Читать онлайн
Iron и я
Iron и я
От автора
История, уважаемый читатель, повторяется не трижды, как говорят начитанные люди, а четырежды. Так говорят люди пишущие. Первый раз как трагедия, второй раз как комедия, третий раз как фарс, а четвертый … как цыпленок табака на тарелке перед гурманом. Настоящий гурман над историей не плачет, не смеется, не насмехается. Настоящий гурман историей наслаждается и препарирует ее именно как цыпленка табака. Это дает ему возможность иронизировать не столько над ней, сколько над ее персонажами. Персонажами прошлого, настоящего и будущего.
Ироничные люди представляются нам добрыми. Так оно и есть. Доброта эта происходит из уверенности в том, что угрозы, слезы, мольбы и даже подношения (они же жертвы) сильным мира сего ничего принципиального в истории не меняют.
Задержаться на благословенных страницах истории, в золотом веке или хотя бы во времена «оттепели» позволяет только мужество смеяться над пороками тех, кто сам сползает, и других толкает во времена жуткие.
Но что еще требуется от человека иронизирующего – так это железный характер, поскольку прутья решеток, которые ломают его веселый нрав, тоже сделаны совсем не из хлебного мякиша. И, наверное, неслучайно в английском языке слова ирония и железо отличаются только одной буквой.
Поэтому сборник и называется "IRON и Я"
Притча о крысином льве
Известен старый морской прием борьбы с крысами на корабле: посадить в бочку стаю крыс и не кормить. Через какое-то время остается одна крыса, победившая и сожравшая остальных, которую называют Крысиным львом. Вот этого льва и выпускали на корабль с крысами, и крысы спасались бегством, поскольку чуяли – пришел кровожадный тиран, от которого галетами или солониной уже не отделаешься – ему крысятинку подавай.
Но вот как-то одному любознательному юнге стало интересно, что будет, если этого крысиного льва из бочки не выпускать, долго не кормить, а потом дать ему чего-нибудь вкусненького – той же солонины. Возьмет, или не возьмет?
– Нет, говорил один старый моряк, – ни за что не возьмет. Если привык к крысятине, на другую еду даже не посмотрит.
– Возьмет, – спорил другой, – еще и руку дающего укусит.
– Посмотрим, – сказал капитан юнге. – Давай, валяй, пробуй!
Сделали все, как положено. Через какое-то время в бочке остался один крысиный лев. Когда он понял, что съесть больше некого, он сначала сгрыз все шкурки и после них принялся за кости. Но это все еда не питательная. Исхудал лев. Попробовал выпрыгнуть, но бочка была высока. Попробовал прогрызть дыру, но сил уже не хватало. Лег среди костей, и дышал тяжело, предчувствуя скорую смерть.
Настал черед юнги сжалиться. Взял он кусок солонины, но рукой подать побоялся, просто бросил вниз, и сам с любопытством наклонился над бочкой.
Долго полз на брюхе крысиный лев к куску. Из последних сил раздвигал мордой черепа и ребра сожранных соплеменников. А когда дополз, поднял морду и … встретился глазами с юнгой. И… Нет не испустил дух. Столько было тоски и слабости в его взоре, так печально он пискнул, раскрыв старческую пасть, чтобы ухватить кусок за край, что юнга сжалился. Достал льва, посадил перед собой на бухту каната, стал кормить с ладони. Так у них на удивлении всей команды возникло нечто вроде дружбы. Жил крысиный лев в ящике с решетчатым верхом на палубе. Временами юнга цеплял на него поводок, и они гуляли вдвоем по кораблю. Кормил объедками с матросского стола. «Лев» был тихим и ласковым, чем-то походил на маленькую таксу. Он даже научился прыгать через веревочку и, если бы не разжирел, научился бы ходить на задних лапках.
Старый матрос, видя эту картину, плевался:
– Нет, это не лев. Лев должен вести себя, как царь. Не зря настоящего льва зовут царем зверей. А у этого характера нет. Слабых сожрать – для этого только сноровка, сила да острые зубы нужны. А чтобы умереть с честью, и не жить в клетке и на поводке – для этого гордость нужно иметь.