замок откроется, чтобы начать вояж,
Не оборвав и струн души при всём при этом.

И из пелёнок выбираясь в новый мир,
Из внутренних глубин, поднявшись на поверхность,
Все чувства наводнили мировой эфир.
На белом свете есть во всём закономерность.

Так методично обходя все закоулки,
(Любовь и ненависть, и радость с огорчением).
Все огороды, тупики и переулки…
Вкрай измотавшись занимаются лечением.

Изранены, побиты, тело в синяках.
Истерзаны морально, нет уж больше силы.
Глубокие порезы на лице, боках,
И никогда ещё пощады не просили.

Душа – вместительный огромный саквояж,
(Хранящий до поры, до времени секреты),
Вписавшись быстренько во внешний антураж,
Не растеряв неповторимости при этом.

Одни

Лицо скрывая, жить намного стало проще.
На нём написано, что кроется внутри.
И если бы зависело от нашей мощи,
Мы жизнь бы изменили быстро, на счёт три.

Когда-то нас пытались удивить цветами.
Они нам были, абсолютно, не важны.
Мы их предпочитали заменить зонтами,
Кастрюлями, сковородами, что нужны.

Мы окунулись в беспросветную рутину,
Но выползти на свет так хочется порой.
Увидеть мир, воочию, живой, не на картине,
А нас магнитом тянет вновь к себе домой.

Когда откроем мы свои глаза пошире,
Чтобы увидеть нашу жизнь со стороны.
Останемся мы в окружающем эфире…
Одни… без близких и… возможно, без страны…

Полоса

Куда же спрятать мне уставшие глаза,
Чтобы не видеть ни травы, ни снега?
Жизнь – зебра… поменялась скоро полоса,
Опять черна… устала я от бега.

Вчера ещё всё было так прекрасно,
Что жизнь благоухала, словно роза.
Теперь опять всё скверно и ужасно,
Как-будто по щелчку… метаморфозы.

Была недавно я любима и важна,
Носила даже с гордостью корону.
Вдруг заболела, стала быстро не нужна.
Тогда стал стул альтернативой трону.

Событий разных проносилась череда.
Я вылезти из кокона готова.
И раны затянулись тихо, без следа.
Я счастье испытать хотела б снова!

Душа

Она похожа на лоскут, пришитый к одеялу.
На рану, что заштопана хирургом через край.
На лодку, что прибилась вдруг не к своему причалу.
На самый настоящий дом и став чудесным – рай.
Она, как роза, распустясь дар'ит благоуханье.
Как книжка интересная, что хочется прочесть,
Как девушка, бегущая на первое свидание.
В ней много необычного найдётся точно здесь.
Она, как птица, что летит поближе к ярким звездам.
Как тайна, что скрывается на самой глубине.
Как гвоздь забитый молотком в обтёсанную доску,
Как маятник в часах больших, висящих на стене.

Любовь

Теперь я стал старик, но мне любовь не чужда.
Влюблён опять конечно же, всегда как в первый раз.
Когда ты правда любишь, в жизни мало нужно:
Улыбка, сердце пламенное и сиянье глаз.

Что сносит паричок, конечно не беда,
Что голова гуляет и в ненужном месте,
Что по ночам кричу, всё это ерунда.
Душой я молодею, этак, лет на двести.

И ветер треплет от Армани мой костюм,
(Хоть я не толстосум, могу себе позволить).
И в нос шибает очень дорогой парфюм.
А в черепной коробке трезвый ум, как в школе.

Внутри такое происходит, фейерверк.
Всё разрывается, стреляет, скачет, пляшет.
Что хочется исполнить танец страсти – тверк,
Лечу на парусах, к своей прекрасной Маше!..

«Светлана была и добра и радива…»

Светлана была и добра и радива.
И качества эти ей делали честь.
Но где-то в душе всё же очень пуглива.
(Все страхи людей в подсознании есть).

Сходила с утра, как всегда на работу,
И выслушав новую в адрес свой лесть,
Надолго отбило общаться охоту.
А мозг начал строить им страшную месть.

Пока шла домой, изучала и планы…
Какие ей нужно доделать дела,
В коллегах своих находила изъяны…
Дошла до подушки… и вот уж спала…

И тело тогда поднялось очень сильно,
Зависло оно в параллельных мирах.
И девушка став в этот миг инфантильной,
Лишь зайца – игрушку, покрепче обняв.

Тот мир не приемлет вторженья без спроса.
Он девушке вдруг показался суров.
И кто-то уже задаёт ей вопросы,
А кто-то ведёт, как на казнь докторов.

А нервные клетки дают импульс дерме.
Опасность… внимание… бей и беги…
И это приводит к волос шевеленью,
И кажется тотчас… здесь всюду враги.

Уже атакуют и стресса гормоны.
Они не сдаются никак без борьбы.
Разрушены крепости, также препоны.
И волосы тут же встают на дыбы.

Вот ночь пронеслась, снова новое утро.
И девушка много теперь поняла.
Душа обелилась и вся перламутром
Сияла… и это не просто слова!

«Я сегодня долго спал…»

Я сегодня долго спал,
Ведь вчера я заболел.
Целый вечер я чихал,
Даже фильмы не смотрел.

Плохо мне и тошно так,
Пью лекарства натощак.
В горло мне не лезет пища,
Почему? Вопросов тыща.

Вот пошёл попить чайку,
Кости ломит, не могу.
Надоел мне этот скрип,
Всё же это летний грипп.

«Полюбила я барана…»

Полюбила я барана,
комплименты говорил.
Предлагал на мне жениться,
на Мальдивы пригласил.

Я сказала думать буду,
ведь так сразу не могу.
Поломаюсь хоть немного,
а потом глядишь пойду.

Он сказал, что ждать не будет,
что билеты пропадут.
И что там ещё в сарае,
две овцы решенья ждут.

Вот бегу, мне так обидно,
побежал он вслед за мной.
Не прощу, он двоеженец,
обозвал меня «овцой».

«Известно нам, что женщина одна…»

Известно нам, что женщина одна,
Последнюю лепту свою отдала.
Себе не оставив совсем ни гроша,
Она потихоньку домой побрела.

Но Бог не оставил её умирать.
И стала она каждый день получать:
То масло, то хлеб, а то просто воды.
Всякого Бог наградит за труды.

Всем по заслугам Господь воздаёт.
Сполна получает, кто больше даёт.

«Мечта у каждого своя…»

Мечта у каждого своя,
И это здорово, отлично!
Так хочется на острова,
Что для меня так необычно.

Я собираюсь каждый год,
Планирую и выбираю.
Но тут же дел невпроворот,
И чемодан я закрываю.

И каждый год одно и тоже,
То отпуска, то денег нет.
А паспорт, что совсем негоже,
Лежит на полке уж пять лет.

«Я сегодня оптимист…»

Я сегодня оптимист,
Не учил уроки, спал.
Физик замечаний лист
Моей маме написал.

Вот приду домой и спрячу
Под кровать я свой дневник.
Или может лист тот вырву,
Я подумал вдруг на миг.

Делать это не пришлось,
К паре тут приехал гость.
С тётей мама поменялась,
На работе в ночь осталась.

Я сегодня оптимист,
В дневнике остался лист.

Слонёнок

На острове Калимантан
жил маленький слонёнок.
Он научился жить один,
практически, с пелёнок.

Был в джунглях он, опять жара,
что в тропиках обычно.
Где – то вдали шумит река,
пошёл на водопой привычно.

Спугнули местные дааки,
охота началась. Разгар…
Летят отравленные стрелы,
охоты самый пик. Накал…

Слонёнок очень испугался,
рванул в другую сторонУ.
Уже устал… так быстро мчался,
а речки нету. Почему?

Испуганный и изможденный,
выходит к морю, не к реке.
Упал слонёнок на колени,
и зашумело в голове.

Слонёнок жадно пьёт, но море,
это ж не река Барито.
А то бы выпил всю,
другим слонам – разбитое корыто…

Грех

О, Господи, я виновата,
Что совершила страшный грех.
Теперь уж мне не до утех,
Настигла, догнала расплата.
Я плачу, слыша громкий смех.

Лицо так сильно постарело,
Точнее только половина.
Недавно я была невинна,
О счастье я мечтать посмела.
Покрылась затхлостью и тиной.

Живу во тьме, болит душа,
И я так больше не могу.
Увидев свет на берегу,
Спешу на зов я чуть дыша.
Меня зовут, уже бегу…

На хуторе

Часть 1

На хуторе тихо. Всего лишь три дома,
Живущие люди там спят уж давно.
А в воздухе вязком витала истома,
Вливаясь тихонько к Марьяне в окно.
Марьяна на выданьи и хохотушка
И в девках теперь засиделась она.
Уж с детства была, как царевна – лягушка,
А к юности вдруг распустилась краса.
С кудрями, как смоль и глазами, как небо,
Вот в доме напротив жил парень Степан.
Мы точно не знаем, то быль или небыль,
На хуторе стал он гроза – атаман.
Степан тот давно уже сох по Татьяне,
Что в домике третьем жила без отца.
Об этом с утра сообщил он мамане
И слёзно просил засылать к ней гонца.
Задумал жениться Степан на Татьяне,
Не мог обуздать свою дикую страсть,
И он понемногу топил грусть в стакане.
Боялся, что девушка может пропасть.
Как-будто нарочно проснулась Марьяна.
Истома уже трепетала в душе.
Коварство задумав, уж строила планы,
Степана влюбить и женить на себе.
По-быстрому встала, оделась поспешно,
Взяла узелок и прямёхонько в лес.
И это так страшно, совсем не потешно,
Колдунью искала в глуши той – Мер'ес.
А вот и избушка, скрывалась надёжно.
Марьяна украдкой подходит поближе,
И в дверь очень тихо стучит, осторожно.
Внутри тишина… ничего там не слышит.
Уж в домик заходит, а в нём темнота.
Сначала привыкли глаза потихоньку,
Но в это мгновенье исчезла луна,
Пёс чёрный поднял свою морду легонько.
– Спишь плохо ты ночью, зовёшь всё Степана.
– Вот зелье возьми, прекрати свои муки.
– Три капли в вино, у меня без обмана», —
Натужно скрипит теперь голос старухи.
Сжимая в руке с этим зельем стекло,
Марьяна открыла с усилием дверь.
Дев'ице вдруг стало совсем не смешно,
Ну что же ей делать, вот с этим теперь?

Часть 2

На хуторе тихо. Большой глаз луны.
Ничто не нарушит уже тишины.
Марьяна идёт, прикрывая лицо,
Легонько ступает она на крыльцо.
Вот дверь подалась, сразу сени, изба.
Марьяна разулась и быстро зашла.
Куда же припрятать тот страшный флакон?
Минута раздумья и он средь икон.
Креститься не стала, легла на кровать.
Но Боже, помилуй, не хочется спать.
Лежала, не двигаясь так до утра.
Кричат петухи, подниматься пора.
Марьяна оделась, накрыла на стол.
Почуяла совести в сердце укол.
Тарелки и кружки валились из рук,
А душу терзали теперь сотни мук.
Степан протрезвел, собирался к Татьяне.
Не стал доверять это дело мамане.
Решил сам сказать о своей ей любви,
А ноги не слушались, просто не шли.
Татьяна жила целый год без отца.
Ещё не простила его подлеца.
Ведь бросил тогда он болящую мать,
А сам веселиться и пить, да гулять.
Любила обоих Татьяна безмерно.
Не только красавица, очень примерна.
Мечтала о счастье, о самом большом,
Свести свою матерь обратно с отцом.
Подумав, Степан не пошёл никуда,
Ведь были в избытке вино и еда.
Решил он к Татьяне сходить вечерком,
Сказать обо всём, посидеть с ней рядком.
Теперь собралась и Марьяна к Степану,
Нести эликсир своему атаману.
Готовила долго прекрасную речь,
Не ведая, что принесёт ему меч.
Сложила закуски, блины и гуся,
Ещё запекла своего порося.
А с зельем флакончик, тот в юбки карман,
Чтоб капнуть три капли в Степана стакан.
Марьяна к Степану заходит домой,
Сидит за столом он, её дорогой.
Степан оглянулся: «Зачем ты пришла?»
– А знаешь, Степан, что судьба я твоя?..

Часть 3

На хуторе тихо. Не лают собаки.
Степан еле виден, как-будто во мраке.
Марьяна сидит за накрытым столом,
Беседы ведёт о себе и о нём.
– Не любишь, ну что же, тебе не судья.
– Давай выпьем вместе, поздравлю тебя!
Успела накапать то зелье в вино,
Пока атаман загляделся в окно.
Подходит Степан и берёт свою чарку.
Марьяна с ним пьёт за него и товарку.
А зелье проводит в Степане работу.
Идти уж к Татьяне ему неохота.
Внутри разрывает, горит всё огнём,
Марьяна сидит, наблюдает за нём.
Борьба прекратилась, взят в рабство Степан.
Свершилось пророчество, наглый обман.
Степан на Марьяну смотрел по-другому,
Пошёл провожать он девицу до дома.
Идут мимо хаты Татьяны теперь,
Чуть- чуть приоткрылась Татьянина дверь.
Смотрела на них, округливши глаза.
С пушистых ресниц покатилась слеза.
Ведь слухи ходили, что любит её,
Нельзя людям верить, одно вороньё.
Степан улыбался, казался счастливым.
Марьяна хвалила: «Какой ты, красивый».
Простились уж вскоре они на крыльце,
Представив себя в новобрачном венце.
Марьяна тихонечко в избу вошла,
Увидела в хате Данилу – отца.
Почувствовав совести странный укол.
Решила собрать для него сытный стол.
Степан развернулся и шёл наугад.
И длинною стала дорога назад.
Татьянин он дом, обходя стороной.
Не понял, а что-же творится с душой?
Татьяна захлопнула с силою дверь.
И что же ей делать осталось теперь?
Отец далеко, а в избе лежит мать,
И счастье уплыло, его не видать.
Степан покачнулся и встретил косяк,
Ударился сильно, здесь что-то не так.
Упал на кровать, закатились глаза,
Сознанье потеряно, что-же тогда?

Часть 4

На хуторе тихо. Не видно ни зги.
У дома стоят на крыльце сапоги.
Закрыты все ставни, внутри тишина.
Недавно была в этом доме борьба.
Пока мы не знаем боролся кто с кем?
Кому это нужно, а также зачем?
Узнаем об этом мы всенепременно,
Рассказ будет длинным, но всё постепенно.
Марьяна за стол села вместе с отцом.
Отец был высоким, глядел молодцом!
Вот выпили вместе немного, вдвоём.
Глаза загорелись вдруг жарким огнём.
Марьяна тут встала, хотелось к Степану.
Привыкла она понемногу к обману.
Накинула плат и степенно пошла,
А из дому вышла, уже и бегла.
Летела так быстро, как-будто за ней
Гнались необъезженных много коней.
Ещё поворот… вон и сад и калитка.
А ей всё казалось, ползёт, как улитка.
Вот в дом потихоньку заходит она.
Зажала её, как в тиски, тишина.
А там на кровати лежит недвижим
Степан… всё же силой какой-то храним.
Марьяна давай его тут тормошить,
А он без сознанья… тогда голосить.
Что делать? Куда же бежать ей теперь?
А ветер срывает с петель уже дверь.
Она поняла, что бежать нужно в лес.
Ей к Чёрному камню, к колдунье Мер'ес.
Как видно Степановы дни сочтены.
И время идёт не на дни, на часы.
Марьяна разбила все руки и ноги.
Бежала, не видя совсем уж дороги.
Ну вот и избушка… стучится… пора.
Зашла, а в избушке такая жара!
Старуха мешает и что-то там варит,
Томит, вновь мешает, потом ещё парит.
Марьяне тут бросился под ноги кот,
И просит с разбега ей дать отворот.
– Готов уже, знала ведь, что ты придёшь.
– Успеешь ли, нет ли… смотри… донесёшь?
Марьяна летела, как-будто стрела.
Успела… отвара Степану дала.

Часть 5

На хуторе тихо. Уж утро, не ночь.
Сидит у кровати Данилова дочь.
И кудри струятся по нежным плечами,
И слёзы бегут по румяным щекам.
Всё гладит Степана так нежно и долго,
А в сердце становится мерзко и колко.
Она пожалела уже столько раз,
Что чувства открыла свои, напоказ.
Марьяна сидела и слёзы лила.
И так постепенно светлела душа.
Решила она, как очнётся Степан,
Ему рассказать про свой подлый обман.
Степан шевельнулся, открыл и глаза,
Вот видит Марьяну, ну что за беда?
Ведь он собралс'я объясниться с Татьяной.
Не помнит, а он до сих пор что ли пьяный?
Взяла тут Марьяна Степана за руку,
А сердце в груди уж носилось по- кругу.
Сказала ему ничего не тая,
Как вместе с колдуньей творили дела.
Сказала «прости», на него оперлась,
И сразу Степана спина напряглась.
Простил он Марьяну, домой проводил,
Тут спать захотелось, что больше нет сил.
На утро Степан, в дверь стучался к Татьяне,
Ну вот почему, думал он о Марьяне?
Сидел он с Татьяной, не знал, что сказать?
Но что же случилось? Никак не понять.
Когда он прощался сегодня с Татьяной,
Подумал опять он о встрече с Марьяной.
Татьяне у входа сказал он «прости»,
А ноги его уж к Марьяне несли.
Пришёл и сказал, что так любит её,
Что больше не надо ему никого.
А завтра, конечно, он будет готов,
Прислать к ней в обед двух ли, трёх ли сватов.
Стук в дверь, и опять встрепенулась Татьяна.
Хотела увидеть, конечно, Степана.
Открыла, спросила: «Ты кто такой?»
А там… лишь в рубахе отец, дорогой.
Забыла обиды, его обняла.
– Давай, проходи, я тебя так ждала.
И вот он глядит, а за шторой она,
Его, пусть больная, но всё же жена.
Упал на колени, прощенья просил,
А встать он не смог, не осталось уж сил.
Татьяна с колен тут отца подняла.
Вот это ведь счастье, что в сборе семья.
Сват'ы по утру все пришли в дом к Марьяне.
Обидно, конечно, тут стало Татьяне.
Вот сладилось всё, и засватав Степана,
Все ели и пили и стали вдруг пьяны.
Пир – свадьба горой, все кричат, поздравляют.
А гости гуляют, сколь дней уж не знают.
Но ночью народ спать домой к себе шёл,
А утром все дружно садились за стол.

***

Степан и Марьяна живут хорошо!
И все им желают детишек ещё.
Татьяна простила товарку свою.
Так рада была обрести вновь семью.
А мы вам хотим дать хороший совет.
Не думайте, это совсем не секрет.
Дорогу к колдунье забыть… не кино.
Опасно всё это, и даже грешно…

Букет

Букет нежнейших васильков,
Стоял в конторе на столе.
А может это и не мне?
Но всё равно – букет каков?

Цветки такие голубые,
Ну аккурат мои глаза.
И впрямь сегодня чудеса!
Зима… ну где нашли такие?

Смотрю все опустили очи,
Сидят и выполняют план.
Быть может… всё-таки Роман?
А может Стасик, тот рабочий?

Весь день я голову ломала.
И до сих пор не поняла,
Смотрела каждому в глаза.
Наверно всех уже достала.

Я только к вечеру смирилась.
Но кто же всё-таки таков,
Принесший столько васильков.
– Скажите граждане, на милость…

«Сегодня Вася – фасовщ'ик…»

Сегодня Вася – фасовщ'ик
Пришёл работать с похмелюги.
Но как же плохо, ик да ик.
Скорей бы до своей лачуги.

Он сахара нафасовал
И взвесил, вроде всё нормально.
Потом наклеек стопку взял,
Приклеил тоже идеально.

Но Васе было невдомёк,
Ведь голова весь день гудела,
Что там в подсобке Игорёк,
Работу сделал неумело.

Он тоже с похмелищи был
И что – то, где-то перепутал.
Какие кнопочки забыл,
Не думал ни одной минуты.

Уволила их по статье
Хозяйка, ведь держать накладно.
Чтоб клеили наклейки те,
Другим чтоб было неповадно!..

«Сова, проснись скорей! Спит без оглядки…»

Сова, проснись скорей! Спит без оглядки.
Ты поиграть со мной решила в прятки?
Но у меня охоты нет совсем играть.
Сова, проснись… давай уже вставать.

Осёл опять со мной сегодня говорил.
Я у тебя теперь спросить решил.
Ты знаешь, что он почему-то без хвоста?
Сова, кому сказал, открой же ты глаза!

Открыла веки полусонная сова.
Всю ночь, как-будто бы в забеге провела.
Ну что молчишь ты, верно вечность не спала.
Скажи мне правду хоть сейчас… хвост, у тебя?

Вчерась летела я над дальним лугом,
Кусты росли везде там, полукругом.
Висел там на одном кусте шнурок.
Взяла… в хозяйстве точно будет прок.

Пойди сними, висит он сверху, на двери,
Пух, ну ответь мне, это точно хвост Иа?
Ну ладно – ладно… всё, давай уже иди.
А я б ещё немного, трохи поспала…

«В зелени цветочной, на террасе…»

В зелени цветочной, на террасе,
Я сидела балуясь чайком.
На журнальном столике, отчасти,
Все мои записки о былом.

Вспоминала прожитые годы.
Кутаясь в колючий синий плед.
Новый день поёт уж снова оды,
Передам я прошлому привет…

Сентябрь
(Акростих)

С олнце светит мне в окошко.
Е ду я к себе на дачу.
Н ужно привезти картошку,
Т ыквы, кабачков в придачу.
Я взяла с собой лукошко.
Б абье лето на удачу.
Р ыбки наловить немножко…
Ь
(А вот это незадача.)

Октябрь
(Акростих)

О ткрыто окно
К огда дождусь
Т ебе всё равно
Я с ветром борюсь
Б окал с вином
Р азгонит грусть
Ь

Октябрь
(Акростих)

О хота нынче удалась.
К от вылакал мою сметану.
Т ёща в монашки подалась.
Я загремел в больницу пьяный.
Б редёт по лесу хищный зверь.
Р адость пришла, ты мне поверь.
Ь (упс…)

Очередь

Вспоминаю Ельцина не добрым словом,
Талонная система вам не нОва?
Услышали об этом в новостях?
А я тогда была уж на сносях.

Талоны мне презентовал мой муж,
Он сам в очередях не сильно дюж.
Взяла авоську… ну и к магазину,
И вижу интересную картину.

Там очередь, так человек в пятьсот,
Уж лучше сразу, да на эшафот.
Стою… мне плохо, голова кружится,
А мой живот на сторону ложится.

И не один не пропустил вперёд,
Зато страна детей побольше ждёт.
Мне случай этот долго не забыть.
Стояла очередь лишь лук купить.

«Я спрячусь в книге…»

Я спрячусь в книге,
Укроюсь страницей.
Вот так интрига,
Мне ночью не спится.

Фонарик в руке,
Я строчки читаю.
И рот на замке,
Я мир открываю.

Всё мне так н'ово,
Не хочется спать.
Читаю я снова,
Опять и опять…

Удача

Я удачу поймаю за хвост.
Постараюсь держать её крепко.
У меня хоть и маленький рост,
но руками схвачу её цепко.

Никому не отдам, приглашу её в дом.
Для того, чтоб навек поселилась.
Ну а истина всё ж, заключается в том,
Что чего-то сама я добилась…

«Любовь закружит вихрем в танце…»

Любовь закружит вихрем в танце
И полетит, расправив крылья.
Как осень выплыла в багрянце,
Испанка в кружевной мантилье.

Любви сегодня нет преград.
Она летит везде по свету,
Как и прекрасный листопад,
Носимый долго ветром где-то.

Кружится музыкой любовь.
Она везде, всегда, повсюду.
Бежит по жилам, будто кровь.
Теряю от неё рассудок.

Любовь закружит вихрем в танце
И полетит, расправив крылья.
Как осень выплыла в багрянце,
Испанка в кружевной мантилье.

Осенний дождь

Мы шли с тобою под дождём.
Нам хорошо, ведь мы любили.
Мы говорили, говорили.
Укрывшись с головой плащом.

А дождь сегодня льёт с утра.
Опять нелётная погода.
И нас зовёт к себе природа.
Мы выходили со двора.

Ведь осень, оттого ненастье.
И улетело от нас лето.
И шлёт оно нам лишь приветы.
Всё поменялось в одночасье.

Мы любим это время года.
С дождями, ветром, листопадом.
Со снегом, изморосью, градом.
Опять нелётная погода.

Мы возвращались под дождём.
Но как – же счастливы мы были.
И говорили, говорили.
Укрытые одним плащом.

«Позови меня, я не плачу…»

Позови меня, я не плачу
Мы расстались только вчера.
Мне пришлось уехать на дачу.
Я не знала, что это игра.

Говорил, что безумно любишь,
Что я всё для тебя, одна.
И что ты меня не забудешь
И не бросишь уже никогда.

Почему так случилось милый,
В чём причина, скажи теперь.
На душе у меня постыло.
Помню, как закрываешь дверь.

Ты сказал, встретил другую
И чтоб я забыла тебя.
Помню как всегда целую
Голубые твои глаза.

Я сижу у камина на даче.
Вспоминаю твои слова,
Как поймать мне за хвост удачу,
Чтобы рядом увидеть тебя.

Позови меня, я не плачу.
Мы расстались только вчера.
Мне пришлось уехать на дачу.
Я не знала, что это игра.

«От земли до неба края…»

От земли до неба края.
Где-то бродит сила злая.
Ищет странников в пути.
Боже правый, помоги.

Идёт парень по дороге.
Сбиты, стёрты его ноги.
Где же удаль молодая.
Куда делась, ты родная.

Так темно ни зги не видно.
И устал он, так обидно.
Долго он идёт, не дышит.
За спиною шорох слышит.

Оглянуться он не смеет.
Страшно так и он потеет.
Где же ты мой дом, явись.
С краешку хоть покажись.

И прибавил парень хода.
Видит много он народа.
Слава, Богу я добрАлся.
Утра свет уж показался.

Аргентинское танго

Яркий танец стремительный, страстный.
Мы с тобой танцевали вдвоём.
Ты приблизился близко, опасно.
Таит танец в себе боль, излом.

Аргентинское страстное танго
И смотрели глаза мы в глаза.
Танец вкусный такой, словно манго.
Потекла по щеке вдруг слеза.

В ритме танго неслись мы по залу.
Прижимаясь друг к другу так сильно.
В танце времени слишком мало.
Мы танцуем и любим красиво.

А партнёр со мной вместе парит.
В танце есть всё ж такая сила.
Нога поднята к солнцу, в зенит.
Увлекла нас вдвоём, кружила.

«Начиналось прекрасное утро…»

Начиналось прекрасное утро.
Хоть и осень, но было тепло.
Поступили сегодня мы мудро.
Взяв зонты всем приметам назло.

Мы гуляли с тобою по лесу,
И смотрели на эту красу,
Сквозь туманную утра завесу.
Говорят люди – это к дождю.

Мы срывали кленовые листья
И вплетали в осенний венок.
В нём и гроздья рябины повисли,
Обдувал озорной ветерок.

Ещё долго ходили по лесу.
Нам вдвоём было так хорошо!
Только ветер прорвал уж завесу
И туман поднялся высоко.

Облака появились большие.
Ветер сильный их рвал и метал.
Вот и тучи уже грозовые.
Полился дождь стеной, словно шквал.

Что же делать? Зонты мы раскрыли.
Побежали из леса домой.
И венки впопыхах позабыли.
Всему этому дождик виной.

Прорывались небесные хляби.
Дождь быстрее уже зачастил.
На пути у нас ямы, ухабы.
Мой милок, в яму и угодил.

Поднимайся родимый, хороший.
Ведь прогулка нам всё ж удалась.
Руку дай мне скорее, ну что ж ты?
Помогать я ему собралась.

Наконец, добежали до дома,
С мёдом вместе попили чайку.
А в окошке картина знакома.
Люди там от дождя всё бегут.

Начиналось прекрасное утро.
Хоть и осень, но было тепло.
Поступили сегодня мы, мудро.
Взяв зонты всем приметам назло.

Письмо ноябрю

Тебе пишу письмо, ноябрь.
И жду тебя я очень – очень.
Сначала встречу я октябрь.
И провожу его я в осень.

Твой взгляд спокойный интересен.
А ты уже не за горами.
Ты осени последний месяц.
Побудь подольше вместе с нами.

С зимой готовишь нашу встречу.
Я вижу снежные вершины.
Летит как время, не замечу.
Рисуешь зимние картины.

И ветер тихо помогает.
Тебе стелить постель из снега.
Декабрь у ворот встречает.
Не изменить историй бега.

«Мою ты душу мне верни…»

Мою ты душу мне верни.
Зачем её ты забираешь.
Я больше не хочу любви.
Как больно мне, ты не узнаешь.

Заледенела в венах кровь,
Остановилась и застыла.
Я не хочу твою любовь.
Тебя я милый, отпустила.

Ты приходить ко мне не смей.
Ни утром, днём, ни тёмной ночью.
В последний раз вина налей.
И уходи скорее прочь ты.

Привыкну жить я без тебя.
Одна детей я воспитаю.
Другая у тебя семья.
Тебя любимый я, прощаю.

Мою ты душу мне верни.
Зачем её ты забираешь.
Я больше не хочу любви.
Как больно мне, ты не узнаешь.

Соседка

Я полюбил тебя нечаянно.
Моя прекрасная соседка.
Вчера ты в дверь мою стучала.
Просила стул иль табуретку.

Приходили к тебе гости
И отмечали новоселье.
А у меня в гостях друг Костя.
Какое уж теперь веселье.

Хожу по комнате понурый.
И жду, когда ещё придёшь.
Быть может, что ещё попросишь.
А может стул мой занесёшь.

Не знаю чем теперь заняться.
И на душе мне очень плохо.
Я бы хотел тебе признаться.
Мне одному так одиноко.

Зачем же так несправедливо
Устроено всё в этом мире.
Ведь ты меня уже забыла.
А я сижу один в квартире.

Страдать и мучиться не буду.
Скажу тебе я о любви.
Всегда я рядом с тобой буду.
Меня ты только позови.

Вечность

Я долго думала, где нет меня.
И поняла, что это – вечность.
Как только попадём туда,
Жить будем бесконечно.

Там говорят прекрасные дворцы
И райские сады, их много.
Болят глаза от этой красоты.
Нам в небо предстоит дорога.

И ангелов огромный сонм
Проводит нас в ворота рая.
Мы Богу отдадим поклон.
Свою греховность провожая.

Душой мы отдохнём тогда
От всех земных забот, невзгод.
Меня там нет, но я хочу туда.
Придёт когда – то мой черёд…

«Давай взгрустнём с тобою милый…»

Давай взгрустнём с тобою милый.
Пойдём под проливным дождём.
Твоё ведь тело не застыло.
Укрыться бы твоим плащом.

Так холодно и всё заледенело.
Душа моя согреться не смогла.
Я тычусь, как ребёнок неумело
И повторяю «грустно без тебя».

А дождь всё льёт и льёт и не устанет.
Когда же он закончится теперь.
А сердце мне никто уже не ранит.
Закрыла за собой в него я дверь.

«Я докажу негодному мальчишке…»

Я докажу негодному мальчишке,
Чтоб нос он свой не задирал.
Английский выучу на раз, по книжке,
И много получу эмоций, шквал.

Ложусь удобней, накрываюсь книгой,
Веду по ней я лапой и молчу.
Ведь в этом вся и состоит интрига,
Ещё немного и учить начну.

Лежу, страницы нежно глажу, махом,
А завтра про методу расскажу,
Как быстро выучил язык, нахрапом.
Так спать хочу, но всё же не тужу.

Я глажу, тяжелеют мои веки
И я поднять их вовсе не могу.
А завтра получу я на орехи,
Ещё совсем немного и… засну…

Вновь обретенные

Лариса Ивановна шла медленно, опустив голову.

Сегодня на работе был такой кошмар.

Все, как сговорились, подарили ей одинаковые подарки.

Складывалось такое впечатление, что купили оптом, подешёвке.

Да, сегодня она постарела ещё на год.

Все за глаза называли её кошёлкой. Она это прекрасно знала и молчала.

А что говорить? Они все моложе её, хорошо одеты, выглядят просто супер. Все её сослуживцы, включая начальника.

Лариса Ивановна наступила в лужу и остановилась, она никак не могла понять, почему ей так холодно и мокро.

Она пошла дальше, вспоминая кошмарный день, который наконец закончился.

Ей сегодня исполнилось пятьдесят пять и скорее всего её попросят на заслуженный отдых, опять подарят одинаковые подарки, пожелают здоровья.