I
Луи поместил зеркало так, что в нем отражались и небо, плавающее за окном, и стена, тающая в сумраке октябрьского утра… Марина представить себе не могла, что можно настолько точно все рассчитать.
Но это было красиво: поблескивающая в полумраке рама портрета и золотые ветки березы…
И она, Марина, между ними.
Отражение объединяло комнату с уличным пространством и делало ее бесконечной. И у Марины кружилась голова… Она теряла счет времени, вглядываясь в серебристую глубину за прозрачной поверхностью…
Там шелестела дождем осень, сдувая с деревьев листья…
Листья переносились в реальность, опускаясь на подоконник, – зеленоватые, багряные и светящиеся, словно янтарь.
Марина сделала глубокий вдох: льющийся в комнату ветер пах яблоками и мокрой полынью… И еще почему-то шампанским. Брютом.
Она протянула руку и закрыла окно.
Накануне их фирма устроила вечеринку, – ассоциации с брютом, видимо, оттуда.