…Я был полон решимости ее убить, мне было все равно, задушить ее, перерезать горло или отравить, только бы посмотреть на это тело, бьющееся в предсмертных конвульсиях и отсчитывающее последние секунды жизни перед вхождением в Ад…
Дверь распахнулась, в проеме показалась хорошо знакомая мне физиономия брата. Я еле успел спрятать свое творение под подушку. Не обращая внимания на своего родственника, я стал смотреть в потолок, показывая всем своим существом, что вот-вот мне откроются все тайны мира. Но не так-то легко было избавиться от пронырливого братишки. Тот прошмыгнул в комнату и, усевшись на стуле, деловито сложил руки на груди.
– Дани, можешь ничего от меня не скрывать, я твой брат и сотни раз читал твои изливания. Ты так красочно описал, какие чувства испытываешь к своей…
– Заткнись сейчас же! – сорвался я на крик, хотя до последнего хотел игнорировать Антона.
Тот от неожиданности подпрыгнул, ибо мои глаза налитые кровью не предвещали ничего хорошего. Не раз я его бил так, что оставались синяки и шрамы, потом, правда, подкупал его деньгами своего родного отца, который оставил меня с матерью десять лет назад и уехал в другой город. Отец брата, за которого мать вышла замуж в надежде на помощь, оказался ни на что ни годным пьяницей. Антон, должно быть любил меня как родного брата, но, кроме денежных подачек, не чувствовал никакого ответного чувства. Моя черствость стала проявляться не только по отношению к семье, но и по отношению к моим ровесникам. И только потом все стало меняться. Я помню, когда это началось. Причиной была она…
Но я был тогда совсем другим…
Я жил настоящим, не будущим не прошлым, только настоящим, Она всегда была рядом…
Хруст…
Сапоги вонзаются в снег, ломая хрупкую корочку наста и оставляя следы…