Читать онлайн
Почему не творим чудеса
Глава
( в редакции от 3.6.2026 г. )
Необдуманно и до времени безнаказанно избыточно и безудержно покушавшим рекомендуется; Вдумчиво проголодавшимся посвящается.
П Р Е Д И С Л О В И Е. Прочтение книг Поля Брэгга Чудо голодания, Ю. С. Николаева Голодание ради здоровья и Герберта Шелтона Ортотрофия отозвалось во мне общим от их идей впечатлением: занимательно, убедительно, достоверно, жизненно значимо и содержательно. Накатило столько парадоксальных собственных размышлений, что с любопытством приступаю к их письменному изложению в нижеследующих заметках. Но с ещё неизведанной их окончательностью и практическим результатом и для себя, и для вас, терпеливо прочитавших их и терпимо отнёсшимся к ним. Мои личные интуитивные предчувствия об основах здоровья и жизнелюбия во мне единодушно констатировали: это ко мне, моё, по мне, для меня, чем-то отвечающее моему интуитивному поиску опоры на что-то даже фундаментальное. Парадокс: фундаментальность и голод. Книги упомянутые про голодание. Но с каким живительным и признательным любопытством накинулись на их идеи живительные силы во мне! И параллельно оно, прочтение этих книг, пробудило осознание, что аналогичное по масштабности впечатление на меня производит и общее атеистическое мироощущение: увлекательно, убедительно и достоверно для моего психотипа. Я лично без видимых внутренних колебаний склонен воспринимать это атеистическое мировосприятие как лечебное, как профилактическое и положиться на него в практике моей реальной жизни. Это великое благо человека - такая непротиворечивость чувств и доверия к существованию законов у сложнейшего и до конца неопределяющегося происходящего и вне человека, и в нём самом;
Но относительно описанного авторами в названных книгах смысла и влияния на жизнь человека лечебного голодания я одновременно озадачился и вопросом к самому себе: если внешних препятствий для практики лечебного голодания нет, значит все они во мне самом? По причинам каких из них я при возникшей таковой непротиворечивой сознательной доверчивости к нему не сотворяю на практике это в теории убедительно обнадёживающее меня чудо? Какие "антитеоритические" подсознательные психологические мотивы, реакции, феномены, особенности моего восприятия, характерологические качества, социально-психологические ступоры способны воспрепятствовать введению в практику моей сознательной повседневной жизни культивирования лечебного голодания как метода автономного самооздоровления, саморазвития, как профилактики соматического и психического неблагополучия, нездоровья? Отчего мои, исполненные доверия представления о нём, не переходят в качестве мотивации в моё реальное практическое лечебно-голодающее поведение? Практиковать боязно, а поумничать - только давай. Почему?
Но обнаруживаю в себе предчувствие: в этом непрактиковании существует некое "во имя чего". Мои размышления над ответами на эти ключевые вопросы я и сделал содержанием этой публикации, сумбурность предположений перегоняя в посильно правдободобные гипотезы. Они, видимо, будут похожи на некое околонаучное субъективное психосоматическое фэнтези. В этом качестве я и рекомендую читать их, воспринимать их содержание и соответственно относиться к ним. Исходя из предположения, что такие же вопросы к принципам и процедуре лечебного голодания, к психологическим сопротивлениям ему, ко всевозможным психологическим "но . . . " могли бы возникать не у меня одного, размышления свои я излагать буду как бы от лица некоторого умозрительного мы . Но там, где достанет самодостаточности и авторского мужества, буду переходить на Я. Буду обзаводиться им без всяких "но".
1.
Первое же, что способно настораживать, психологически обескураживать нас - это словосочетание лечебное голодание. Под голоданием в упомянутых книгах описывается суточное ( 24 - часовое ) и более продолжительное воздержание от употребления какой - либо пищи, еды, продуктовых товаров. Но как живому природному существу, человеку, социализированному в современной диетологической парадигме общества, возможно животное состояние голода воспринимать как "лечебное ", не колеблясь принять и практиковать его как фактор формирования, поддержания или даже возвращения здоровья, если оно, это состояние голода, напротив и прежде всего, массово ассоциируется в нас со страданием, измождением, упадком сил, энергии, ментально сопряжено с депрессией, мучительным и медленным умиранием, бедой, личной ничтожностью? Да ещё и рядом с историческими ассоциациями - с состоянием человека в условиях, например, Ленинградской блокады. Да, вынужденный насильственный голод определённой продолжительности заканчивается в итоге смертью живого. Да, в нашей психофизиологии он сопряжён с нашей безусловной личной погибелью. А значит и в сочетании с агонизирующей психологией. И в сочетании со способностью уже психологически, т.е. осмысленно, варьировать его интенсивность, степень и обстоятельства своей погружённости в процесс голодания. Мы способны, утверждается в вышеназванных книгах, самооздоравливаться и физически, и психофизически, и ментально. И я предполагаю и предлагаю, даже и саму старость, старение представить как молодость, закормленную нами до неузнаваемости. Спросим у любой старости и услышим: она психологически чувствует себя всего лишь захворавшим юношеством, потерпевшим трёхразовое ежедневное переедание: завтрак, обед и полдник, добивающий ужин. К тому же и недоумевает от ощущения старческого состояния своего организма, сопровождающегося контрастирующими с немощью воспоминаниями об энергетике юношества. Звучит парадоксально-амбициозно в ушах приученного к скромности человечества. Для нас с вами периодически индивидуально перетерпеть чувство голода социально постыднее , непрестижнее, неполноценнее, немотивированно, нежели публично мыкаться в сложившихся. в нами сколоченных группах от обжорства к обжорству. Может поэтому мы не творим чудеса лечебного голодания.?
2.
Некоторый имеющийся у меня личный спонтанный "самостийный" и бессистемный опыт воздержания от пищи, конечно, облегчил возникновение и развитие моего доверия к лечебному голоданию как к лично мной контролируемой и осознанной непринудительной процедуре, как к добровольно избранному и именно действенному фактору оздоровления физического и психического самочувствия. Однажды я выпил избыточно много кофе, слушая по радио передачу о возможной угрозе для нашей страны от экспансии соседней. Почувствовал некоторое нервное перевозбуждение, загрузившее меня уже психологическим представлением о перспективах появления иноземной многомиллионной армии - не то солдат, не то соседей - которой я должен буду что - то содержательное убедительное примирительное рассказывать, объяснять. А и нечего сказать-то: иероглифами не владею! И тревожность заполонила меня целиком. На крепкий чай организм отреагировал аналогичной реакцией на информацию о внешнеполитическом положении России. Прислушавшись к своим телесным ощущениям и осознав, в чём, собственно, дело, я, отныне , если застаю себя на убеждённости, что именно Антанта-то мне и не даёт прохода, что Республика-то и моё благодушие уже в империалистическом кольце врагов, что моя разговорчивость - находка для шпионов, а потенциальные обидчики уже у ворот, я начинаю припоминать и анализировать: а что этакое я недавно принял , попил , покушал? Становится любопытно: что это была за тревога? Действительно ли от реальной внешней угрозы , опасности или она лишь проделка кофейно - пищевого метаболического процесса в моём организме? Низ съел - вверх на ум пошло? И как всё происходило бы лично со мной биологически - когнитивно, интеллектуально - мировоззренчески в случае , если бы я предварительно поел, например, морковки с капустой экспериментально отвлечённо от просветительско - интеллектуальной, образовательной основы мировоззрения? Что бы такого морковно - доминирующий обмен веществ в моём организме внушил бы мне и про планы геополитики на моё существование, и про симпатию ко мне порядков у мироздания : они бы мне как снег на голову камня на душе или как манна небесная её пушистости?