Читать онлайн
Страх и стыд. Роман-сериал
Роман-сериал
Саша Мар
© Саша Мар, 2020
ISBN 978-5-4498-4291-6
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Часть ПЕРВАЯ
Беги и прячься
Глава первая
в которой Сайк ненавидит будильники, раны ещё ноют, а засохшую зубную пасту с зеркала не так легко смыть
В шесть часов утра Сайк с ужасом открыл глаза.
На тумбочке мерцали красные цифры электронного будильника. Сайк вскинул голову, не дыша осмотрел комнату. Всё на месте, обычная спальня съемной квартиры. Зеркальный шкаф, волны серого тюля на окне, букетик белых лилий на столике. Ни следов взрыва, ни пожара. Никто не колотил в дверь, не орал. Было очень тихо, только будильник зудел в правое ухо.
Сайк бросил голову на подушку и, не глядя, хлопнул по часам. Отвратительный писк заглох.
В каждой из дюжины квартир, где он просыпался последний месяц, давила уныло одинаковая обстановка. За дверью спальни – гостиная с кухонькой, иногда отгороженная барной стойкой. В гостиной – диван, дверь в туалет с душем и прихожая. Плетёная мебель и китайский телевизор. Одно и то же, но часы с будильником на тумбочке всегда разные. Обычно пластиковые, плоские или высокие, белого, черного или красного цвета, с большой шершавой кнопкой сверху или гладкой на боку, с тусклым электронным экраном или слепящими в темноте яркими цифрами, белыми, малиновыми или зелёными, с мигающими точками секунд. Даже один раз попался железный механический урод, тяжелый, с круглым циферблатом и стрелками.
И у каждого будильника свой, по-особому противный писк, от которого Сайк утром вскакивал с вытаращенными глазами. Писк зудел в ушах. Пластиковый будильник вибрировал и ползал по тумбочке жуком, а железный трещал и скакал как бешеная мартышка. Его пришлось поймать и долбануть пару раз посильнее. Кнопка заедала. Чудовище вздрогнуло, предсмертно захрипело и заткнулось.
Днем Сайк осмотрел будильник и понял, что тому пришел конец.
– Слушайте, по-моему я сломал будильник, – сказал он сопровождающему, низкорослому, худому как мальчишка человечку, когда тот появился, чтобы отвезти Сайка на новое место.
Сопровождающий зыркнул на будильник, потом на Сайка:
– Деньги. Под будильником оставьте. Двадцать солей.
– Не сильно щедро?
– Нет, нельзя, чтобы вас нашли. Из-за будильника.
– Может, написать записку?
– Нет, никаких записок. Что ещё сломали?
Сайк не понял ехидства и послушно поглядел по сторонам:
– Да, вроде, ничего.
В своей нормальной жизни он спокойно просыпался сам в шесть, а то и в пять утра. Бодро делал отжимания, приседал, заваривал кофе и начинал работать. Теперь же каждое утро начиналось с истошного писка и ледяного страха. За секунду страх, как гигантский шприц, высасывал силы. Если бы рядом была Соня, один взгляд на жену, одно прикосновение, и он чувствовал, что может раскурочить мир и снова собрать. Сайк машинально протянул руку и сбоку от себя нащупал лишь смятое одеяло и пустоту. Краем глаза он заметил вторую подушку, которую зашвырнул в угол комнаты перед сном, и стиснул зубы. Даже позвонить и услышать голос жены нельзя. Это риск. И приходилось с каждым восходом долбать очередной невменяемый будильник, выдавливать страх и вытаскивать себя из кровати.
Поначалу он с интересом разглядывать свои новые убежища. По утрам после дикого пробуждения, поняв, что жив, Сайк несколько минут лежал в кровати и фантазировал, как выглядит гостиная, и весь дом снаружи. Он чувствовал, что раны заживают, повязки на ногах и руках по утрам не испачканы кровью и шею не надо залеплять пластырем. Он лежал на спине, слушал стихающую боль в конечностях и пытался во всех подробностях вспомнить обстановку за дверью спальни и место, где располагался очередной дом.
Но через месяц скитаний фантазировать стало неинтересно. Стало тошно.
– Привычки. Вы должны поддерживать привычки. Начинайте утро как обычно. Во сколько вы встаёте?
– В шесть. Но я теперь не могу сам проснуться.
– Ставьте будильник. На шесть. Дальше?
– Делаю зарядку, пью кофе…
– Делайте всё то же самое. Но осторожно. Ваши раны. Только Затянулись. Какой кофе вам привезти?
– …работаю, иду гулять, по саду…
Иду гулять. Чёрт возьми, как просто, но какое наслаждение: просто выйти из дома и пройтись. Сайк сощурил глаза и посмотрел на окно. Там за толстым тюлем мутно светило солнце и маячили желтые и оранжевые пятна домов и зелень. Сайк отвернулся от окна, опустил голову:
– … разговариваю с женой. Может быть, забираюсь в джунгли до обеда, может, беру с собой жену, хотя она не любит: насекомые, змеи…
– Вы должны взять себя в руки. Обезболивающее. Вы уже не принимаете? – сопровождающий показал на нетронутый стандарт таблеток на тумбочке. Сайк, не поднимая глаз, мотнул головой. – Ехать. Мне надо ехать, – сказал сопровождающий, – Продукты в холодильник. Положите.
Молчание.
– И кофе. Я взял Урамбама. Дорого. Контора хочет вас взбодрить.
– Спасибо.
– И перекись. Я привез ещё бутылку. Не забывайте обрабатывать раны. Жара страшная. Инфекция.
– Спасибо за заботу.
Щелкал замок, и Сайк оставался один до ночи, до очередного переезда.
Контора снимала недорогие квартиры, чтобы не привлекать внимание местных.
– Кто выходит из дорогущего каменного дома. Люди сразу заметят. А кто живет в хибаре, деревянной – разглядывать не будут, – говорил сопровождающий.
Он был сотрудником Конторы, очень маленький и сухой, лет сорока пяти. Он не сказал своего имени. За худобу и низкий рост Сайк про себя называл его чанго, «пацан». У чанго плоское как тарелка лицо, узкие глаза, и две дырки ноздрей вместо носа. Он прятал Сайка. На улице, особенно на ярком солнце в рубашке и брюках бежевого цвета чанго почти сливался с песочной местностью, и Сайк вздрагивал, когда тот возникал рядом из ниоткуда, вытянутый по струнке, как будто вместо позвоночника спину его держала негнущаяся стальная дуга.
Говорил чанго, глядя вниз, в пол, механически, специально заготовленные фразы.
– Это лучшее место. Которое мы нашли.