© Кирилл Хвостенко, 2020
ISBN 978-5-4498-0717-5
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Бог един, и имя ему – Противоречие. Заросшей Земле всегда сопутствует облысевшая Луна, Рай вынужден идти на компромисс с Адом, материя неотделима от антиматерии. Преступление и наказание. Орёл и решка. Война и мир.
Фардакль Ницвини, религиозный фанатик из юпитерского сериальчика «Восход заката»
Я кинематографичным движением прыгнул на койку. Так сказать, почтил память вымирающих штампов.
За иллюминатором романтически светила Луна. Я моргнул. Потом вспомнил, что это Плутон.
– Как вы, – спрашиваю, – находите меню, господа?
Попугайчики запищали и заволновались. На то они и волнистые. Честно говоря, взять их с собой на звездолёт было тяжело. Для нервов – убийственно. А ведь речь шла лишь о провозе двенадцати ангелочков, почти апостолов… Зачем, мол, в другой галактике попугаи. На них поле не вспашешь…
– Для души, – сказал я тогда и впоследствии благословил свою решительность.
Что можно сказать об экипаже, если единственными друзьями за полтора месяца полёта так и остались попугайчики? Да много чего, если не «фильтровать свой базар», по выражению штурмана Дью.
Вот он кстати, тот, что с красной косичкой и беременными глазами. Перед полётом мне выдали подписанные фотокарточки – выучить имена членов экипажа. Я приклеил их к подушке. Теперь боксирую перед сном…
Дью – понторез. Я быстро выяснил, что для него красивое и броское сочетание слов равносильно дорогой побрякушке. Свою косичку он называл «быдляцкой эстетикой». Экипаж – «космическими гавриками». Слушал классику в рэп-обработке. Запивал кефир коньяком…
Как-то я спросил Дью о детях.