Чёрное дно глаз. Бледные мазки щёк. Невеста в фамильных шелках.
Зубы сжимают страх…
Ведьма,
напротив,
с поникшим лицом.
Волосы длинные, тушью расписаны – тянутся нитями…
Вниз…
Грязной тиной,
сырой паутиной —
плетут век окно,
что разделило их,
но…
Холст обрывается, грубо обрезанный.
Старый рисунок, давно часом съеденный, – служит теперь ширмой в комнате, где слишком много бывает мужчин.
Тлеет на сердце невесты.
Ведьма горит с нею вместе.
Тень дует в пламя
– ночь обращает в день.
Тлен…
Ночь над Чемульпо разрывает девичий визг.
Корабли на приколе отвечают долгим гудком пожарной тревоги.
Лай откормленных собак будит корейский порт.
Цветник госпожи Дома Пионов покидает заведение в спешке. На землю сыплются лепестки пламени.
Аромат пожара приманивает жужжащих тележками мародёров.
Шлюхи с зарёванным гримом тянут копченый скарб на горбу. Под светом газового фонаря утончённые бутоны Дома Пионов распускаются придорожными сорняками.
Алая роза расцветает над городом – вспыхивает черепица на кровле пагоды.
Треск!
Жар.
Вой госпожи, потерявшей бордель, – лучший из худших в Азии. Злые шутки посетителей на всех европейских языках.