© Розалия Степанчук, 2020
ISBN 978-5-4498-7282-1
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Слово «эвакуация» знают все. Но не все знают, какой ужасный смысл несло в себе это слово во время Великой Отечественной войны.
В марте 1942 года в Ленинграде началась вторая волна эвакуации населения. Дошла очередь и до детского дома, в котором жили четверо друзей – Элик Пронин и Борис Васильев тринадцати лет, Витя Рюмин двенадцати лет и Саша Иванов девяти лет.
– Ну, ребята, поедем мы с вами в дальние дали, на новые места.– Сказал самый умный из них – Элик. Его родители до войны были учителями, и Элик был начитан лучше, чем его друзья.
– И в школу больше ходить не надо. – Обрадовался Борька.
– Может, пожрать дадут чего-нибудь побольше. – Размечтался Витька.
И только Саша молчал. Он думал о маме, которая умерла от голода, совсем недавно. О папе, которого увезли вместе с институтом, где он работал, и слёзы наворачивались ему на глаза.
Прошли 6 месяцев от начала блокады, и страшная блокадная зима. Всё чаще стало пригревать солнышко, а ехать им предстояло по «Дороге жизни» через Ладожское озеро до железнодорожной станции. Дорога была скользкой от водяной плёнки подтаявшего льда, глубокие полыньи от взрывов вражеских снарядов – от начала до конца пути. Ехать можно было только ночью, из-за опасности авианалётов, а день уже прибывал – наступила весна, так что надо было спешить.
Ох, и страха натерпелись ребята, на этой дороге.
Посадили их в открытый кузов бортовой машины и повезли в темноте, в составе целой колонны таких же машин, в которых ехали, в основном, ребятишки дошкольного возраста, но были и подростки до 15 лет.
Машину, загруженную до предела, мотало из стороны в сторону. Дети сидели, вцепившись в борта, и друг друга. Элик успокаивал Сашу: