Читать онлайн
Зона особого влияния
Светлана Литвакова
© Светлана Литвакова, 2020
ISBN 978-5-4485-3646-5
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Магистр высшей магии, профессор оккультных наук, доктор философии и прочая, прочая, прочая, повернул голову в мою сторону и, хорошо поставленным голосом, сурово изрек:
– Белова, вас, как я понял, не интересует церемониальная магия.
– Ну что вы, профессор, – чуть не поперхнулась языком я, – очень интересует! – Меня всегда поражала способность магистра замечать, казалось бы, совсем неприметные вещи. Вот как он догадался, что я не слушаю?
– Надо же, – иронично протянул ректор Грофт, – Тогда я попрошу вас продолжить.
Моя голова была занята совсем другими мыслями, довольно далекими от темы лекции. Я в замешательстве ткнула локтем Лариску и вскочила на ноги, преданно глядя в насмешливые глаза профессора. Не успев открыть рот, я тут же получила ответный толчок в бок и безмятежную улыбку подруги. Она даже не соизволила помочь, с умным видом глядя на доску и усиленно делая вид, что внимательно следит за ходом мысли профессора.
– Этот вид магии не более чем общее название для коллективных магических ритуалов, которые совершаются публично и имеют ценность для всех членов общества, – наобум ляпнула я.
– Белова, – Грофт поморщился, – если бы вы меньше отвлекались на лекциях, то вероятно, смогли бы более точно сформулировать свою мысль. – Резким движением руки он поправил галстук, слегка ослабив узел, и обвел аудиторию оценивающим взглядом. – Я преподаю в этом институте более тридцати лет и впервые сталкиваюсь со столь нерадивыми учениками. Белова забыла, что публично магические ритуалы совершались туземцами Центральной Австралии и Меланезии, да и то в незапамятные времена! Как вы себе представляете танец дождя на Красной площади или во дворе любой московской многоэтажки? Даже первокурсники знают, что наши знания потому и называются тайными, что не предназначены для непосвященных людей! – Лицо Грофта слегка покраснело от справедливого негодования.
Я представила весь наш курс пляшущими в полуголом виде на Красной площади и невольно хихикнула. Картина была бы потрясающей!
– В церемониальной магии нет схемы» клиент – профессионал», хотя шаманы и знахари должны играть руководящую роль, – продолжал Грофт.
– Какая же он редкая зануда, – прямо в ухо прошептала Лариска, – лучше бы пару новых заклинаний подкинул!
Князева, – немедленно отозвался он, – я почти уверен, что вы и прошлую лекцию не успели записать, а тем более выучить заклинания!
– Почему? – растерянно пискнула Лариска.
«Так тебе и надо!» – злорадно подумала я.
– Потому, что много болтаете на лекциях, а у меня очень хороший слух, – отрезал Грофт.
Я с укоризной посмотрела на подругу. Скоро практика и нарываться особо не стоило, тем более что слух у Грофта и впрямь был замечательным. Он вообще был человеком выдающимся.
Студенты поговаривали, что наш ректор принадлежит к тайному ордену масонов, точнее, к обществу Рейзенкрейцеров, которые всегда отличались огромным интересом ко всему магическому и использовали магию и колдовство в своих интересах. Я не очень-то верила этим слухам, хотя кто знает? В нашем Московском Институте Оккультных Наук, коротко – МИОН, могло быть все, что угодно.
– На следующем занятии попробуем провести коллективный ритуал, но не надейтесь, что я не спрошу теорию, – закончил лекцию Грофт и величаво поплыл к выходу, стряхнув с плеча невидимую пылинку. Студенты стоя проводили ректора, с уважением глядя ему вслед.
Грофта было за что уважать. Иногда он был резковат, но всегда справедлив. Половина студентов нашего института попали сюда благодаря ректору.
В МИОНе, практически не было приемных экзаменов, студентов набирали не по знаниям, а по тому, насколько сильны магические задатки. Предпочтение отдавалось потомственным магам.
Лично я попала в институт сразу после школы.
На выпускном бале, где все танцевали до упада, мне в голову не приходило, что я продолжу образование в институте магических наук, я даже не подозревала о его существовании.
В тот день, по традиции, мы с одноклассниками гуляли по городу до утра, делясь планами на будущее. Я еще тогда сказала, что совершенно не знаю, куда буду поступать.
Когда, около пяти часов утра, я подошла к своему дому, то увидела высокого представительного мужчину у подъезда. Он прохаживался, заложив руки за спину, явно кого-то ожидая.
Он посмотрел на меня серыми пронзительными глазами и спросил, словно уточняя:
– Белова, Александра Сергеевна?
– А что вам нужно? – испуганно пролепетала я. Мало ли маньяков импозантного вида бродит по улицам города?
– Не бойтесь, – словно угадав мои мысли, сказал он приятным баритоном. – Мне нужно с вами поговорить о вашем будущем.
Вот так я и узнала о существовании МИОНа. Грофт объяснил, что министерство магии и сотрудники института разыскивают одаренных детей и приглашают их для дальнейшего обучения магии.
О своих необычных способностях я знала с самого детства, но не думала, что можно получить высшее магическое образование.
Вскоре умерла моя бабушка, и я поняла, что другого выбора нет. Решив стать студенткой МИОНА, я ни разу не пожалела об этом.
Я вдруг вспомнила, что забыла узнать самое главное и кинулась догонять профессора, который уверенно шагал по запутанным коридорам института.
– Артур Викторович! – я чуть не споткнулась на повороте, зацепившись плечом об угол и, слегка вскрикнула от боли, быстро представив огромный синяк к завтрашнему утру.
Грофт остановился и, повернувшись ко мне недовольным лицом, спросил:
– Ну что вам еще, Белова?
– Артур Викторович, – торопливо заговорила я, боясь, что он уйдет, – я хотела узнать насчет практики.
– А что у вас с практикой? – Он удивленно приподнял бровь. – Сдаете зачеты, получаете допуск и вперед, так сказать, к свершениям!
– Я слышала, что в этом году второкурсников тоже допустят в Зону. Это правда? – робко поинтересовалась я, переминаясь с ноги на ногу.
– Да вы нахалка, – задумчиво протянул Грофт, рассматривая меня так, как будто видел в первый раз. Он немного помолчал, пока я с трепетом ждала ответа, а затем так же задумчиво добавил: – А, собственно, почему бы и нет? Все будет зависеть от вас. Если вам удастся с первого раза сдать черную магию, то у вас есть шанс. В этом году второй курс действительно допустят в Зону, если конечно кто ни будь из вас сдаст экзамены.
– Но, Артур Викторович! – отчаянно запротестовала я, – у Эльвиры Петровны еще никто с первого раза не сдавал зачет! Она обязательно отправит на пересдачу!
– Вот вы, Белова, и попробуйте, может, будете первой, – он равнодушно пожал плечами и, развернувшись, неторопливо зашагал дальше, кивая встречным студентам и преподавателям, которые с почтением здоровались с ним, уступая дорогу.
Я сжала кулаки и, мысленно приказав себе успокоиться, решила отправиться в общежитие, посоветоваться с Лариской. Надо было подумать о том, как я буду выкручиваться с этим дурацким зачетом.
С полчаса поблуждав по бесконечным коридорам, я, наконец, вспомнила про указатель и быстро отыскала его.
Надо сказать, что наш институт находится почти в центре Москвы, но кроме посвященных, мало кто сможет догадаться, что мебельный магазин с табличкой «ремонт» на стеклянных дверях и есть вход в МИОН.
Мы каждый день входили в двери магазина, точнее, сквозь них, так как стекла там просто не было. Иллюзией был и ржавый замок на двери и сама табличка, и даже паутина, свисавшая с потолка и опутавшая витражи.
Пароль менялся каждый день – без заветного слова просто невозможно было войти – он снимал наложенное заклятие, правда, совсем ненадолго, только чтобы перешагнуть порог. На этом меры предосторожности не заканчивались. Наши мудрые преподаватели чуть-чуть сдвинули пространство, поэтому мы сами смутно представляли себе, где именно расположены три этажа лабиринтов с классами, лабораториями, спортзалом, кабинетами и огромным общежитием. Коридоры института постоянно меняли свое направление – там, где вчера была столовая, завтра мог оказаться спортзал, поэтому специально для студентов, вдоль стен были расположены светящиеся указатели. От волнения, я совсем забыла о них и напрасно потратила полчаса своего времени. Как преподаватели могли безошибочно находить дорогу в этих запутанных лабиринтах, для меня оставалось загадкой.
Лариска сидела на кровати и, высунув язык от напряжения, подпиливала ногти, периодически вытягивая руку, чтобы полюбоваться своей нелегкой и кропотливой работой.
Я раздраженно смахнула с тумбочки маникюрный набор, плюхнулась рядом с подругой, демонстративно вздохнула и уставилась в стену перед собой, всем своим видом демонстрируя полную безнадежность.
– Не трогай мой набор! – заверещала Лариска, не сразу очнувшись от такой вопиющей наглости.
Маникюр – для нее святое. Она готова часами заниматься своими ногтями, выщипывая несуществующие заусеницы, подпиливая, полируя и смазывая всякой гадостью красивые ухоженные руки.
– Не ори! – коротко бросила я и отвернулась.
– Ты что? – переполошилась Лариска. – Что случилось? Ты только не расстраивайся! – заранее стала утешать она, соскочив с кровати и торопливо наливая воду в стакан.
Лариска – добрейшей души человек, имела один недостаток, ее настроение менялось как погода. От истеричного крика она могла перейти к тихим утешениям, от веселого смеха – к бурным слезам. А вот если впадала в ярость – берегитесь все, кто оказался рядом! У меня часто возникало желание придушить ее, но быстро проходило, все-таки лучшая подруга.
– Не надо воды, – я оттолкнула ее руку со стаканом. – Дело просто труба! Мы не попадем в Зону!
– Тьфу, напугала! – Лариска с облегчением поставила стакан на место. – Я думала что случилось! Ничего страшного, – она беззаботно тряхнула головой и забралась с ногами на кровать. – Стоит ли из-за этого расстраиваться?! Пройдем практику в лаборатории, как большинство студентов.
«Ну что за дурацкий характер!» – подумала я, разозлившись на подругу. – «Живет одним днем! А то, что у меня трагедия, ее не волнует!»
– Ничего себе! – возмущенно сказала я. – Ты хочешь сказать, что тебе наплевать?! – Да ты…, – я не сумела подобрать слов, – ты ничего не понимаешь! – У меня даже зубы клацнули от злости!
– А что тут особенного, – пожала плечами она и брякнула вообще глупость: – Не попадем в этом году, попадем в следующем. – С беззаботным видом она продолжила рассматривать свои пальцы, с любовью поглаживая каждый из них.
– Вот уж, действительно, блондинки с мозгами не дружат! Ты хоть понимаешь, что без хорошей практики мы можем вылететь из института гораздо раньше?! Знаешь, сколько новых заклинаний мы можем там узнать?! Чему новому ты научишься в лаборатории? Звание мастеров получили только те, кто практику в Зоне проходил! – Я уже не знала, что сказать или сделать, чтобы достучаться до ее куриных мозгов и от этого злилась еще больше.
– Да ты что! – картинно всплеснула руками Лариска. – А остальные? – преувеличенно заинтересованно спросила она, дразня меня. – Неужели не окончили институт и не получили дипломов?
– Остальные получили только дипломы, а не звания мастеров, поэтому объявления в газету дают: «Сниму сглаз, порчу, приворожу, отворожу!», – опять разозлилась я. – Нравится тебе такая перспектива? Будешь, как дура, порчу снимать, да присушки делать для браков по расчету!
– Ах, какие мы особенные! Порчу снимать нам не нравиться! Мы не такие, как все, мы – великие маги! Не слишком ли хорошо ты о себе думаешь? – ехидно спросила она. Увидев несчастное выражение моего лица, Лариска смягчилась. – Ладно, не ной, будет тебе Зона. – Она хитро подмигнула голубым глазом.
– Да что ты можешь сделать? Зачет у Черепановой нам с первого раза не сдать! Разве у тебя могут быть нормальные идеи на этот счет? – отмахнулась я, в душе сгорая от любопытства.
При воспоминании о зачете по черной магии, у меня сводило челюсти. Я прекрасно знала, что практических навыков по черной магии на экзамене с меня никто требовать не будет, это запрещено институтскими правилами. Мало ли что наколдуют неопытные студенты, а преподавателям потом расхлебывать! Несмотря на то, что предстояло сдавать только теорию, все равно было страшно.
Все студенты, буквально с первого курса знали, что черный маг или колдун, решивший использовать свои знания, становился почти вершителем судеб человеческих. Все зависело только от его совести и моральных устоев. Не каждый колдун использовал черную магию во вред людям, но уж если хотел… он мог превратить жизнь человека в ад, как в моральном, так и в физическом смысле.
Особенно непредсказуемыми были колдуны» самоучки», обладающие наследственным даром, передающимся от отцов к сыновьям и от матерей к дочерям и сыновьям. Свой дар они, обычно, обнаруживают случайно и не получив разъяснений о том, как придется расплачиваться за каждую поломанную судьбу, безбоязненно творят, что хотят.
Нет, я, конечно, тоже была потомственной ведьмой – моя бабка Марья перед смертью передала мне свою силу, но вместе с ней она передала и человеческую мораль – относись к людям так, как хочешь, чтобы они относились к тебе. У меня не всегда это получалось, характер не сахарный, но я старалась. А потом, получив бабушкину силу, я сразу решила, сила – силой, а высшее магическое образование мне не повредит. Грофт меня в этом убедил, когда рассказал о МИОНе. Тем более что в институте к этой самой морали относились очень трепетно и внушали студентам, что свой дар нужно использовать только во благо.
Я планировала закончить магическое обучение и, получив звание мастера, посвятить себя дальнейшему изучению магических сил природы, а для этого нужно было, как минимум, попасть в аспирантуру. Из всех предметов, преподаваемых в институте, дорогу в эту самую аспирантуру преграждала суровая Черепанова со своей черной магией!
Лариске было проще. Потомственная ведунья-травница, она обладала меньшими амбициями и не парилась по поводу того, что она будет делать после института.
По примеру своей прабабки, Князева Лариса Ивановна, красавица семнадцати лет от роду, собиралась запереть себя где нибудь в глуши сибирских лесов и приносить пользу всем страждущим. Правда было не понятно, как она собиралась сочетать жизнь отшельницы и свои городские привычки: бегать по три раза за день в душ, менять шмотки каждые два часа, покрывать ногти лаком, а потом бояться мыть посуду, чтобы эти самые ногти не испортились.
Мои размышления прервала подруга:
– Я тут кое-что придумала! – Лариска просто сияла в предвкушении того счастья, которое должно меня охватить после того, как я услышу, что именно она придумала. – Эльвира Петровна – моя троюродная тетка! – радостно заявила она.
– Ну и что? – уныло спросила я, не видя никакой связи между предстоящим зачетом и этим заявлением. – Об этом весь институт знает. Что нам это даст? Эльвира принципиальная и не станет делать поблажек только потому, что ты ее родственница. Даже не надейся на это!
– Я знаю к ней ключик! – Лариска даже подпрыгнула от избытка эмоций. – Она не сможет отказать!
– Ну и какой? – спросила я, ни на что не надеясь.
Обычно «замечательные, потрясающие и великолепные» идеи подруги кончались обыкновенным пшиком, это в лучшем случае, а в худшем – просто неприятностями.
– Она влюблена в дядю Андрея! – торжественно заявила Лариска, ожидая моей бурной радости по этому поводу.
– Кто такой дядя Андрей? – не проявляя восторга, но с робкой надеждой поинтересовалась я. Вдруг, этот дядя Андрей окажется волшебником и исполнит три желания, как золотая рыбка?!
– Дядя Андрей друг моего отца и работает проводником в Зоне! – Она сказала это так, как будто я была просто обязана это знать.
– А он отвечает ей взаимностью? – начиная догадываться, куда клонит Лариска, спросила я. – Надеюсь, что он страстно в нее влюблен и просто мечтает о том, чтобы помочь нам попасть в Зону!
– Кто его знает? – задумалась подруга, – он человек скрытный, с него слова клещами не вытащишь. Я только знаю, что Эльвира каждую практику со студентами в Зоне проводит, прямо сама напрашивается! С чего бы это? Других достойных мужиков там нет, значит, она влюблена именно в Андрея! По-моему, это вполне логично!