Информатор возвестил о сообщении. Она протянула руку, нажала изящным пальчиком кнопку. Зашуршала бумага – информатор начал распечатывать сообщение. Один лист, второй, третий, четвёртый…
«Это кто ж такое прислал?!» – недоумевала она, когда сбилась со счёта на тридцать шестом листе.
Наконец печать прекратилась. Она взяла увесистую стопку бумаги. Положила руку на первый лист. Нащупала указательным пальчиком перфорированные буквы первого предложения.
И начала читать.
Самолет падал. Это чувствовалось во всем, начиная от перегрузок, когда я не мог пошевелить не то, что ногой, а даже пальцем, и заканчивая невыносимым криком сотен глоток…
Нет, это далеко.
Наверное, стоит начать с того, что ничего не предвещало беды. Ровный гул двигателей, мерное посапывание супруги, несколько голосов, создававших фоновый эффект, облака, словно вата, стелившиеся ниже, в руках «История одного города».
Мы с женой летели в Италию, в отпуск. Идея принадлежала моей ненаглядной, будь моя очередь, то мы бы ехали в комфортабельном автобусе на север Европы – Швейцария и Финляндия мне нравятся гораздо больше.
Вот так я с женой оказался в самолете на высоте десяти тысяч метров.
Лида уснула ещё во время взлёта, потому так и осталась пристегнута.
Я отстегнулся, затем посидел, понаблюдав за удалявшейся землей с ее скучными и серыми людишками. Когда под ногами оказались облака, снова пристегнулся. Не знаю, что на меня тогда нашло. Может шестое чувство подсказало? Сосед, сидевший через проход от Лиды, и похожий на киношного воротилу шоу-бизнеса, хмуро глянул на мои действия. Будто я мешал ему чем-то. Затем снова принялся за оставленный журнал.
Он, кстати, не выжил.
Мы летели уже полтора часа, во время которых мне удалось прочитать несколько глав из «Истории одного города». Я тогда как раз решил заняться самообразованием.