1662 г. Алжир
В очаге пылал огонь, и это, если не считать одинокой чадившей сальной свечки, был единственный источник света. Старик-алжирец поглядел на забившегося в угол комнаты мальчика, а затем перевел взгляд на сидевшего перед ним мужчину.
– Из команды никто не выжил, – говорил тот. – Только мальчишка.
Ребенок настороженно посмотрел на мрачного бородатого человека за столом. Тот был среднего роста, но очень широк в плечах. Волосы его были заплетены в тонкую косицу, перевязанную кожаным шнурком. Мальчик не понимал ни слова на арабском, но догадывался, что этот мужчина врет. Остальных просто перебили пираты, напавшие на корабль у берегов Алжира.
– И что же вы решили делать с ребенком? Судя по одежде, он знатных кровей.
– Он все время молчит, поэтому узнать, кто он, вряд ли удастся. Продам мальчишку какому-нибудь купцу. Или в услужение, или для услады, парень-то смазливый, несмотря на шрам на щеке.
Старик, слушая это, снова покосился на мальчика и недобро усмехнулся.
За стенами старого глинобитного дома, каких ни счесть в любой алжирской деревне, бушевал ветер. Шторм на море еще не утих, и сюда доходили его зловещие отголоски, похожие на вой и стоны. Пламя в очаге металось на сквозняке, тихо потрескивая. Искры от него улетали в отверстие в плоской крыше и растворялись в темноте.
Мальчик, которому совсем недавно исполнилось девять, старался не плакать. Он все думал о матери, сестренке, отчиме оставшихся во Франции. Они решат, что он умер, мать будет оплакивать его, корить себя, что отпустила сына в плаванье вместе с герцогом де Бофором, в пажи которому он был отдан. Он представил полные слез глаза младшей сестры Софии и замкнутое суровое лицо отчима…