Читать онлайн
Дурочка Надька. Про меня. Про вас. Про нас
Про меня. Про вас. Про нас
Наталья Берязева
Иллюстратор Наталья Блинкова
© Наталья Берязева, 2020
© Наталья Блинкова, иллюстрации, 2020
ISBN 978-5-4498-1250-6
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
ТАКАЯ ПЕСТРАЯ РАЗНАЯ ЖИЗНЬ
Дорогой читатель!
Эта книга собрана из лоскутков. Как старое одеяло моей бабушки. Перед сном я очень любила его рассматривать. Какие-то кусочки, как правило, из темной и жесткой ткани, мне не нравились. Я старалась побыстрей перевести взгляд на что-то более яркое и веселое. А там были лоскутки из веселого ситчика, приятного на ощупь поплина, попадались и холодноватые, но благородные на вид и торжественно блестящие атласные вставки. В детстве мне казалось, что ярких кусочков на одеяле гораздо больше, чем темных. Но я выросла. И с каждым моим новым приездом одеяло все больше и больше теряло свою веселую расцветку. Я заметила, что перед сном я все чаще и чаще поглаживаю именно темные кусочки и почему-то вздыхаю. Так писались и мои истории. Какой кусочек жизни я рассматривала, таким и получалось мое одеяло. И вам выбирать: шерсть, ситец, поплин, атлас, сатин или легкую бумазею.
ЛОСКУТКИ
Дурочка Надька
Якшимбаиха, – так звала соседку мама.
Вечно всклокоченная, оручая, бесконечно матерящаяся, она появлялась по вечерам. Она была как фурия, как молния, она ругала всех налево и направо, она была просто неуправляемой. А если выпивала лишнего, то это было вообще стихийное бедствие.
Сейчас, когда я давно перешагнула ее возраст, тот самый, который я хорошо запомнила, я пытаюсь проанализировать, что эта была за женщина. Что за характер и судьба.
Улица Клюквенная. Окраина провинциального городка. Улица на болоте. Здесь построили бараки на два входа. Две комнаты, разделенные общим тамбуром. И двери одна против другой. Я не помню, кто жил с Якшимбаихой. В моих воспоминаниях она занимает весь барак. У нее две девочки. Сильно старше меня. Первая Надя очень странная. У нее большая голова и маленькое тело. Замедленная речь-мычание и общая заторможенность. Но она очень добрая. Её можно просить обо всем. Она отдаст последнее. В школе ее жалеют и, не поверите, никто над ней не смеется. А в старших классах у нее появляются даже ухажеры.
Вторая Любка. Вся в маму. Оторва. Громкая, шумная, неуправляемая. В школе учится так себе, зато от парней отбоя нет.
Якшимбаиха в общем была тетка хорошая. Но выпивала и сильно любила мужчин. Как говорили соседи, слаба была на передок.
Новые женихи у нее появлялись минимум раз в месяц. На некоторое время она затихала, доставала свои крепдешиновые платья и по вечерам под ручку выходила с кавалером «в кино». Её приподнятые надо лбом волосы, ярко накрашенные губы, туфли-лодочки – все говорило о ее женском счастье.
Она легко и молодо перепрыгивала через грязь, придерживая свою выходную сумочку на животе, чтобы не дай Бог уронить, она становилась просто ангелом. Девчонки в это время драили барак, стирали шторки и вздыхали спокойно: «Мама успокоилась».
Но проходило пара-тройка недель, и в бараке напротив начинался ор на всю улицу. Это Якшимбаиха выгоняла очередного «мужа».
Странная Надька все равно защищала мать и никогда ее не ругала.