Город застыл в объятиях небывалого холода, но здесь, в залах Турецких бань Хиндемана, как и положено, властвовала жара. Престижное местечко. Для избранных.
Обнаженный человек лежал на полу лицом вверх, раскинув руки. Кровь запеклась на его узкой груди. Человека убили расчетливо, одним ударом. Прямо в сердце.
– Задержали всех, – доложил сержант Сноупс.
– Протесты были? – спросил старший инспектор Джек МакГроув.
– Как же без этого? Солидные люди. И с норовом.
– А ты скажи, что убийца кто-то из них. Наверняка успокоятся.
Сноупс кивнул и вышел, а когда вернулся, сообщил с усмешкой:
– Успокоились.
Лицо сержанта покраснело, по лбу градом катился пот. Он шагнул к окну и отдернул тяжелую штору. Солнечные лучи, дробясь в ледяных сталактитах, оставшихся после недавней оттепели, испятнали желтыми зайчиками дорогой итальянский кафель, которым были выложены пол и стены помещения. Сноупс приоткрыл форточку и полной грудью вдохнул свежий бодрящий воздух.
– Вот и полегче.