Читать онлайн
Взгляд сквозь камеру

Моим родителям посвящается.

Все события, описанные в романе, придуманы автором и не происходили в действительности. Совпадение имен и фамилий может быть только случайным и является плодом воображения автора.

Глава 1
Город

Трамвай несся вниз по улице, высекая искры на поворотах и надрывно сигналя. Тормоза не работали, и вагоновожатый с белым как мел лицом, вцепившись в ручку реостата, пытался затормозить и снизить скорость.

Человек тридцать пассажиров, отчаянно крича, упали друг на друга. Двери заклинило, выбраться наружу было невозможно, и прохожие, которые стали невольными свидетелями трагедии, понимали, что трамвай без тормозов, все больше набирая скорость, будет катиться до конца улицы, где рельсы делали крутой поворот.

Так оно и произошло. С диким грохотом трамвай выкатился на площадь.

Отчаянно визжа колесами по рельсам, извергая снопы искр порванными проводами, под крики обезумевших людей он влетел в продовольственный магазин, въехав в него как в депо, и замер.

Когда минут через двадцать подъехали машины скорой помощи и милиция, им открылся итог этого страшного происшествия. Пять человек погибли, двадцать четыре были ранены. Трамвай, превратившийся в металлолом, вытаскивали из магазина тягачами, а сам магазин на два месяца закрылся на ремонт.

Подобный случай был редкостью, но о нем даже через годы вспоминали ученики средней школы, расположенной на этой же улице. Поэтому на занятия, несмотря на крутой подъем, они часто шли пешком.

* * *

Летний зной накрыл город так плотно, что, казалось, не только людям, но и деревьям дышать стало нечем. Они стояли, покрытые пылью, наклонив к земле длинные ветви с пожухлой листвой. Солнце палило нещадно, и прохожие старались прятаться в тени.

Город считался провинциальным, хотя и был расположен на западе страны, и поэтому нововведения довольно медленно внедрялись в его быт. Это отражалось и на автоматах с питьевой водой, которые одиноко ржавели на перекрестках, а рядом с ними как бы в насмешку выстраивались длинные очереди у киосков, где девушки в фирменных передничках бойко торговали газированной водой.

Прохладней становилось только к вечеру, когда солнце опускалось за крыши невысоких домов. В это время на центральных улицах появлялись модно одетые молодые люди. Юноши в джинсах и светлых футболках ненавязчиво заигрывали с девушками, а юные кокетки стоили им глазки и на призывные возгласы отвечали презрительным смехом.

Все же днем, несмотря на жару, надо было заниматься делом. По узкой улице, круто поднимавшейся вверх, шел выпускник одиннадцатого класса Игорь Меньшов. В свои семнадцать лет он выглядел уже взрослым, был модно одет, тщательно причесан и интеллектом не был обделен.

Он мечтал поскорее закончить школу, рвануть в Москву и поступить на операторский факультет Института кинематографии. Это была не просто маниакальная мечта провинциального юноши, нет. Мечта базировалась на многолетнем опыте занятия фотографией. Меньшов с четырнадцати лет не расставался с аппаратом и репортажно снимал все, что видел. Друзья, смеясь, говорили, что он даже спит с камерой. Шутить, конечно, можно было, но снимал Игорь вполне профессионально. Он отлично чувствовал свет и композицию, а точку съемки тщательно выбирал, стараясь полностью раскрыть содержание кадра.

Его мечта приобрела реальность, когда он получил вызов из Москвы на вступительные экзамены. Это приглашение означало, что комплект фотографий, посланный им в киноинститут, успешно прошел творческий конкурс и пробился сквозь ряды конкурентов.

Ускорив шаг, Игорь подошел к школе. Ее старое здание вмещало всего шесть классов, и поэтому занятия шли по сменам. Малыши учились утром, а старшеклассники начинали занятия после обеда. Одиннадцатый класс «А», в котором учился Меньшов, находился в правом крыле здания, а одиннадцатый «Б» – в левом. Окна обеих классов располагались напротив друг друга и выходили во двор школы. Традиционная перекличка начиналась на большой перемене, когда ребята выстраивались у открытых окон и остроумными, как им казалось, репликами старались привлечь внимание девушек из соседнего класса. К сожалению, ответная реакция была, как правило, отрицательной, и это происходило не по вине девушек, которые и рады были бы подурачиться, – это школьный кодекс не допускал флирта во время занятий.

Открыв массивную дверь, Меньшов вошел в здание. Тишина была непривычна для школы, где обычно слышался детский крик. Это малыши уже закончили занятия, а старшеклассники, сдававшие выпускные экзамены, старались вести себя пристойно. Игорь взбежал по лестнице на второй этаж, подошел к двери своего класса и тут услышал громкий возглас:

– Меньшов!

Он резко повернулся и пошел навстречу девушке, стоявшей у окна.

– Таня, я не был уверен, что встречу тебя, и поэтому пришел без цветов.

– Ах, оставь свои шутки, Игорь, – отмахнулась девушка. – Ты можешь сколько угодно острить, но только после того как сдашь сессию.

– Это будет совсем не просто, так как последний экзамен у нас математика, с которой я не в ладах.

– О, ты такое трепло, что даже на математике вывернешься, – засмеялась Таня, поправляя рукой светлые волосы.

– Красавкина, не забывайся! – Меньшов перестал улыбаться. – Ты думаешь, если мне нравишься, то можешь позволить себе все, что хочешь?

– Нет, я так не думаю, но и ты не задавайся раньше времени, а то носишься со своим ВГИКом как с любимой женщиной. Ты сначала сдай экзамены и поступи в институт, а уж потом будешь гордиться и смотреть на друзей свысока.

– Я не задаюсь и хвост от гордости не распускаю.

– А зачем ты обклеил кабинет директрисы своими фотографиями?

– Она сама попросила, ей мои фотографии нравятся, а ты директора не задевай, она хорошая тетка. Конечно, если бы она еще и характеристику мне написала, то цены бы ей просто не было.

– Вот ты всегда так, – отвернулась к окну Таня, – прежде всего думаешь о себе, а о друзьях вспоминаешь только тогда, когда у тебя возникают проблемы.

– Тут ты не права. Когда у меня трудности, с которыми я не справляюсь, то обращаюсь за советом к моим братьям, – Меньшов как-то неуверенно взял девушку за руку. – На них я могу всегда положиться.

– А я тебя когда-нибудь подвела? Или, быть может, даже предала?

Игорь испуганно поднял руки, как бы отрицая эту ситуацию.

– Мне бы не хотелось, чтобы это случилось, но я скоро уезжаю в Москву, и мы расстаемся на целый месяц. Я буду сдавать экзамены и хочу быть уверенным, что наши отношения не изменятся.

– Мы знакомы уже три года, и я надеюсь, что, несмотря на твой отъезд, все останется как прежде, но мы не дети и должны реально смотреть на вещи, – Татьяна повернулась к Меньшову, и в ее улыбке проскользнула ирония. – Представь себе, что, несмотря на все сложности, ты все-таки поступишь во ВГИК, а я с золотой медалью и родственниками в институте прорвусь в медицинский.

Девушка почувствовала, как сжалась рука Меньшова, он уже знал, что она хочет сказать.

– Конечно же, ты в Москве, а я здесь одна, и притом на долгое время. Я не верю в дружбу на расстоянии, а тем более в любовь.

– Таня, как ты можешь так говорить? Мы ведь уже все решили! Уже через год ты переведешься в Москву, ведь Первый медицинский намного престижней провинциального института. И у нас все будет хорошо!

– А если ты не поступишь? – с сомнением спросила Татьяна. – Ведь тогда от твоего превосходства ничего не останется, так как ВГИК для Меньшова стал целью жизни. Об этом вся школа знает.

– Да, ты права! Поступить в институт для меня сейчас очень важно, – Игорь заговорил значительно резче. – Конечно, от неудачи никто не застрахован, но девушка, которая предаст в трудную минуту, перестанет для меня существовать.

– И это ты говоришь мне? Выходит, я для тебя уже ничего не значу? Ну что ж, этого следовало ожидать.

Таня повернулась и быстро пошла по коридору к своему классу. Высокая, тонкая, стройная, она была очень красива, и от нее невозможно было оторвать взгляд.

Меньшов, не ожидавший такого эксцесса, взволнованно закричал:

– Красавкина, Татьяна! Вернись, прекрати эту комедию!

Коридор заполнили старшеклассники, и Татьяна, не обратив внимания на возглас Меньшова, скрылась за дверью класса. Настроение у Игоря сразу же испортилось, но он, зная характер Тани и ее вспыльчивость, которая могла быстро смениться раскаянием, надеялся вскоре помириться.

Он вошел в класс, поздоровался с друзьями, затем положил сумку на парту и взглянул на часы. До начала урока еще оставалось десять минут. Не теряя времени, он решил поговорить с директором.

Надежда Васильевна Петрозаводская создала школу на пустом месте, как в прямом, так и в переносном смысле. Она добилась реставрации здания, а затем и ремонта классов. Сама же и организовала набор учащихся. Ей пришлось обойти множество школ города, беседуя с учениками и склоняя их к переходу в ее новую, но расположенную далеко от центра школу.

Зайдя в кабинет, Игорь поздоровался и робко спросил:

– Надежда Васильевна, могли бы вы уделить мне пять минут?

– Если для дела, Меньшов, то могу, – директриса устало улыбнулась и сняла очки, а Игорь, набравшись смелости, проговорил:

– Мне ребята сказали, что после сдачи выпускных экзаменов нам выдадут альбомы с фотографиями. Это правда?

– Да, на педагогическом совете мы решили обратиться к родителям и собрать деньги на изготовление этих альбомов.

– И в какую сумму обойдется эта затея каждому выпускнику?

– Мы договоримся об этом с родителями, – директор перестала улыбаться и серьезно посмотрела на Меньшова.

– Надежда Васильевна, – торопливо заговорил он, – вы же знаете, что я профессионально занимаюсь фотографией.

– Допустим.

– Поэтому мне бы хотелось провести эту съемку. Я уверен, что справлюсь с заданием не хуже мастеров ателье, а ребята из нашего класса мне помогут.

– Подожди, Меньшов, – Петрозаводская встала из-за стола. – Во-первых, это большая и трудоемкая работа, так как выпускников наберется не меньше ста человек, а во-вторых, мы не можем заплатить тебе деньги, так как ты не государственная организация. Это ты понимаешь?

– Не надо мне никаких денег! – уверенно сказал Игорь. – Мне будет достаточно того, что я сделаю фотопортреты, необходимые для поступления в институт.

– Ну что ж, Меньшов, ты меня никогда не подводил, – директриса как будто успокоилась. – Надеюсь, что и на этот раз твоя работа будет на должном уровне.

– Я постараюсь, Надежда Васильевна.

Игорь осторожно прикрыл за собой дверь и поспешил возвратиться в класс.

Сегодня предполагалась консультация по математике. Преподавал этот сложный предмет Иван Семенович Козлов, скелетообразного вида человек, которого из-за странной фамилии преследовал комплекс неполноценности. Именно поэтому и для того, чтобы придать себе уверенности, Иван Семенович приносил на урок большую широкую линейку, которой не столько чертил на доске, сколько громко стучал по столу, пытаясь добиться тишины в классе. Единицы и двойки он ставил, несмотря на сложность материала и подготовку учащихся.

Результатом его педагогической деятельности стало то, что многие способные ученики стали уходить на дополнительные занятия к другим педагогам.

Вот и сейчас, открыв дверь, Меньшов увидел много пустующих парт и Ивана Семеновича с линейкой у стола.

– Меньшов, ты как всегда в своем амплуа, – насмешливая улыбка расцвела на лице Козлова. – У тебя посредственные знания по математике и, как следствие, плохие оценки. Я на твоем месте не стал бы опаздывать на консультацию.

– Я был у Надежды Васильевны, – как бы оправдываясь, сказал Игорь, —

и она дала мне срочное задание.

Иван Семенович перестал улыбаться и уже спокойнее сказал:

– Ну что ж, Меньшов, садись. Надеюсь, что общественные нагрузки не помешают тебе сдать экзамены. Учти: тройка по математике в аттестате зрелости значительно ухудшит твои шансы на поступление в институт.

Неприятный холодок беспокойства шевельнулся в груди, но Игорь собрался и спокойно прошел к своей парте. Консультация затянулась надолго, так как Козлов старался разъяснить материал, подробно поясняя его примерами.

Игорь подробно записал варианты решения задач, но у него не было уверенности в том, что он сможет самостоятельно справиться с ними на экзамене.

После короткой перемены, на которой Меньшов разглядывал окна 11-го «Б», стараясь увидеть Татьяну, по коридору стремительной походкой прошла преподавательница русской литературы Ирина Сергеевна Победоносцева.

Ее уроки всегда были праздником для учащихся, так как она не только хорошо знала предмет, но и заряжала учеников своей эрудицией и живой непосредственной манерой общения. Вызывало уважение и то, что центральные издательства регулярно публиковали ее книги, а это уже было событием для провинциальной школы.

Ирина Сергеевна уверенно разобрала материал наиболее трудных билетов и сразу же начала семинар по домашним работам учащихся. Она поправила стилистические ошибки у отличницы Веселовской, сделала замечание хулигану Реутову и обратилась к своему лучшему ученику:

– Меньшов, твое последнее сочинение произвело на меня хорошее впечатление. У тебя, несомненно, есть творческие способности, но их надо постоянно развивать, – Победоносцева с выражением посмотрела на Игоря. – Я бы посоветовала тебе больше читать классиков, только у них можно научиться чистому и красивому русскому языку.

– Ирина Сергеевна, – Меньшов встал из-за парты, – я решил после окончания школы поступать на операторский факультет Института кинематографии и думаю, что мне придется чаще иметь дело с кинокамерой, чем с авторучкой.

– Друзья, то, что я вам сейчас скажу, должен запомнить не только Меньшов, но и все сидящие в классе. Никогда не рассчитывайте на легкий успех, всегда будьте готовы к тому, что жизнь повернется к вам не лучшей стороной. Часто случается так, что мы строим радужные планы, а пустяковый, казалось бы, случай внезапно разбивает их. Поэтому, Игорь, я рекомендую тебе заранее подумать о том, что ты будешь делать, если не сдашь вступительные экзамены.

«Вот ведьма, накаркает еще!» – подумал Меньшов. Настроение у него сразу же испортилось, но он все же решил подождать Татьяну у выхода из школы. Занятия уже закончились, и оживленная толпа старшеклассников высыпала на улицу. Таню в окружении подруг Игорь увидел издалека.

– Красавкина! – громко крикнул он.

Татьяна попрощалась с девушками и торопливо пошла навстречу Меньшову.

– Привет! – улыбнулась она, как будто и не было их утренней размолвки. – Отчего ты такой грустный? Тебя кто-нибудь обидел?

– Никто меня не обижал. Главное, чтобы у тебя все было в порядке, а со своими проблемами я как-нибудь сам справлюсь.

– Фу, какая ты злюка! Немедленно перестань дуться! Ты ведь сам знаешь, какой у меня скверный характер.

– Да, пора бы к этому привыкнуть, но мне это никак не удается.

Игорь взял Таню за руку, и они быстро перебежали дорогу, ускользнув от потока машин. Проводив девушку домой, Игорь отправился в городскую библиотеку, которая располагалась в центре города. Старинное здание с высокими потолками и ажурной лепниной над окнами, казалось, было специально предназначено для занятий творчеством.

Библиотека располагала большим книжным фондом и пользовалась заслуженным авторитетом. Выбрав по каталогу нужные книги, Меньшов с интересом оглядел зал. Здесь было много его знакомых, которые то ли уже учились, то ли готовились к поступлению в институт.

В дальнем углу у окна он увидел Володю Афонина, усердно корпевшего над конспектами.

– Привет, старик, – Меньшов присел рядом и приветливо улыбнулся. – Ты не был сегодня на консультации, а Козлов совершенно озверел и записал всех отсутствующих.

– Да и хрен с ним! – Афонин нехотя оторвался от большого фолианта с гравюрами. – Искусствоведу совсем не обязательно знать математику.

– Ну, если вспомнить Леонардо да Винчи, то он, будучи гением в живописи, отлично разбирался и в других науках.

– Чего не скажешь обо мне! – Афонин снова углубился в чтение.

За окном нещадно палило солнце, прохожие старались держаться в тени, а скопившиеся на светофоре машины нетерпеливо пофыркивали моторами.

Меньшов открыл книгу по теории киноискусства. Чтение увлекло его, и он принялся конспектировать. Часа через два Афонин предложил отдохнуть, и они вышли в коридор. Володя закурил, не предложив Игорю, так как знал, что он занимается спортом и сигареты ему противопоказаны.

– 26 июня у нас последний экзамен по литературе, затем выпускной вечер – и мы на свободе, – Меньшов отодвинулся, чтобы не дышать дымом. – Что ты думаешь делать потом?

– Ты же знаешь, что я отослал документы в Санкт-Петербургскую академию художеств.

– А вызов на вступительные экзамены ты получил?

– Надеюсь, что он придет в конце этой недели и, сдав школьные экзамены, я смогу уехать.

– А как же выпускной бал?

– У меня слишком мало времени на подготовку, и чем раньше я приеду в Питер, тем лучше.

– Но у меня такая же ситуация, – повысил голос Меньшов, – и тем не менее я приду на выпускной вечер, который будет для нас последним в школе.

– Скажи лучше, что боишься оставить Татьяну одну, – Афонин ехидно усмехнулся.

– Если я еще раз это услышу, то тебе придется лечить свою челюсть.

– Ладно, остынь! – Володя выбросил сигарету в урну. – Пойдем в зал, у нас еще много работы.

Выйдя в пять часов вечера из библиотеки, Меньшов набрал номер Красавкиной. Трубку она сняла на четвертом гудке.

– Алло, – услышал он знакомый голос.

– Таня, привет! Я на сегодня отзанимался, а как ты?

– У меня все в порядке, – бодро ответила девушка. – Мама сейчас на работе, а я приготовила вкусный обед. Если хочешь, я тебя накормлю.

– Конечно, я голоден как волк, но дело в том, что я обещал пораньше вернуться домой.

– Об этом не беспокойся, я сейчас позвоню твоей маме и скажу, что ты должен помочь мне с математикой.

– Я – с математикой, помочь?

– Ну, пускай с литературой, какая разница!

– Как у тебя все просто, девочка. Ну, хорошо, я побежал. Жди!

Игорь рысью пересек площадь, свернул в переулок и подошел к трамвайной остановке. В громыхающем старом вагоне он проехал три остановки, соскочил на ходу и через пять минут подошел к дому Татьяны. Поднявшись на второй этаж, он нетерпеливо позвонил. Таня открыла дверь и, озорно улыбнувшись, повисла у Меньшова на шее, а он, подхватив ее на руки, пронес в комнату. Квартира была обставлена скромно, но со вкусом: на полу большой пушистый ковер, у окна – раскладной диван, вся правая стена была заставлена полками с книгами, слева стоял телевизор «Сони», а над ним висела модная картина с непонятным содержанием. В центре комнаты возвышался большой круглый стол с четырьмя стульями.

– Присаживайся, кормить тебя буду в комнате, так как на кухне у меня беспорядок.

– А ты разве не поешь со мной?

– Нет, я уже ела и буду только чай пить.

Таня поставила новый диск и выскользнула из комнаты. Игорь подошел к плейеру и убавил звук. Татьяна увлекалась не только поп-музыкой, но и часто слушала классику, сказывалось музыкальное образование, которое она получила по настоянию родителей.

Таня принесла на подносе обед: тарелку куриного бульона с вермишелью, салат и котлеты с жареной картошкой.

– Игорь, ты ешь, а я сейчас принесу чай и варенье.

– Я подожду тебя.

– Можешь не соблюдать правила этикета, так как в квартире мы одни.

Эти слова подействовали на Меньшова как удар током. Они часто гуляли с Таней по городу, загорали летом на берегу озера, но в пустой квартире оказались впервые. Игорь нехотя начал есть, а когда девушка вернулась из кухни, он уже доедал второе.

– Спасибо. Вкусно до невозможности!

– Приятно слышать. Сейчас мы попьем чай, а потом я вымою посуду.

– Могу я тебе помочь?

– Ты у меня в гостях, поэтому хозяйничать буду я.

– А когда ты станешь моей женой, кто будет мыть посуду? – с улыбкой спросил Игорь.

– Посуду в этом случае будешь мыть ты, – озорно засмеялась Таня.

Все-таки Меньшов помог ей убрать со стола, а когда они вернулись в комнату, Татьяна зашторила окна и зажгла настольную лампу. Открыв книжный шкаф, она достала большой альбом с репродукциями и отдала его Игорю, а сама ушла в спальню, плотно прикрыв за собой дверь.

Меньшов рассматривал репродукции испанских художников, но мысли его были далеки от живописи. Татьяна появилась в домашнем халате с распущенной гривой светлых волос, и легкий запах духов разлился по комнате.

– Понравились тебе испанцы?

– Мне как-то сейчас не до них. Я больше думаю о тебе.

Таня подошла к Игорю и наклонилась над альбомом. Ее халатик слегка распахнулся, обнажив красивую девичью грудь. У Меньшова перехватило дыхание и задрожал голос:

– Таня, сядь, пожалуйста, рядом.

Вздрогнули длинные ресницы, девушка робко взглянула на Игоря и присела на диван. Он обнял ее за плечи, прижал к себе и нежно поцеловал.

– Я люблю тебя, Танюшка!

– Ты это серьезно? – девушка подняла глаза.

– Да, такими вещами не шутят.

Меньшов осторожно расстегнул пуговицы на ее халате.

– Игорь, не надо, я боюсь!

– Меня тоже слегка трясет.

Его рука легла на грудь девушки, и Игорь почувствовал, как бьется ее сердце.

– Будь осторожен, ведь это у нас впервые.

То, что произошло потом, Меньшов запомнил на всю жизнь, хотя пережить ему предстояло еще многое…

Он вернулся домой в девять часов вечера. Вся семья была уже в сборе: отец, резко чеканя фразы, кого-то отчитывал по телефону, мать убирала посуду после ужина, а старший брат Александр, недавно прилетевший из Москвы, смотрел телевизор.

– Привет, сын! – отец положил трубку. – Что у тебя хорошего? Как дела в школе?

– Все в порядке, папа. Хожу на консультации и готовлюсь к экзаменам.

Игорь скинул ветровку, надел домашние тапки и прошел в ванную. Помыв руки, он вернулся к столу.

– Нам позвонила Таня и сказала, что ты будешь у нее, – отец вопросительно посмотрел на сына.

– Да, мы готовились к экзаменам, и она даже накормила меня обедом.

– А ее мать, Валентина Михайловна, была дома?

– Нет, она сегодня дежурит в больнице, – Игорь опустил глаза. Он никогда не обманывал отца, так как не только любил его, но и уважал как человека.

Отец уже много лет работал директором большого промышленного завода, и выдержать его тяжелый взгляд было непросто. Он ничего не сказал, но Игорю стало ясно, что отец понял все.

Старший брат наконец-то оторвался от телевизора и бодро встал с кресла.

– Малыш, я видел твои фотографии. Ты делаешь успехи! Особенно хороши репортажи и женские портреты. Мои советы не пропали даром!

Игорь смущенно улыбнулся.

– Если будешь так же снимать на экзаменах, то удивишь серьезных преподавателей.

– Саня, но ты же знаешь, что мне надо не только фотографировать, но и сдавать экзамены по пяти предметам.

– Я не понимаю, какие у тебя проблемы? Сразу же после школы со свежими знаниями поступать в институт значительно легче!

– Если бы так.

В комнату, складывая документы в папку, зашел Владимир, средний и самый мудрый брат Игоря.

– Старик, я сегодня заканчиваю расчеты и уже завтра смогу помочь тебе в решении задач.

– Спасибо.

– Ну, если так, то я тоже выберу время и поднатаскаю тебя по теории киноискусства, – Александр вытащил из пачки сигарету и, поигрывая новой зажигалкой, прикурил ее.

«Хорошо, что у меня есть такие братья, – подумал Игорь. – Если бы я был в семье один, мне было бы значительно сложнее».

Закончив хлопоты на кухне, в комнату вошла мать. В халате и домашних тапочках она была совершенно не похожа на профессора медицины.

– Игорек, ты, наверное, голоден? Я сейчас тебя покормлю.

– Нет, мама, спасибо. Я поел у Тани.

– У нее что, общественная столовая? – мама была явно недовольна. – Обедать надо дома.

– Хорошо, я это обязательно учту, – Игорь прошел в ванную, принял душ и, посмотрев новости по телевизору, лег в постель. Усталость навалилась на него давящей тяжестью, и он не заметил, как заснул.

Со следующего дня нагрузки значительно возросли, так как, помимо экзаменов в школе, Игорь начал заниматься с братьями дома. Надо отметить, что требования у них были значительно выше, чем у педагогов в школе. И тем не менее он почти ежедневно встречался с Татьяной. Они целовались в подъезде, запах ее волос пьянил его, и, только расставшись с девушкой, он начинал отсчитывать время до следующей встречи.

Сдав последний экзамен, старшеклассники стали готовиться к выпускному вечеру. Юноши примеряли новые костюмы, а девушки срочно шили нарядные платья. На торжественный вечер все собрались в актовом зале, но не все шло так, как хотелось. Музыка звучала слишком громко, парни, открыв бутылки и пригубив вино, быстро опьянели, кто-то сразу же полез в драку, и девчонки завизжали. Праздника, который бы запомнился, не получилось. Все было как обычно – поднадоевшие мелодии и неуклюже танцующие пары.

Порадовала только поездка на катере по вечерней реке. Дул сильный ветер, в небе ярко сверкал диск луны, холодные брызги залетали на палубу, и Игорь, обняв Таню, накинул ей куртку на плечи.

Ко дню выдачи аттестата зрелости Меньшов закончил печать фотографий, передал их директору школы, и она раздала альбомы выпускникам.

Теперь все свободное время он тратил на подготовку к вступительным экзаменам, которые должны были начаться через месяц.

Игорь готовился к отъезду в Москву. Татьяна часто приходила к нему домой, нисколько не смущаясь родителей, которые относились к ней по-дружески.

Старшие братья снисходительно улыбались, лишь только слышался звонкий голос Тани:

– Игорь, ты взял с собой рубашки?

– Игорь, надо обязательно прихватить джинсы!

– Игорь, а конспект по искусству ты уже приготовил?

– Игорек, – говорила она, как правило, к вечеру, – пора отдохнуть. Пойдем сегодня в кино?

– Хорошо, пойдем, – нехотя соглашался Меньшов, думая о том, что лучше бы он посмотрел материалы по итальянскому Возрождению.

И вот настал день отъезда. Игорь простился с мамой и братом, а затем вышел с отцом на улицу, где их ожидала Татьяна в нарядном летнем платье. Такси подъехало через несколько минут. Отец сел рядом с водителем, а Игорь с Таней разместились на заднем сидении. Через тридцать минут они доехали до аэропорта, который располагался недалеко от города.

Довольно быстро пройдя регистрацию, Игорь сдал чемодан в багаж, затем попрощался с отцом и, взглянув на Татьяну, нежно погладил ее волосы.

– Не волнуйся, все будет в порядке. Жди меня, и я скоро вернусь.

В самолете он устроился у окна, пристегнул ремень и постарался расслабиться.

Через несколько минут заработали двигатели, самолет плавно оторвался от земли и, набрав высоту, взял курс на Москву. Внизу промелькнули пригородные дома, извилистая лента реки, а затем все закрыли густые лохматые облака.

Через два с половиной часа Меньшов уже был в аэропорту Внуково. Он позвонил брату, но в трубке прозвучал женский голос, очевидно, это была Вероника, жена старшего брата.

– Здравствуйте, – смутившись, произнес Игорь. – Можно Сашу к телефону?

– Александра сейчас нет дома. А кто говорит?

– Это звонит его младший брат Игорь.

– А, Игорек! – сразу же сменила тон Вероника. – Саша сейчас на съемках, но ты приезжай, мы тебя ждем.

– Спасибо, а как доехать?

– Значит, так, сейчас садись на рейсовый автобус, что идет до аэровокзала. Там возьмешь такси, и езжай прямо на Дмитровское шоссе. Адрес знаешь?

– Да, он у меня записан.

– Ну, тогда до встречи, – и в трубке прозвучали короткие гудки.

– Меньшов взял чемодан, подхватил сумку с хрустальной вазой – подарок родителей семье старшего брата – и, пройдя стеклянные двери, направился к автобусной остановке. Через час комфортабельный «Икарус» привез пассажиров на Ленинградский проспект. Сев в такси и назвав адрес водителю, Игорь, казалось бы, успокоился, но нервное напряжение все-таки не спадало.

Девятиэтажный дом на Дмитровском шоссе он нашел с трудом, так как все дома были похожи друг на друга как близнецы. Поднявшись на последний этаж, Меньшов позвонил в квартиру, металлическая дверь которой была обтянута черным дерматином. Открыла ему Вероника, приветливо улыбнулась и пригласила войти. Позади нее в коридоре маячила толстая неопрятная женщина, вероятно, ее мать.

– Здравствуйте, – негромко сказал Игорь.

– Привет, заходи, – Вероника пропустила его в коридор, попросила снять обувь и только после этого повела в комнату. Меньшов расстегнул сумку, вытащил хрустальную вазу и аккуратно поставил ее на стол.

– Это вам подарок от моих родителей.

– Чего это? – угрюмо спросила теща.

– Мама, это хрустальная ваза. Разве ты не видишь?

– Да, красивая и большая, – подтвердила теща. – Для цветов как раз подойдет. Я поставлю ее у себя, она как раз подходит к моему серванту.

Вероника не успела и рта раскрыть, как Варвара Сидоровна, прихватив вазу, скрылась за дверью. Игорь решил не вмешиваться в семейные разборки, но он помнил о том, с каким трудом отец достал эту уникальную вазу. Жена старшего брата решила сгладить неприятную ситуацию:

– Не удивляйся, Игорь, я должна предупредить тебя о том, что моя мама – немного странная женщина.

– Меня это не касается, хотя, признаться, я удивлен, но меня волнует, что скажет по этому поводу Саша. Ведь это он просил привезти вазу.

– Ну и что? – Вероника, казалось, была удивлена. – Подумаешь, ваза! Александр не будет ссориться из-за такого пустяка с тещей, а вазу я со временем у нее заберу.

Они прошли на кухню, где хозяйка быстро приготовила еду, накормила Игоря и, сказав, что квартира и телефон в его распоряжении, ушла на работу. Вымыв посуду, Меньшов позвонил в приемную комиссию института и назвал свою фамилию. Секретарь сообщила ему, что приемные экзамены начнутся четвертого июля, но приехать в институт надо заранее, так как назначено собеседование с завкафедрой. Ситуация складывалась непростая. До начала экзаменов оставалось всего четыре дня, а еще надо было выбрать объект для репортажной съемки. Она, вероятней всего, будет проходить на ВДНХ.

Его размышления прервала Варвара Сидоровна. Шумно дыша, она вошла в комнату. На ней был цветастый махровый халат, разошедшийся по швам подмышками.

– Игорь, вот мне интересно знать, привез ли ты с собой деньги?

Наступила пауза. Лицо тещи ничего не выражало.

– Продукты сейчас дорогие, а ты у нас есть будешь каждый день.

Меньшов был озадачен таким вопросом, но спокойно ответил:

– Родители мне дали немного денег, но я не думал, что мне придется тратить их на питание у брата, – затем поспешно добавил: – Но если понадобится, я позвоню домой, и мне вышлют деньги по почте.

– Пока вышлют, пройдет время, а кормить тебя надо сейчас. Давай деньги!

Игорь онемел. В их доме часто гостили родственники, то в одиночку, а то и целыми семьями. Для каждого гостя всегда находился обед и удобная постель.

Гостеприимство входило в традиции семьи, и дети воспитывались в том же духе. К тому же он знал из рассказов брата, что теща хорошо зарабатывает в интернате, где работает воспитателем. Александр за съемки получает приличные гонорары, а Вероника числится в престижной фирме. Семья не бедствовала, и подобной наглости от тещи он не ожидал.

– Варвара Сидоровна, я, конечно же, дам вам деньги, но, может, мне лучше сразу переехать в общежитие?

– Саша будет этим недоволен, а мне скандалы в доме не нужны, – теща забрала деньги и вышла из комнаты.

Настроение было испорчено, но Игорь все-таки решил поехать в институт.

Он быстро собрался, взял с собой учебники, фотоаппарат и документы. На улице было жарко, ярко светило солнце, пожухлая листва свисала ленивыми гроздьями, и по дороге медленно ползли переполненные троллейбусы. Добравшись с двумя пересадками до ВГИКа, Меньшов зашел на кафедру операторского мастерства, где толпилось множество абитуриентов. Их легко можно было узнать по сумке с аппаратурой, которая болталась у каждого на плече.

«Вероятно, здесь работает приемная комиссия», – подумал Меньшов, стараясь пробиться сквозь толпу. Когда он добрался до 109 аудитории, то увидел высокую девушку с серьезным лицом, которая принимала документы. Он поздоровался и предъявил допуск на экзамены. Наташа, так звали ассистентку, порывшись в бумагах, нашла листок абитуриента и протянула его Меньшову.

– Если ты хорошо сдашь экзамены, тогда получишь студенческий билет.

– Сделаю все возможное! – бодро ответил Игорь.

Он поднялся на второй этаж и зашел в съемочный павильон, где ему предстояло снимать гипс и портрет. Гипс – он гипс и есть, с этим ничего не поделаешь, а вот лицо актера определяло очень многое. Хорошо снимать молодую красивую девушку, а что делать со старым подвыпившим актером?

Из рассказов бывалых студентов Игорь знал, что актеров выбирают по жребию, и неизвестно, кого ты вытянешь в этой рулетке. Побродив по павильону, он взглянул на осветительные приборы, потрогал шероховатую поверхность фона, как бы примериваясь к предстоящей съемке. Когда он вернулся на кафедру, коридор опустел и Наташа уже заканчивала работу.

– Простите, вы не скажете, кто сейчас декан операторского факультета?

– А зачем вам это знать? – в голосе девушки прозвучали служебные нотки. – С деканом вы познакомитесь после экзаменов, если поступите в институт, а зовут его Баранов Константин Васильевич. Запомнили? Ну, пока.

– До свидания.

Меньшов вышел из института и, задумавшись, остановился.

«В школе Козлов, а в институте Баранов – наваждение какое-то!»

Он позвонил брату и, когда Александр взял трубку, кратко рассказал ему о делах в институте, не забыв упомянуть об эпизоде с Варварой Сидоровной.

– Не переживай, парень. Теща у меня ненормальная, и если бы я обращал внимание на все ее выходки, то давно бы уже сам свихнулся.

– А как же чувство собственного достоинства?

– Не бери в голову! Я с ней как-нибудь разберусь, а ты садись в автобус и езжай ко мне. Вместе поужинаем.

Когда Меньшов приехал к брату, Вероника хлопотала на кухне. В коротком передничке, с хвостом пушистых волос, она выглядела как девочка. На столе дымилась картошка, салат состоял из помидоров и огурцов, а горячие сосиски были разложены по тарелкам.

– Приятного аппетита, мальчики! Я уже поела и пойду смотреть телевизор.

После ужина, убрав посуду, Александр сказал:

– Перед экзаменом у вас будет собеседование с завкафедрой Дубининым. Постарайся запомнить основные пункты его программы.

– Разве он скажет что-то новое? Все его идеи и методы давно известны, он описал их еще тридцать лет назад в своей книге.

– Не скажи, малыш, он человек с головой и свято чтит традиции старой операторской школы.

– Хорошо, брат, я все законспектирую.

Устав за день, Игорь сразу же заснул. Сны, которые ему снились, он обычно не запоминал, но сегодня во сне он увидел Татьяну в летнем платьице на фоне зеленого луга. Сзади сверкала лента реки. Действие происходило как бы в замедленной съемке: ветер шевелил ветки деревьев, мягко колебались лепестки цветов, девушка как бы плыла по воздуху, а за ней неуклюже бежал маленький толстый щенок.

Сон исчез так же внезапно, как и появился. В комнате было уже светло, и сквозь оконные занавески пробивались лучи солнца. Настенные часы пробили восемь. На кухне Вероника гремела посудой, вероятно, готовила завтрак. Меньшов прошел в ванную, почистил зубы и принял душ. Уже в коридоре он поздоровался с братом, а Вероника торопливо проговорила:

– Игорь, ты нас извини, но мы опаздываем на работу, так что завтракать тебе придется одному, – она указала рукой на холодильник. – Продуктов достаточно, я думаю, ты справишься.

Александр похлопал его по плечу и, перед тем как закрыть дверь, серьезно произнес:

– На экзаменах не переживай и сдавай уверенно, но помни, что главное – это удачно провести фотосъемку.

Игорь быстро приготовил яичницу, нарезал помидоры, достал из холодильника пакет с кефиром. Завтрак получился на славу. Вымыв посуду и собрав документы, он отправился в институт. Поднявшись по знакомой лестнице на четвертый этаж, он зашел в библиотеку. Заказав книги по операторскому мастерству, Игорь расположился в тишине читального зала. Перелистывая страницы, он лишь вспоминал материал, так как многие темы были ему знакомы.

Время прошло незаметно, и через пару часов Меньшов спустился на первый этаж, где должна была состояться встреча с завкафедрой. Аудитория была переполнена. Поняв, что здесь слишком много конкурентов, Игорь двинулся вперед. У одного из парней он передвинул кофр, другого, извинившись, оттер плечом, и уже через несколько минут сел за один из первых столов.

Заведующий кафедрой операторского мастерства Дмитрий Зиновьевич Дубинин, крупный, совершенно лысый мужчина, зашел в аудиторию неспешным шаркающим шагом и заговорил медленно и тягуче:

– Друзья мои, хочу предупредить вас, что вы не первые и не последние мои студенты и все ваши мысли я знаю наперед. Поэтому каждый, кто надеется нечестным путем попасть в институт, может сразу же отправляться домой. А вот те абитуриенты, которые успешно сдадут экзамены, станут, я надеюсь, прилежными студентами, а после окончания института – кинооператорами высшего класса, – завкафедрой сделал небольшую паузу и вытер платком вспотевший лоб.

– Прошу вас также учесть, что вы поступаете в уникальный институт, на операторском факультете которого готовят специалистов мирового уровня, без которых немыслимо существование российского кинематографа. О чем бы злопыхатели ни говорили, но оператор все же является главным человеком в кино, благодаря мастерству его съемки зрители видят фильм на экране. Вы должны гордиться своей будущей профессией.

Притихшие абитуриенты не знали, надо ли им аплодировать, и на всякий случай промолчали. Затем Дубинин кратко изложил основные темы, которые были описаны в его книге, и абитуриенты начали лихорадочно конспектировать. Ничего нового завкафедрой не сказал, но когда речь зашла о том, что кинооператор – это военная профессия, Игорь воспринял это с интересом.

Его дед прошел всю войну, а отец служил в авиации и часто поговаривал о военном училище, но Меньшов твердо решил стать кинооператором, и сейчас со слов Дубинина как бы происходило совмещение желаний отца и сына.

Собеседование продолжалось два часа, и в заключение завкафедрой сказал, что в мастерскую художественного фильма будут приняты по конкурсу десять человек, из которых пять направлены от различных организаций, а вот в мастерскую операторов-журналистов должны были принять пятнадцать человек. Эта мастерская открывалась впервые, и многое в программе обучения еще не было утверждено.

Абитуриенты высыпали в коридор и дружно задымили. Игорь стоял у двери опустевшей аудитории, думая о том, в какую мастерскую поступать. Он уже давно решил стать оператором художественного фильма, но конкурс в эту мастерскую был настолько велик, что невольно возникала мысль о журналистике.

Мимо, торопясь, прошла ассистентка Наташа. Меньшов окликнул ее и подошел к девушке. Преодолевая смущение, он спросил:

– Простите, вы не скажете, кто будет вести мастерскую художественного фильма?

– Профессор Каменцев Игорь Витальевич, – на секунду задержавшись, ответила Наташа. – Прекрасный мастер и замечательный человек!

– Спасибо, – Меньшов вышел на улицу, ненадолго задумался, а затем быстро пошел к автобусной остановке. Он окончательно решил стать оператором художественного фильма.

Через два дня начались вступительные экзамены. Первой была назначена фотосъемка в павильоне. Игорю вопреки желанию досталась по жребию пожилая актриса. Внешность у нее была ничем не примечательная, и даже правильные черты лица не могли скрыть внутреннего напряжения.

– Не волнуйтесь, пожалуйста! – спокойно сказал Меньшов, вынимая камеру из кофра. – Вы так напряжены, как будто это ваша первая съемка в жизни.

– Конечно же, не первая, – улыбнулась актриса, – но дело в том, что я всегда плохо выхожу на фотографиях, а именно сейчас мне необходимы хорошие снимки, – она слегка покраснела. – Мне предлагают одну из главных ролей на «Мосфильме».

– Не знаю, как роль, но хорошие фотографии я вам гарантирую, – Меньшов тщательно закрепил камеру на штативе. – Вам просто необходимо расслабиться и как можно естественней улыбнуться.

Он расставил осветительные приборы, замерил освещенность и начал снимать актрису в фас и в профиль, но самые удачные кадры получились при съемке в три четверти, так называемый «Труакар».

Времени на изменение света катастрофически не хватало, и Меньшов, поблагодарив актрису, взялся за съемку гипса. Скульптурный портрет философа Сенеки был известен в мире искусства не только своими реалистическими чертами, но и объемно-пластической формой. Фотографу, который владел мастерством светописи и композиционными приемами, снимать его было удобно.

Продумав различные варианты и выбрав оптимальную схему, Игорь направил на плоскость фона резкий луч света. Времени на съемку оставалось совсем мало, и он, решив не экспериментировать, начал снимать. Он менял ракурсы съемки, крупность объекта и расположение осветительных приборов. Когда съемка закончилась, Игорь почувствовал, что сильно устал. Выключив свет и разобрав аппаратуру, он спустился в лабораторию, которая располагалась в подвале.

Несколько абитуриентов уже там работали, и Меньшов, получив раствор проявителя, присоединился к ним. Обработка шла в полной темноте, так как фотобачки выдавали без крышек. Игорь проявил пробу и, оценив на свету плотность негатива, начал проявку основной пленки.

Когда он фиксировал негатив, кто-то включил свет в лаборатории. Абитуриенты дружно заорали, стараясь закрыть собой бачки от света, но, к сожалению, у многих пленка оказалась засвеченной. Как объяснил ему потом Александр, таким образом наиболее подлые из абитуриентов уменьшали число своих конкурентов. Виновного так и не нашли!

Сдав пленку на сушку, Меньшов поехал к брату. Вероника была дома и, пригласив его на кухню, предложила поужинать. Весь день Игорь ничего не ел и без стеснения согласился. Хозяйка выставила на стол продукты, а сама ушла в комнату смотреть телевизор. Поев и вымыв посуду, Игорь раскрыл блокнот и попытался составить план репортажной съемки. Она намечалась на ВДНХ под открытым небом. Конечным результатом должна была стать серия снимков, объединенных одной темой. Снимать мороженщиц и девушек с собачками не рекомендовалось, так как эта тема преобладала в работах нескольких поколений абитуриентов. Меньшов решил разыграть актерскую сцену и снять ее репортажно, как в жизни.

На следующий день выглянуло солнце, и уже с утра стало жарко. Игорь надел тенниску и джинсы, сложил фотоаппаратуру в кофр и вышел из дому. Старший брат с женой еще спали. Добравшись до института, Меньшов зашел на кафедру, получил пленку для съемки, зарядил камеру и направился в сторону ВДНХ. Кофр с аппаратурой оттягивал плечо, а в руках он нес тяжелый штатив.

Подойдя к центральному входу выставки, Игорь стал искать помощников, которые могли бы выступить в качестве актеров. Спустя двадцать минут он увидел парня и девушку, которые подошли к билетной кассе. Парень был высокий и худощавый, а девушка – маленькая и полная. Наклонившись, он что-то говорил ей, а девушка, смеясь, отстранялась, и улыбка очень шла к ее милому лицу.

– Простите, – обратился Меньшов к парню, – могли бы вы мне помочь в репортажной съемке?

– Один или с девушкой? – спросил парень, разглядывая фотокамеру в руках Игоря.

– Хотелось бы, чтобы вы были вместе! Возьмите билеты, я их оплачу и подожду вас у центрального входа.

– Ой, как здорово! – воскликнула девушка.

Минут через десять они втроем прошли на выставку. Игорь коротко объяснил план предстоящей съемки. Это должна была быть серия снимков о том, как молодые люди проводят выходной день на ВДНХ. Они гуляют, осматривают павильоны, а фотограф на расстоянии, не мешая им, снимает. Получался как бы живой репортаж, результаты которого еще трудно было предугадать.

– Ну что ж, начнем! – бодро сказал Меньшов, заметив, что девушка перестала смеяться и вопросительно смотрит на него.

– А фотографии вы нам сделаете? – она откинула упрямую челку.

– Конечно, после окончания экзаменов я напечатаю их для вас.

– И сколько это будет стоить?

– Я сделаю фотографии для вас бесплатно, только их еще надо сначала снять. Поэтому давайте работать, и постарайтесь забыть, что я вас снимаю.

Меньшов проверил камеру, и съемка началась. О том, что их снимают, Сергей и Наташа, так звали молодых людей, забыли уже через полчаса. Они побывали во многих павильонах, посмотрели выставленные экспонаты, позировали художникам и, наслаждаясь, ели мороженое. В павильоне «Космос», который поражал своими размерами, Сергей попытался влезть на космический корабль, а Наташа с трудом его удержала. В одном из павильонов молодые люди увидели образцы новых автомобилей и стали о чем-то шептаться.

Меньшов сделал еще несколько снимков и подошел к ним.

– А как будет выглядеть твой свадебный подарок? – лукаво улыбаясь, спросила девушка.

– Выбирай любую из этих машин! – бодро ответил юноша, и они оба засмеялись.

Игорь попытался вмешаться в разговор:

– Я вам очень признателен, но мы еще должны снять несколько кадров на натуре.

Когда они вышли на улицу, солнце уже клонилось к верхушкам деревьев. Меньшов поменял оптику и сделал несколько завершающих кадров, где парень и девушка, взявшись за руки, уходят с ВДНХ, а навстречу им светит вечернее солнце.

В тот же день, проявив пленку в лаборатории, Игорь убедился, что негатив в порядке, и это подняло ему настроение. Печать фотографий была назначена на следующий день, а сегодня можно было отдохнуть.

Меньшов позвонил брату и, убедившись, что он дома, поехал на Дмитровское шоссе.

– Как дела, малыш? – спросил Александр, удобно устроившись на диване.

Игорь рассказал о репортажной съемке и наткнулся на удивленный взгляд старшего брата.

– Не думай, что ты снял что-то оригинальное. Этим приемом пользовались многие абитуриенты и даже специально приглашали профессиональных актеров, – Александр попытался закурить, но, увидев осуждающий взгляд жены, погасил сигарету. – Все дело в результате, а как ты его добился, никого не интересует.

– И что же, по-твоему, чем лучше комплект фотографий, тем выше результат на творческом конкурсе?

– Не совсем так. Необходимо представить не только хорошие снимки, но и суметь отстоять свою позицию на собеседовании у профессора.

– Я постараюсь!

– Добиться композиционного единства комплекта фотографий довольно сложно, так как у профессора Каменцева свой особый взгляд на искусство.

– Но я же прочел все его книги и в принципе знаю, что ему нравится и чего он хочет от абитуриента.

– Этого мало. Разговор может выйти за рамки фотографии и коснуться истории искусства.

– И в этой области я неплохо подготовлен.

– Смотри, Игорь, собеседование с профессором – это самый сложный для тебя экзамен. Запомни также, что если тебе снизят оценку на одном из экзаменов, это значительно ухудшит твои шансы на поступление в институт.

Этой ночью Игорь долго не мог заснуть, и тревожные мысли не давали ему покоя, но тем не менее утром он сделал зарядку, принял душ и, позавтракав, отправился в институт.

У входа в лабораторию толпилось много абитуриентов, и Меньшову пришлось отстоять очередь, чтобы получить пленку, бумагу и фотоувеличитель.

Найдя место в темной лаборатории, он начал работать. Волнения не было, так как печать фотографий всегда доставляла ему удовольствие. Снимки выходили четкие и контрастные благодаря сложной системе фотопроб, которую он разработал на собственном опыте.

Напечатав два портрета актрисы, два снимка гипса и семь репортажных фотографий с выставки, Игорь начал их проявлять. Боясь засветки, он не отходил от кюветы со снимками, пока они не были готовы. И только подписав фотографии и сдав их на сушку, он успокоился.

Для лучшего изобразительного эффекта он решил наклеить снимки на белое паспарту, раздобыть которое можно было только в переплетной мастерской. Туда-то Меньшов и направился. Переплетчик дядя Вася работал в институте с незапамятных времен, и многие известные режиссеры, операторы и сценаристы, уже получившие звание «заслуженных», помнили, как, будучи студентами, обращались к нему за помощью.

Дядя Вася переплетал отчеты о съемках, курсовые и дипломные работы, дневники практических занятий, сценарии и раритетные книги, кандидатские диссертации и комплекты редких фотографий. Человек он был безотказный, но любивший выпить, и поэтому всегда требовал гонорар за свою работу.

Меньшов зашел в переплетную и негромко поздоровался. Дядя Вася неспешно отошел от большого винтового пресса, вытер тряпкой ладони и спросил:

– Чем могу быть полезен, молодой человек?

– Мне бы фотографии наклеить на белое паспарту.

– Они у вас с собой?

– Нет, фотографии сейчас в лаборатории, но завтра утром я могу их вам принести.

– Вот вместе с фотографиями и приходи, заодно обрежем все лишнее.

Игорь поблагодарил переплетчика и направился к деканату операторского факультета, на двери которого было вывешено расписание вступительных экзаменов. Первой была назначена теория фотографии, затем физика, собеседование с руководителем мастерской, сочинение, русский язык и литература, а последним в списке был указан экзамен по истории.

Только перечисление всех экзаменов могло здорово испортить настроение. Зачисление в институт в случае удачи было назначено на двадцать шестое июля. Переписав расписание в блокнот, Меньшов вышел на улицу. Главное, как он считал, уже было сделано: фотографии, которые он снял на экзамене, смотрелись профессионально и, что особенно важно, соответствовали его снимкам, присланным на творческий конкурс.

Игорь сел на троллейбус, взял билет и доехал до метро. На проспекте Мира находилось почтовое отделение с пунктом междугородней телефонной связи. Заказав разговор, Игорь зашел в кабину, глубоко вздохнул и набрал знакомый номер.

– Алло, – привычно ответила Татьяна.

– Танюшка, это я!

– Ой, Игорек, привет! – бодро откликнулась девушка. – А я уж думала, что ты меня забыл.

– Не говори глупостей! Ты ведь знаешь, что дороже тебя у меня никого нет!

– Игорь, а у меня новость. Вчера позвонил твой отец и сказал, что собирается в Москву. Интересовался, не хочу ли я что-нибудь тебе передать.

– Передавать ничего не надо, спасибо. А когда отец прилетает?

– Сказал, что недели через две.

– Спасибо, Таня. А что у тебя нового?

– У меня все по-прежнему: готовлюсь к экзаменам, они начнутся второго августа, а если появляется свободное время, хожу плавать в бассейн.

– С кем? – жестко спросил Меньшов.

– С подругами, конечно, не буду же я одна ходить. Погода у нас замечательная.

– В Москве тоже жарко.

– А у тебя что нового? Как экзамены? – в голосе девушки промелькнула тревога.

– Я закончил фотосъемку и через два дня сдаю теорию фотографии. Хотелось бы прорваться без четверок.

– Желаю тебе удачи, родной!

– До встречи, Танюха! Береги себя.

– Пока, – и в трубке прозвучали короткие гудки.

Игорь поехал к брату и два дня не выходил из квартиры, готовясь к экзаменам по физике и теории фотографии. Короткие перерывы на еду и легкая разминка в парке только способствовали учебе. Конечно же, здорово помогали конспекты, подготовленные дома в течение года.

* * *

После разговора с Меньшовым Татьяна не только порадовалась, но и загрустила. То, что у Игоря все складывается хорошо, замечательно. Он вращается в круговороте вступительных экзаменов, стремится поступить в один из лучших вузов страны, а у нее пока одна серятина. Да, она готовится к экзаменам в медицинский институт, и это требует усидчивости, но на улице жара, ярко светит солнце, и больше всего хочется загорать и плавать.

Жаль, что Игоря нет рядом, обычно они вместе ходили в бассейн. Родители к этому привыкли и были за нее спокойны. Теперь же, когда верного рыцаря рядом нет, придется обращаться к подругам. Таня подошла к зеркалу, распустила волосы и, критически осмотрев себя, набрала номер Вики.

Виктория Жаботинская была ее самой лучшей подругой. С первого до последнего класса они сидели за одной партой, делились девичьими секретами, обсуждали наряды учительниц и вместе писали записки мальчишкам. Полная, но стройная Вика всегда пользовалась успехом у старшеклассников, но, как ни странно, любимого парня себе не нашла. И когда Красавкина всерьез закрутила с Игорем Меньшовым, она отдалилась от подруги.

Но сейчас Татьяна осталась одна и, ни минуты не раздумывая, позвонила Виктории.

– Привет, подруга!

– Привет, Танюшка! Сколько лет, сколько зим! Как у тебя дела?