Город Спрингфилд, штат Калифорния,
апрель, очень раннее утро
– Нет, нет, пожалуйста, не надо! – шестнадцатилетняя Рейчел Вудс металась по кровати, из-под плотно сомкнутых век катились слёзы. – Пожалуйста, нет!
– Рейчел, милая, что с тобой? – в комнату вбежала миссис Вудс, симпатичная женщина средних лет. Она склонилась над плачущей дочерью, взяла её за плечи и потрясла. Девушка с громким «Ах!» резко села и уставилась на мать. Взгляд карих глаз был совершенно безумным.
– Мама? Мамочка, с тобой всё в порядке, ты не ранена? – Рейчел схватила мамины руки и стала их осматривать. Миссис Вудс села на край постели и крепко обняла дочь.
– Со мной всё в порядке. Тебе опять приснился кошмар?
– Опять! – Рейчел разрыдалась в объятиях матери. Её уже неделю мучил один и тот же сон, причем каждый раз она помнила всё больше ужасных деталей. Рейчел ревела на плече у матери, невнятно бормотала что-то, а мама гладила её спутанные каштановые волосы и повторяла: «Ничего, дорогая, ничего. Это сон, просто страшный сон». Прошло минут сорок, прежде чем Рейчел успокоилась и задремала. В распахнутые настежь окна маленькой комнаты просачивался рассвет. Еще немного, и начнется новый день.
Рейчел пришла в школу в отвратительном настроении, которое сложилось из страшного сна, собственного бледного от недосыпа лица в отражении зеркала, и перспективы писать контрольную по физике – самом непонятном для Рейчел предмете.
– Ну, вот за что мне это? – пожаловалась она на перемене в классе географии своей лучшей подруге Кире. Кира сочувственно улыбнулась и погладила Рейчел по руке.