Девочки только познакомились и ещё не могли отличить друг от друга сестёр-близнецов, выглядевших, как два яблока с одной ветки, не знали, что Наташка терпеть не может манную кашу с комками, а Юля влюблена в Андрея Миронова. Но точно знали, что страшные истории, особенно рассказанные ночью, любят все!
После сигнала отбой, прозвучавшего по лагерному громкоговорителю, они расселись на двух сдвинутых койках и, таинственно понижая голос, рассказывали жуткие байки. Любка прижималась к Наташе, вцеплялась ей в руку в особенно напряжённые моменты.
– У меня уже синяки! – шипела Натка, но руку не отнимала.
Бледный лунный свет проникал через тонкие бязевые занавески, подсвечивал девичьи лица мертвенным светом.
– В одном городе жила маленькая девочка со своей мамой… – шёпотом, расширив глаза, начала Светка. – Однажды мама ушла на работу, а девочке велела ни за что на свете не подходить к телефону. И как только она ушла, тут же стал звонить чёрный-пречёрный телефон.
Любка живо представила чёрный глянцевый телефон с белым поворачивающимся диском и растерянную девочку в красных бантиках.
– Она помнила, что нельзя отвечать на звонки и ушла в комнату. Включила телевизор, а оттуда диктор говорит: «Девочка-девочка, телефон звонит, возьми трубку!» Ей стало интересно.
– Ой! Сейчас возьмёт! – не выдержали сёстры. Они часто говорили в один голос, никто не удивлялся – близняшки же, почти один человек.
– Она подошла к телефону и сняла трубку, – зловещим голосом продолжила Светка. – А оттуда голос: «Девочка-девочка, к тебе идёт чёрная рука!» И тут по радио: «Чёрная рука уже в твоём подъезде! Не открывай!» А она взяла и открыла! Чёрная рука влетела в квартиру и задушила девочку.
Страх сладко трепетал в животе. Любка скинула сандалии, глухо стукнувшие о деревянный пол, и поджала под себя босые ноги.