Морозно. Тёмная улица, тёмные дома – всё нагоняло суету, мрак. Кругом люди, люди. Девушка по имени Зоя шла неторопливо. На лице были видны следы усталости.
С крыш полились капельки. Кажется, что зима уже отступила, ещё чуть-чуть – и будет весна.
Она вспоминала, когда в последний раз приезжала к маме. На дворе было лето, деревья были усыпаны спелыми яблоками. Мама накрывала на стол во дворе, приготовив любимые Зоины ватрушки, разговаривая с дочерью:
– Зоечка, Зоечка, как я рада, что ты приехала! Вот заживем теперь. С работы мне пришлось уйти. Работы так много, что я не управлюсь.
Нину Борисовну – так звали маму Зои – на работе очень уважали. Она работала на фабрике закройщицей, лучшие годы отдала любимому делу. Но здоровье подкачало. Ее сердце постепенно давало сбои, сама она постепенно угасала. Придет на кухню, сядет…
– Я немного позже уберу, – говорит Нина Борисовна.
– Мамочка, не волнуйся, я сама приберу, – отвечает Зоя.
Зоя шла, и в ее памяти отложился каждый эпизод жизни.
– Эх, мама, мама, что ж я натворила? – горевала Зоя.
– Девушка, вам плохо? – останавливались прохожие.