– Доброе утро девочки… и мальчики! – поприветствовала коллег черноволосая Лика. – Сегодня что-то холодно, – передернула она плечами.
– Как всегда, – ответила Маша, маленькая, хрупкая и оттого потрясающе восхитительная шатеночка, рядом с которой любой мужчина приобретал львиные повадки – так велико становилось чувство защиты слабого. – Утром холодно, днем жарко. Самая раздражающая черта бабьего лета!
Лика сняла легкую курточку, повесила ее на спинку стула. В кабинете имелась вешалка, но Лика упорно, по студенческой привычке, вешала одежду на спинку стула. Затем она присела за рабочее место. Передвинула красный квадратик календаря две тысячи восьмого года на двадцатое сентября. Затем достала помаду, тушь и пудреницу – приготовилась краситься.
– А Костя здесь? – поднеся помаду к губам, спросила Лика у Гали, стройной белокурой красавицы.
– Забыла, что сегодня понедельник, и он на летучке? – бархатным и оттого обворожительным голосом, спросила Галя.
«Стерва!» – ничего не ответила, но подумала Лика.
Галя не затмевала красоты не менее стройной и не менее обаятельной Лики. Наоборот, подчеркивала. Пышные, черные как смола, волосы Лики резко контрастировали с натуральным цветом Гали.
Но как может одна красивая девушка хорошо думать о другой?!
Накрасив губы и ресницы, Лика подвела глаза, напудрила щеки. Затем пристально взглянула на Виктора.
Витя, молодой, симпатичный парень, испытывал крайнюю степень смущения, когда Лика, вот так, прямо смотрела на него. В этот раз он тоже покраснел, опустил взгляд. Лику веселило его смущение. Редкое утро начиналось без пристального взгляда на коллегу.