Джеймс Вудс посмотрел на шерифа Саймона Греймса. Это был невысокий, неприметного вида мужчина, который словно во всем пародировал Сэма Пекстона. Во всем кроме ума. Доктор улыбнулся. Подобный типаж полицейского ему нравился. Ни этой назойливой напыщенности, ни попытки приукраситься. Лишь усталое отсутствующее выражение лица. Как будто плохое уже произошло, но худшее еще впереди.
– Я вижу, вся эта ситуация с Чарли Броуди вас сильно потрепала, да, шериф? – Вудс продолжил оборвавшийся у аэропорта диалог, – неужели всё настолько плохо?
– Слабо сказано, – улыбнулся в ответ Греймс, – это один из худших моих дней в карьере.
– И всё же Вы все равно вызвали именно меня.
– А что делать. Нам нужен независимый и очень авторитетный эксперт. Общественность не простит, если мы возьмем своего, либо малоизвестного. Заключение должен сделать профессионал.
– Профессионал? А я думал, среди полицейских бытует другое мнение о моей практике. Что-то вроде пособника преступников.
– Разные мнения бытуют. Но я Вас таким не считаю. Я и сам не раз сталкивался со сложным выбором и порой так сложно сделать что-то правильное. Я не судья и не врач. С этой стороны не могу осуждать Вас. Вот если бы Вы были копом и отпустили одного из этих людей, возможно, я бы и прострелил Вам голову. Но Вы ведь не отпустили. Вы лечите.
– Пекстон с Вами бы не согласился.
– У Пекстона своя голова на плечах. У меня своя.
– Это заметно, – Джеймс Вудс снова уткнулся в боковое стекло.