Читать онлайн
Привкус полыни
Борис Скрипник
Иллюстратор Юрий Дубинин
Дизайнер-оформитель Л. В. Скрипник
© Борис Скрипник, 2020
© Юрий Дубинин, иллюстрации, 2020
ISBN 978-5-4498-3553-6
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Раздел 1.
Гражданская лирика
1.1 План Барбаросса – 22 июня 1941 года
В память об отце
Введение: Этот день вошел в нашу историю как начало Великой Отечественной войны против фашистской Германии.
Мне было всего 4 года, когда первые бомбы упали на Киев, Житомир и другие города нашей страны. Остался в памяти вой сирены, встревоженные глаза моих родителей и страшное слово – Война! Еще запомнился отец в военной форме с петлицами. Он заскочил домой попрощаться перед отправкой на фронт, что-то говорил моей маме, потом поднял меня на руки, сказал: «Держись, сынок!». И ушел. Ушел навсегда. Больше я его никогда не видел. Позже пришло сообщение о том, что он – старший политрук Красной армии, в 1942-м году пропал без вести в бою под Харьковом, где наши войска попали в окружение и почти полностью были уничтожены. Так я потерял отца, моя мать – мужа, а Родина – неизвестного солдата.
Вспоминая те трудные годы, я не перестаю удивляться, как нам удалось выжить в этом кошмаре, не погибнуть при бомбёжках, не умереть от голода и болезней. А как объяснить тот факт, что наша страна, потерпев жестокое поражение в начальный период войны, смогла не только выстоять, оправиться от удара, но и победить.
Иногда возникает вопрос: «Смогли бы мы переломить ход событий и одержать победу над врагом, если бы Верховным Главнокомандующим был не Сталин, а другой человек?»
Нам, свидетелям тех событий, трудно в это поверить. Во всяком случае, если быть честным и объективным, нельзя не признать роль Сталина в победе нашей страны над врагом. Конечно, сейчас негативные стороны его личности выдвигаются на первый план. Ведь, проще всего демонизировать «мёртвого льва», и не признавать того, что авторитет Сталина в войсках был очень высок. А отсюда и высокий патриотизм солдат, которые шли в бой «За Родину! За Сталина!». Есть над чем задуматься некоторым нашим псевдоисторикам, пытающимся принизить роль Красной армии и Верховного Главнокомандующего в разгроме фашистской Германии и предать забвению итоги Великой Победы.
* * *
В тот день июня, утром рано,
В час предрассветной тишины,
Ударный полк Гудериана1
Прорвал кордон моей страны.
По репродукторам – тревога,
Страх проглотил остатки сна,
Огонь у самого порога —
Так в каждый дом вошла Война.
Прорыв по западной границе,
Бомбили Киев, Брест, Смоленск,
Армада двинулась к столице,
В опасности Орёл и Мценск.
Всё шло по плану «Барбаросса»,
Блицкриг в железных сапогах,
Потряс российского Колосса,
Столпа на глиняных ногах.
Внезапным танковым ударом
Разорван в клочья наш форпост,
Они готовились не даром,
Удар был выверен и прост:
«Рассечь на части оборону,
Затем ударить по тылам,
Замкнуть кольцо, и, по закону,
Противник сдаст столицу сам».
Победоносная доктрина
Проверена в десятке стран,
Не зря немецкая машина,
Прошла от Вислы и до Канн.
«Перепахать Москву и Питер,
Отбросить русских за Урал!»
Такой финал готовил Гитлер,
Так думал каждый генерал.
А что же наши полководцы?
Ведь враг почти у стен Кремля,
Вот-вот в столицу он ворвётся,
Горит священная земля.
Народ застыл в недоуменье…
Где Сталин, почему молчит?
Кто сдержит немцев наступленье,
Когда весь фронт по швам трещит?
Где Ворошилов – маршал верный?
Буденный – на лихом коне?
Не подготовились, наверно,
К жестокой танковой войне.
Видать, не зря ходили слухи,
Про то, как бывший комсостав,
Где Тухачевский был и Блюхер,
Нарушил сталинский устав.
Их заговор перед войною,
Раскрыл военный трибунал,
И, с недоказанной виною,
Врагами Родины признал.
Но не о том народ судачит,
Не время пепел ворошить,
Враг под Москвой, а это значит:
«Жить нашим детям иль не жить!
«Когда в твой дом залезли воры,
И ждёт расправа над тобой,
Кончай пустые разговоры,
Готовься дать смертельный бой…»,
Полки воюют в окруженье,
То немцы сзади, то свои,
Нет ни тылов, ни снаряженья,
Кругом жестокие бои.
Бои на каждом полустанке,
За каждый метр своей земли,
С гранатами идут под танки,
Чтоб те прорваться не смогли.
Никто не думает сдаваться,
Хотя потерям нет числа,
В окопах лучше оставаться,
Пока подмога не пришла.
Но нет подмоги, и не будет,
Попал под бомбы эшелон,
Москва курсантов не забудет,
И ополченцев батальон.
Фон Бок2 с немецким педантизмом,
Резервы бросил против них,
Вооруженных героизмом,
С одной винтовкой на двоих.
На выручку пришли морозы,
Грязь бездорожья, топь болот,
Теперь уже не те прогнозы,
И ход войны уже не тот.
Вот, наконец, как из тумана,
В эфире слышатся слова,
Знакомый голос Левитана3:
«Вниманье! Говорит Москва!»
«Он, значит, жив!.. Москву не сдали!
Фашисты не учли потерь,
Раз к людям обратился Сталин,
То, время наступать теперь».
Забыв обиды, боль, утраты,
Волну репрессий и ГУЛАГ,
Все стали в строй, мы все солдаты,
У нас один и тот же враг.
«Враг шел на Русь с мечом доныне,
Его давно уж нет в живых!
Так защитим свои святыни,
Свой дом, детей и жен своих!»…
И встал народ, расправил плечи,
Поднял кулак могучий свой,
Шагнул вперёд врагу навстречу,
Столицу заслонив собой…
От стен Кремля до стен Рейхстага
Прошел с боями наш солдат,
Его встречали Злата Прага,
Варшава, Вена и Белград…
Конец войне… Поля сражений
Давно травою поросли,
Забыта горечь поражений,
Где сотни тысяч полегли.
В боях прославленные танки,
На постамент возведены,
В земле лежат бойцов останки —
Таков апофеоз войны.
Сейчас девчонки и мальчишки,
Что у компьютеров сидят,
Давно не брали в руки книжки,
Про тех, чью память люди чтят.
И только майский день Победы,
Напомнит памятью живой,
Как наши прадеды и деды,
Стояли насмерть под Москвой.
1.2 Дети войны
Вступление: 31 декабря 1943 года Житомир был освобожден от немецко-фашистских войск. Этому предшествовали жестокие, кровопролитные бои. Город дважды переходил из рук в руки, в связи с чем был почти полностью разрушен. Наша семья, которая в это время находилась в эвакуации в Средней Азии, приняла решение возвращаться на Украину, в свой родной город. Летом 1944 года мы выехали на Родину. Добирались поездом несколько дней сначала до Москвы, а потом – из Москвы до Киева.
Железнодорожный вокзал Киева лежал в руинах, и мы, с трудом пробираясь через заваленную битым кирпичом привокзальную площадь, добрались до пригородной платформы. откуда отправлялся прицепной вагон до Житомира.
Что же представлял собой Житомир 1944-го года? Трудно его было в то время назвать городом. Если кому-то довелось видеть армянский город Спитак после страшного землетрясения 1988 года, тот может представить себе наш город после освобождения.
В районе парка, где мы жили, остались лишь обгорелые стены некогда величественного дворца барона де Шодуара. На краю обрыва, который спускался к реке Тетерев, стоял подбитый немецкий танк, а рядом с ним – бетонированный блиндаж с амбразурой, направленной к реке. Отличное место для детских военных игр.
Мы с сестрой, как и другие дети войны, были предоставлены сами себе. В нашем дворе старшие подростки организовывали отряды добровольцев для поиска военных трофеев, оставленных немцами в подвалах и развалинах домов.
Эти отчаянные ребята, пережившие немецкую оккупацию, ничего не боялись, лихо курили махорку, имели припрятанное оружие и могли дать отпор дерзким сверстникам-налётчикам, совершавшим набеги с соседней Пушкинской улицы.
Самым «крутым» поступком среди подростков считалось подорвать противотанковую мину в «яру». Яром назывался овраг на Лермонтовском спуске к реке. Поиск военных трофеев в развалинах было занятием рискованным и небезопасным. Можно было легко «нарваться» на мину или на военный патруль. Риск был большой, но и соблазн был немалый. Каждый «пацан» мечтал найти свой военный атрибут. Наша бригада, состоящая из малолетних «сталкеров», ограничивалась поиском патронов в графских развалинах. Из них добывался порох, необходимый для подрыва найденных снарядов и мин.
Но вскоре поиски трофеев и военные игры пришлось прекратить, т.к. при разборке мины погиб один из наших вожаков, а его приятелю оторвало пальцы правой руки. В дело вмешались следователи военной комендатуры, все «трофеи» были изъяты и уничтожены. Родители провели «воспитательную работу» и стали готовить детей к школе.
Наступил 1945-ий – год Великой Победы и триумфа всего нашего народа. После всенародной эйфории пошли послевоенные будни. Началось восстановление города, ремонт электростанции и водопровода. К разборке завалов привлекались и военнопленные. Их лагерь, огороженный колючей проволокой, находился на месте бывшего детсада. Дети нашего двора часто собирались неподалеку от лагеря, чтобы поглазеть на пленных немцев, покричать хором: «Гитлер, капут!» и побросать в них камнями. Впрочем, охрана строго пресекала наши агрессивные выходки.