К заставе подъехали к десяти вечера, уже в полной темноте. Шлагбаум был опущен. Чадил смоляной факел, больше давая дыма, чем света. В деревянной полосатой будке дремал часовой. Неподалёку низенький караульный домик из бурого кирпича. Маленькие запылённые окошки слабо светились. Подальше у обочины стоял дощатый трактир, из которого исходил дух щей и свежего хлеба. Почтовая станция с конюшней лепилась к трактиру.
– Стой! – скомандовал солдат, выйдя из полосатой будки. – Кто едет?
Тут же в дверях караульного домика показался унтер-офицер. Фукс высунулся из окна кареты.
– Генералиссимус Суворов, – сказал он.
Унтер-офицер обернулся и крикнул внутрь караульного домика:
– Генералиссимус!
Дверь, распахнулась настежь, чуть не слетев с петель. Гулко стукнулась о стену. Унтер-офицера едва не опрокинули на землю. Человек двадцать офицеров выбежали из домика и окружили карету.
– Вы с ума сошли, господа! – зашипел на них Фукс. – Кто вам позволил встречать князя? Сами наказаны будете, да еще на светлейшего гнев накликаете. Вы же прекрасно знаете об указе императора.
– Простите, но честь нам не позволяет не встретить генералиссимуса, – оправдывались офицеры.
– Господа, светлейший без сознания. Оставьте, – умолял их Фукс.