Читать онлайн
Перекрёстки, духи и руны
Перекрёстки, духи и руны
Пролог
Не всегда можно удержаться, чтобы не обидеть человека несправедливо, но всегда можно попросить прощения. Для этого нужно главное: не ставить себя выше людей.
Николай Амосов
Любят не тех, кто полезен, не тех, кто хорош. Любят тех, кого любят. Любят за что угодно и ни за что. Любят за то, что любят. Никакая привлекательность к любви отношения не имеет, никакой успех, никакая сила и красота, никакой интеллект. Ничего общего с благодарностью; если это благодарность, то лишь за жизнь, но не свою. Любовь не может быть заслужена, любовь только дарится и – принимается или не принимается. Любовь – сплошная несправедливость.
Владимир Леви «Цвет судьбы»
В классе было не очень шумно, так бывает на последних уроках, к началу которых большая часть школьников отлынивает под любым предлогом. Группа девочек тихо перешептывалась, обсуждая, как обычно в таких случаях, мальчиков.
– А как тебе Марк? – шутя, несерьезно, словно дразня свою подругу, спросила одна из них другую.
Та, обернувшись, оценивающе посмотрела на него, будто взаправду выбрала его и именно этот последний, оценивающий взгляд должен был решить все. Внимательно посмотрев на него, она поморщилась, на ее правильном, симметричном лице появилось выражение неудовлетворенности от увиденного.
– Так у него же вот, – сказала она, показав на половину своего мизинца. Девушки расхохотались.
Недоумевая, Марк затравленно разглядывал свою маленькую руку – большой, указательный, безымянный, средний, мизинец. «Пальцы как пальцы», – подумал он, с обидой глядя на сидящих на партах девчонок. Досаднее всего, что с ними была Наташа, в которую он, несмотря на все ее издевательства, был безнадежно влюблен. Она была его наваждением, от образа которой, явившейся однажды во сне, у него случилась поллюция. Он ходил за ней везде незримой тенью, становясь в ее присутствии частью мебели, чтобы просто быть рядом, тихо вздыхая ей вслед и наблюдая, как она общается с другими мальчишками. Он видел, как те лапают ее, а она больше для вида, чем со зла, раздает им тумаки.
Картина прошлого треснула, как брошенная в костер фотография в рамке, он замотал головой, избавляясь от нее, сейчас она мешала ему: эти воспоминания, такие болезненные, колючие, жгли ему глаза. Рядом, поскуливая, сидел Мик, закончив свои собачьи дела, он ждал вечерней порции корма.
– Вот она! – просиял его хозяин, показывая псу, своему почти единственному другу, девушку, подходящую к дому. Мик облизнулся.
– Она сделает меня настоящим мужчиной, поможет мне с моим перевоплощением! – продолжил Марк, не мигая глядя на приближающуюся фигуру.
Мик, почувствовав желание хозяина, который, видимо, тоже хотел вечерней порции мяса, облизнулся и проскулил что-то, переминаясь с лапы на лапу от нетерпения.
Девушка шла не торопясь, о чем-то задумавшись, ее темные волосы спадали ниже плеч, подчеркивая женственность фигуры, белая вязаная шапочка и такой же шарфик, а также кремовая курточка с белой опушкой на капюшоне делали ее похожей на снегурочку. Наташа неторопливо шла домой, нерегулярные порывы ветра гнали впереди нее фантик от «сникерса», дорога была по-весеннему размыта, и лишь на обочине виднелся серый залежавшийся снег.
– Привет! – сказал ей кто-то. Голоса она не узнала и, обернувшись, никого не увидела. – Привет! – услышала она снова. Она повернула голову, и взгляд ее опустился вниз, на человека, который к ней обратился. Она была довольно высокого роста, почти под два метра, и подобный конфуз с ней иногда случался. Перед ней стоял маленький паренек, лицо казалось знакомым.
– Я Марк, мы учились вместе! – сказал он неуверенно, видимо, сильно волнуясь.
Она снисходительно улыбнулась.
– Да, я тебя помню.
Выбор, подавление, вселение
О, никогда под бледною луной
Так пышен не был тот уют лесной,
Где женщина о демоне рыдала.
Самюэль Тейлор Кольридж «Кубла Хан, или Видение во сне»
Ночь, темная и беззвучная, поглотила все в свои объятия, и лишь тусклый свет фонаря освещал запорошенную снегом подворотню. Он любил такие ночи, ночи охоты в этом оживленном мире, где каждый выживал как мог. Приходилось приспосабливаться, чтобы выжить. А чтобы существовать хорошо, необходимо проявлять изобретательность и очень осторожно взвешивать каждый шаг, дабы сохранить с большим трудом скопленную энергию. Он много думал об этом мире, обо всех его мрачных и несправедливых особенностях: отчего людям, столь бездарно тратящим свою энергию, людям, не способным в полной сладостной безудержной истоме наслаждаться жизнью, отмерено ее так много. Он поморщился, как от зубной боли, при этих мыслях, но внезапно взгляд его оживился. «Захрустел снег», – подумал он, уже готовясь к оценке того, по силам ли ему эта жертва. Темная фигура, повернув из-за угла, шла в сторону подворотни к тому фонарю, возле которого притаился Бес. И хотя свет не играл для его зрения никакой роли, ему нравилось сидеть именно здесь, люди любят свет и освещенные дороги, следовательно, и охотиться нужно возле таких мест, полагал он, стараясь рационально распределить свои силы, чтобы не бегать по дворам в поисках пищи.
Изучая приближающегося человека, он уже получил часть истории его жизни, и ликованию его не было предела. «Женщина одинокая», – радостно думал он и внутренним чутьем стал обнюхивать ее ауру, черные вкрапления, трещины, проблемы в жизни, с мужчинами. Разумеется, ему не дано видеть все, как другим, более развитым существам, до могущества которых он грезил добраться, но того, что ему открылось, было достаточно.
Девушка, ощутив непонятное волнение и даже страх, озиралась по сторонам, но вокруг было тихо. «Что это со мной?» – подумала она, чувствуя, как сильно бьется сердце.
Бес выжидал. Есть ли у нее защитник? В этом сумбурном глупом мире у такой серой мышки с пробитой аурой мог оказаться защитник, этакий дух покойной бабушки, мелкий ангелочек с розовым задом и белыми куриными крыльями. «Нет, не похоже», – оскалившись в предвкушении, подумал он. Точно нет. И, сорвавшись с ветки, полетел к жертве.
Неутолимое волнение и чувство опасности, страха не давало ей покоя, как в то утро, когда умер дедушка. Вдруг нахлынуло это болезненное воспоминание, где-то гаркнул ворон, и с ветки посыпался снег, это резко выдернуло ее из печальных грез прошлого.