Читать онлайн
Надбавка за вредность
Надбавка за вредность
Глава первая.
Я подняла глаза на высотку, сплошь состоящую из стекол, сверкающих в лучах солнца всеми оттенками золотого. Прищурилась, ослепленная ярким отблеском зеркально–желтой поверхности, и, нервно перебрав пальчиками кожаную ручку бежевой сумки, направилась ко входу. Унять расшалившийся пульс не удавалось.
– Не паникуй, Ржевская! Глубже–глубже дыши, – прошептала себе под нос, понимая, что нервишки–то натянуты, словно струны, и вот–вот готовы лопнуть, выдав пронзительную трель.
Мне предстояло пройти первое в своей жизни собеседование. Да не в какую–нибудь шарашкину контору, а в «Немезис», одну из самых крупных и известных юридических фирм региона. И как, спрашивается, меня угораздило выбрать потенциальным работодателем именно «Немезис», чья репутация по странному стечению обстоятельств была и безупречной, и скандальной одновременно?
Сначала, увидев вакансию помощника юриста в один из отделов, я уставилась в ноутбук, глупо выпучив глаза. А как иначе? Да все выпускники нашей юридической академии мечтали занять теплое местечко в конторке, подобной этой. Но, увы, трудоустроиться сразу же после получения диплома и попасть на хорошую и достойно оплачиваемую должность одновременно – из разряда фантастики, не иначе. Потому с досадным всхлипом удержалась от порыва испытать удачу, отправив резюме. Обмозговав перспективы, открывавшиеся в случае получения должности, и переспав с этими мыслями, все–таки решилась. Каково же было мое изумление, когда на следующий день раздался звонок, и приятный девичий голосок поведал о том, что моя кандидатура одобрена и мне необходимо явиться на собеседование.
Стремительно вошла в бизнес–центр и, заметив внушительную фигуру одетого в строгий костюм секьюрити, растянула губы в неуверенной улыбке.
– Здравствуйте! Мне бы в «Немезис».
– Секунду, – окинув меня хмурым взглядом, представитель службы безопасности связался с кем–то по ушной гарнитуре.
Ожидая ответ, разглядывала просторный холл. Ничего лишнего – царство плитки, стекла и металла. Из общей гармонии интерьера выбивался лишь огромный фикус, ютящийся в стального цвета кадке, стоявшей у самых дверей.
– Офис «Немезиса» на тридцатом этаже, проходите, – позволили мне пройти через турникет.
Оказавшись в чреве лифта, выдохнула. Повода для беспокойства не было, однако противные мурашки, ползущие по спине под тонкой атласной блузой, нервировали и мешали сосредоточиться. Я уже практически нажала на кнопку, когда начавшие закрываться двери открылись снова.
– Подождите! Уф, спасибо, – нервно улыбнулся растрепанный запыхавшийся парень.
– Да не за что, – пожала плечами.
Тихий писк и лифт плавно потек вверх. Прикрыла глаза, собирая в единую кучку всю свою волю, спокойствие и уверенность.
– Работаете здесь?
Какие уж тут разговоры – больше всего меня волновало предстоящее собеседование, назначенное на девять. Взглянула на циферблат наручных часов – без пятнадцати. Замечательно! Опаздывать я не любила и люто ненавидела это отрицательное качество у других людей. Юрист, впрочем, как и любой уважающий себя человек, должен ценить не только собственное, но и чужое время.
– На собеседование, – кратко ответила я, стараясь вежливо замять начинающийся диалог.
Из–под ресниц заметила, как парень хмыкнул и поправил лямку объемного рюкзака.
Поездка на тридцатый показалась вечностью. Когда раздался новый писк и двери лифта разъехались в разные стороны, торопливо вышла.
– Удачи, – долетело мне в спину.
И тебе не хворать, парень.
– Здравствуйте, вы, наверное, Кира Ржевская? – раздался уже знакомый мне голос.
Вновь нацепив на лицо приветливую улыбку, шагнула к девушке, сидящей за ресепшен. Лицом "Немезис" оказалась невысокая миловидная шатенка. Я даже удивилась – ожидала увидеть перед собой, как минимум, Фемиду в человеческом обличие, но никак не милую девицу лет двадцати пяти.
– Доброе утро, да, это я.
– Проходите в кабинет тридцать–ноль–семь, вас уже ждут.
– А…
– Не переживайте. Ничего сложного. Вам зададут несколько вопросов, чтобы определить уровень профессиональной компетенции. В комиссии Александра Евгеньевна, наш начальник отдела кадров, и Владимир Витальевич, глава юридического отдела.
– Спасибо, – чуть осипшим от беспокойства голосом поблагодарила я.
Кабинет оказался практически в конце коридора.
– Черт! – недовольное чертыхание и звон бьющегося стекла прервали мое продвижение к вожделенной цели.
Едва успела отскочить от внезапно распахнувшейся двери – высокий мужчина стремительно вышел из кабинета, даже не удосужившись проверить, пуст ли коридор. Заметив, что он не один, поправил галстук и мазнул по мне равнодушным взглядом.
– Елена, вызовите уборщицу! – отвернувшись, громко приказал и, вновь посмотрев на меня, нахмурился: – Вы ко мне?
Помотала головой. Признаюсь, испугалась. Не сколько того, что меня чуть не пришибло черным полотном двери, а того, с кем состоялась незапланированная встреча.
Не узнать Кирилла Воронцова мог только человек, ни разу в жизни не читавший прессу и не видевший ни одной телевизионной программы. Пожалуй, стоит сказать, что Воронцов не только являлся одним из фактических владельцев «Немезиса», но и считался не самым последним юристом в стране. Если быть точнее – его имя было равнозначно выигранному делу, удачно заключенной сделке и отсутствию проблем. Одним словом, «звездиться» господин Воронцов имел полное право.
– В таком случае будьте осторожны, – оттаял он и, вдруг улыбнувшись, добавил: – Двери здесь частенько летают.
Не смогла сдержать ответной улыбки. И почему журналисты описывают его монстром?
– Спасибо за совет.
Воронцов кивнул и скрылся в кабинете. Мне ничего не оставалось, кроме как продолжить свой маршрут. К счастью, никто из кабинетов больше не вылетал и до пункта назначения добралась живой и невредимой.
– К черту, – шумно выдохнула я и, оправив черную строгую юбку, постучалась. Подождала несколько секунд и только тогда заглянула:
– Можно? Я Кира Ржевская, на собеседование.
Взгляд остановился на длинном прямоугольном столе, за которым сидели двое. Женщина лет тридцати пяти в очках с тонкой оправой и мужчина постарше, встретивший меня внимательным прищуром.
– Проходите, – строго откликнулась Александра Евгеньевна. – Садитесь, сумку оставьте на кресле.
Благодарно кивнув, исполнила сказанное и скромно села на краешек стула, сложив руки на колени.
– Итак, Кира Георгиевна, мы просмотрели ваше резюме. Вы закончили академию в прошлом году, но решили трудоустроиться только сейчас. Почему? – и Владимир Витальевич цепко уставился на меня.
Подавив волну негодования и раздражения, – всегда ненавидела, когда на меня так пялились – поправила темно–русый локон, выбившийся из прически:
– По семейным обстоятельствам я некоторое время не могла работать. Как только обстоятельства отпали, то сразу же начала просматривать вакансии.
– У вас диплом бакалавра. Планируете повышать степень квалификации и поступать в магистратуру?
Пришлось признаться честно:
– Хотелось бы, но, к сожалению, пока нет финансовой возможности. – И тут же торопливо добавила: – Но после трудоустройства планировала поступать в следующем году.
Александра Евгеньевна вопросительно изогнула темную, почти черную, бровь.
– Почему вы не указали место прохождения производственной практики?
Я замялась. Не говорить же моим экзаменаторам, что на самом деле никакую практику я не проходила? Стоило сказать огромное спасибо за это одному человеку. Не он – так я бы не чувствовала себя сейчас, полностью севшей в лужу.
– Я занималась в клинике при академии, гражданско–правовой, – наконец, придумала, что сказать. Ладони вспотели – лишь бы они не стали проверять!
– Хорошо, – хладнокровное лицо руководителя юридического отдела не выражало ни единой эмоции. Плохо, очень–очень плохо. Нельзя было сказать, что я шла по жизни таким забитым зверьком, каким предстала перед начальством «Немезиса». Совсем нет, наоборот, я всегда считала себя довольно уверенным в себе, решительным и настойчивым человеком. Только вот перемены воспринимала с подозрением, потому в такие моменты сильно волновалась и переставала верить в себя.
Грела мысль: раз меня пригласили на собеседование, то бумажки и резюме, отправленные в фирму, работодателя устраивали. А значит, тянущиеся вопросы о моем обучении и прочее, прочее, прочее – лишь дань формальности, не более.
По моим прикидкам комиссия мурыжила меня около получаса. Начальник юридического отдела оказался человеком дотошным – сразу видно хорошего практика. А вот женщина из отдела кадров больше слушала и делала какие–то отметки в блокноте.
Странно, но знания по отраслям права не проверяли. Я даже засомневалась, точно ли на ту вакансию отправила резюме. Как выяснилось, зря. Ничего я не перепутала.
– Кира Георгиевна, – вдруг расплылся в сочувственной улыбке Владимир Витальевич. – Вы, несомненно, очень способная и умная девушка. Но, к сожалению, ваша квалификация слегка не дотягивает до установленных нашим руководителей уровней.
Я нахмурилась. Но ведь они же смотрели мои документы! Хотя чего я, святая наивность и простота, хотела? В такие фирмы просто так не попадают, а связей, увы, у меня нет, не было и не будет.
– Значит, вы мне отказываете, – утвердительно произнесла я, медленно поднимаясь со стула. И правда… вот Настасья смеяться будет! Она и так меня всячески подкалывала. Расстроилась ли я? Определенно! Сморгнула подступившие к глазам слезы.
– Подождите, Кира Георгиевна! Собеседование еще не закончено! – остановила меня Александра Евгеньевна. – Должность помощника юриста мы вам предложить не можем. Но! – женщина поправила дужки очков. – Совсем недавно появилась новая вакансия. Если ваша работа устроит руководство, то думаю, вопрос о переводе будет решен очень быстро.
Не поверила своим ушам. Неужели эти серьезные деловые люди меня пожалели?
– И в качестве кого вы можете взять меня?
Владимир Витальевич хитро улыбнулся:
– Вы умеете пользоваться кофе–машиной?
Поперхнулась. Не думала я работать секретарем. С дипломом–то юриста! Хотя, конечно, кривить душой не стану: знала, что не попасть мне на тепленькое местечко. Но секретарь…
– Умею, – отстраненно кивнула.
Да если я уйду и попробую устроиться в другие фирмы, где гарантия, что мне так же не дадут отворот–поворот? Раньше нужно было думать, Кирочка. Вот как Мария с моего потока – начала подрабатывать еще на втором курсе и после выпуска сразу же оказалась при деле – в знакомом коллективе, при хороших деньгах и при привычных обязанностях.
– Стрессовые ситуации как переносите?
– Нормально, – пожала плечами.
– Замечательно! Про пунктуальность спрашивать не буду. И так вижу, что с этим у вас все в порядке, – похвалил юрист. – Это похвально–похвально. Далеко пойдете! Если, конечно, с умом подойдете к делу.
Темнит мужчина, чую, еще как темнит.
– В какой отдел нужен секретарь? – не выдержала я.
– Ассистент, Кира Георгиевна, не секретарь, – подметила Александра Евгеньевна, сжав тонкие губы.
– Хорошо, ассистент, – быстро исправилась я.
– Кирилл Романович совсем недавно уволил помощницу, не справлялась девушка с обязанностями. А как вы думаете, справитесь?
– Кирилл Романович? – переспросила я, не совсем понимая, о ком речь.
– Воронцов Кирилл Романович, – мне не послышалось.
С трудом сохранила хладнокровное выражение лица, хотя хотелось по–детски запрыгать и захлопать в ладоши. Пускай даже и секретарь! Но у самого Воронцова! Больше всего воодушевилась, потому что, работая с ним, смогу набраться такого опыта, который мне даже и не снился! А если удастся присутствовать во время консультаций, его работы с клиентами – то мне несказанно повезло.
Ради приличия спросила про основные обязанности, заработную плату и условия, хотя для себя уже все решила. Оклад по меркам города весьма неплохой, что я даже удивилась: почему же желающих не было? Оказывается, желающие были и много: но до очного собеседования доходили не все. Многие отсеивались еще на этапе рассмотрения резюме. Да и нужен был Воронцову человек с юридическим образованием, чтобы не стоял с открытым ртом, не понимая, что же требуется.
Потому, благосклонно кивнув, согласилась. Только потом я узнала, почему же зарплату обещали немаленькую. Как оказалось, с учетом надбавки. За вредность.
***
Покинув кабинет со странно улыбчивой комиссией, направилась в отдел кадров, располагающийся на этом же этаже, чтобы заключить договор. Девушка–менеджер по персоналу окинула меня ядовитым взглядом. В долгу не осталась – ответила тем же, хотя пыталась сдержаться. Молодая, не старше меня, высокая, со жгуче–рыжими волосами и острыми, «лисьими» чертами лица.
– Доброе утро, – как ни в чем не бывало, поприветствовала меня она, хотя мгновение назад оценивала, словно племенную корову на выставке. – Чем могу помочь?
– Доброе. Меня направили заключить трудовой договор на должность ассистента Кирилла Романовича.
– Поздравляю! – слишком наигранно жизнерадостно воскликнула рыжая. – Будем тогда знакомы. Я Полина, а ты?
– Кира. Кира Ржевская, – спокойно ответила я.
– Держи анкету, – девушка передала мне бланк. – Заполняй все, что звездочкой отмечено. Остальное по желанию.
Быстро закончив с анкетой и прочими формальностями, не без облегчения покинула кабинет излишне дружелюбной Полины. Как говорится, от греха подальше.
К ресепшену уже подходила другая я: искренне улыбающаяся, довольная жизнью и звонко стучащая каблучками туфель.
– Ну как? – поинтересовалась шатенка.
– Взяли, – довольно отозвалась я. – Только не помощником юриста, а секретарем к Кириллу Романовичу.
– Поздравляю! Только несладко тебе придется.
Я недоверчиво прищурилась:
– А в чем проблема?
– Да ни в чем, – тут же исправилась девушка. – Кирилл Романович просто у нас настоящий трудоголик. И того же требует от своих ассистентов. Строгий он, Кира. Ты, главное, держись. Если сработаешься – далеко пойдешь!
Мысленно отметила необходимость разузнать побольше о начальнике из первых уст, мало ли что в бульварных газетенках пишут.
– Ой, я же не представилась. Елена! Будем знакомы, – спохватилась шатенка. – Буду рада, если сможешь забегать поболтать. Тут все такие пресные, сил моих больше нет, – шепотом поделилась она.
Я хихикнула. Да, у юристов очень своеобразное чувство юмора, хотя по большей части его вообще у нашего брата нет.
– Кабинет Воронцова этажом выше, но там пока ремонт. Временно работаешь здесь, в середине коридора офис тридцать десять – небольшая приемная и непосредственно кабинет начальника. Не такие хоромы, как на тридцать первом, но вполне ничего. Контракт уже подписала?
Я кивнула. Вот уж к контракту я отнеслась с особой серьезностью – полностью прочитала несколько страничек, тщательно вчитываясь в выражения. Никаких подковырок и закавык не встретила, все вполне благопристойно. Только рабочий день, чувствовала я, будет ненормированный, а не указанный в договоре – с девяти до шести.
– Забудь, что там написано, – звонко рассмеялась Лена. – Ты же без опыта работы, да? Ага, оно и видно. А еще юристы. Тьфу на них, все у них не как у людей. Все через зад… – Лена вдруг посмотрела за меня, ойкнув. – Чем могу помочь, Кирилл Романович?
– Елена, кажется, я просил вызвать уборщицу, – недовольный голос Воронцова раздался за моей спиной.
– Я вызвала, Кирилл Романович. Как подойдет – сразу же отправлю к вам, – протараторила девушка.
Спиной чувствовала присутствие Воронцова. Невольно сравнила себя с мышонком, нарвавшимся на огромного голодного кота.
– И где этот клининг черти носят? Ладно, Елена, только попрошу без задержек. У меня в десять важная встреча.
– Хорошо, Кирилл Романович, – расплылась в улыбке девушка. – Познакомьтесь, это ваша новая ассистентка. Ржевская Кира…
– Георгиевна, – подсказала я.
– Кира Георгиевна Ржевская, – довольно исправилась Лена, благодарно взглянув на меня.
Только теперь я медленно повернулась и сразу же наткнулась на усмешку Воронцова.
– Отлично. Вы как раз вовремя. Сейчас приступить к работе можете?
Уже?! Однако, пересилила себя, заставив взглянуть в серые глаза начальника, и бодро ответила:
– Могу.
– Идемте, – он повернулся в сторону коридора.
– Удачи, – шепнула мне Лена, и я, сжав на удачу кулачки, посеменила за начальником.
Пока следовала за Воронцовым, невольно рассматривала широкую спину в темно–сером, практически черном, пиджаке. Позвоню Настасье – не поверит.
Анастасия Ионова была моей одногруппницей, но общаться мы не перестали даже после выпуска. Только–только получив диплом, она по протекции отца устроилась в одну неплохую строительную компанию. Девчонка очень сообразительная, поэтому работодатель ее ценил и далеко от себя не отпускал – проработав полгода, она получила приглашение в фирму–конкурента, однако ее не только не отпустили, но и ощутимо повысили зарплату.
– Ваш стол, – голос начальника вырвал из размышлений.
Огляделась. Мы оказались как раз в том кабинете, из которого вылетел Воронцов. Приемная и правда небольшая – компьютерный стол с современным ноутбуком, пара узких стеллажей, полностью заставленных разноцветными папками. Напротив стола – черное кожаное кресло, видимо для посетителей. Вполне ничего, уютно.
– Принесите мне кофе, Кира, – бросил Воронцов и, практически скрывшись за другой дверью, за которой располагался его собственный кабинет, добавил: – Со сливками, без сахара.
– Сейчас, Кирилл Романович, – отозвалась я и, положив сумку на стул, вышла в коридор.
Кофе–машина встретила меня, недружелюбно щерясь множеством кнопок. Застыла, понимая, что с этим чудом техники просто так, с наскока, не разобраться. Я пару раз заскакивала в офис к Настасье, где встречалась с подобным аппаратом. Но тот не в пример был скромнее, и подруга быстро разъяснила мне, что да как.
– Вот как чувствовала, что тебе помощь нужна, – хихикнула подошедшая Лена. – Смотри: черный кофе со сливками, без сахара. Жмешь сюда, сюда, а потом здесь.
– Спасибо, Лен, – искренне поблагодарила я.
– Да брось, – отмахнулась она. – Мы должны помогать друг другу, – и, подмигнув, вернулась к себе.
Поставила белоснежную чашку с блюдечком на поднос. Прежде чем войти непосредственно в кабинет начальника, постучалась. Только потом вошла, стараясь не расплескать кофе, когда обходила свежее пятно на плитке и расколотый графин.
Воронцов, уткнувшийся в бумаги, поднял на меня глаза только после того, как я опустила поднос на его стол.
– Сядьте, Кира. Мне нужно с вами поговорить, – тон юриста не терпел возражений.
Да и смысла возражать не было, все же начальник есть начальник.
Послушно села на стоящее напротив стола, возле стены, кресло.
– Вы раньше работали ассистентом?
– Нет, – покачала головой я. – Я подавала резюме на помощника юриста, но…
– Это неважно, – невежливо прервал мои объяснения Воронцов. – Я доверяю своим сотрудникам. Раз вас приняли, значит, вы чем–то их заинтересовали. В любом случае я посмотрю на ваши успехи в течение нескольких дней. Если меня не устроит, то вынужден буду с вами распрощаться.
Нахмурилась. Так ведь договор уже подписан и… ах точно, испытательный срок.
– Я поняла вас, – попыталась придать голосу необходимую корректность.
– Дальше. Я появляюсь в офисе к восьми тридцати. Могу рассчитывать на вашу солидарность в этом вопросе?
Ну вот, началось в колхозе утро. А в договоре было написано, что рабочий день с девяти. Ладно, мне терять нечего, я человек несемейный, можно и попробовать. Уйти никогда не поздно.
Кивнула, чем вызвала у начальника ехидную усмешку. Чего это он?
– Обеденный перерыв с двенадцати до часа дня. Ухожу поздно, иногда могу попросить задержаться после шести вечера. Если не успеваете что–то доделать, остаетесь и заканчиваете. График у меня напряженный.
– Сверхурочные оплачиваются? – раньше, чем смогла остановить себя, задала вопрос. Ой, и кто меня за язык тянул?
– Вам недостаточен оклад, указанный в договоре?
– Достаточен, но…
– Трудовой Кодекс, – рассмеялся Воронцов, сделав глоток кофе.
Все–таки он привлекательный, это точно, а фотографии нисколько не передают реальной харизмы, которая чувствуется в живую. Глаза серые, проницательные, как будто в душу смотрят. Волосы короткие, очень темные, что в сочетании со светлыми глазами смотрится необычно, но очень даже неплохо. Черты лица чуть грубоваты, не девчачьи, нос прямой, тонкий. Спасибо, мамочка, что людей я оцениваю так критично, разглядывая лишь самые яркие и запоминающиеся "элементы". Сказывалось мамино воспитание – она у меня по профессии учитель изобразительного искусства, а по призванию – вольный художник. Всегда было интересно, как они с папой моим характерами сошлись? Папочка–то чистый прагматик, инженер, не терпит вольностей. Все–то у него по плану и по порядку.
– Видите ли, Кира, в договоре указана заработная плата уже с учетом сверхурочной работы. Если вас не устраивает, то…
– Устраивает, это я так… с академии осталось, – не растерялась я. Злить работодателя не хотелось – вон уже как серьезно на меня смотрит, будто задумался о чем–то.
– Надеюсь, к этому вопросу мы больше не вернемся. Остальные рабочие моменты Александра Евгеньевна должна была вам рассказать. Так, что еще? Будьте добры, встаньте, – вдруг приказал Воронцов.
Придирчиво осмотрел меня, я даже смутилась. Вроде одета опрятно – юбка до колен, блуза хоть и тонкая, но не просвечивающая, нежно–бежевого цвета. Туфли на устойчивом каблуке – не какая–нибудь микроскопическая шпилька высотой до небес.
– У нас серьезная фирма, Кира, и обращаются к нам люди с высоким статусом. Мне бы не хотелось выслушивать их недовольства по поводу вашего внешнего вида. Вижу, вы этим не грешите, но все–таки предупрежу: юбка не выше колен, никаких просвечивающих блузочек, едва прикрывающих ягодицы шортиков и так далее. Волосы всегда убраны. Вы меня поняли?
С души как будто камень упал. Требования вполне адекватные, я бы сказала, закономерные.
– Да, Кирилл Романович, – улыбнулась в ответ.
– Радует, – хмыкнул начальник. – Встреча у меня через двадцать минут, поторопите уборщицу. Ровно в десять мне в кабинет две чашки кофе – один вы уже готовили, в курсе. Второй – американо, двойной сахар. Затем изучите мое расписание, просмотрите электронную почту. Если увидите документы от Медведева – дадите мне знать. Позже я вас вызову. Далеко от рабочего места не отходить. Свободны.
Воронцов мигом потерял ко мне интерес, снова уткнувшись в бумаги. Не посмела его задерживать – вернулась на свое место, плюхнулась на шикарный кожаный стул, откинувшись на спинку.
– Поздравляю с первым рабочим днем! – изрекла едва слышно, раскачиваясь на необычайно удобном предмете мебели.
Немного перевела дух, запустила ноутбук, подивившись странному фоновому изображению – ярко–желтым смайликам в таком количестве, что в глазах зарябило. Моргнув, полезла в настройки изменять этот канареечный ужас. Довольно уставилась на успокаивающий морской пейзаж, когда сумка, временно перебазируемая на стол, завибрировала.
Вытащила телефон и, не глядя на экран, ответила на вызов.
– Слушаю.
– Ржевская, ну что? Взяли?! – обеспокоенный голос Настасьи взвился до громкости сирены.
– Взяли, Настька, – довольно похвасталась я. – Сегодня заскочу к тебе вечерком, отметим.
– Еще бы! Поздравлю тебя, коллега.
– Насть, тут такое дело… я не юристом устроилась.
– А кем? – недоверчиво переспросила подруга.
– Секретарем.
– Ке–е–ем? – взвизгнул голос. – Ты прикалываешься надо мной? Совсем с дуба рухнула?
Пришлось отодвинуть телефон от уха, дабы не оглохнуть.
– Все нормально, Насть. Место хорошее. Я тебе вечером расскажу. Ладно, я побегу, у меня много работы.
– Кира? Кира, твою ж! Вечер ты не переживешь! – и, словно махнув на меня рукой, засмеялась: – Иди уже, секретарша.
– До вечера, угу, – закатила глаза я и отключилась.
Так, предстояло поторопить уборщицу – где искать ее, представляла смутно. Ничего, решила спросить у Лены. Мне повезло, что в фирме сразу же завелось новое знакомство. Надеялась, что в последствии мы даже подружимся – вроде как Елена казалась позитивным, простым и добродушным человеком. Из кабинета выходила с чувством собственной важности – как–никак теперь я трудоустроенная. Надо было позвонить родителям, волнуются ведь, но подумала, что стоит отложить звонок до окончания рабочего дня.
– Лен, Кирилл Романович сказал поторопить уборщицу. Где ее найти?
– А, – отмахнулась шатенка, – звонили из клининговой службы, с первых этажей. Она уже идет. Не беспокойся. Ты мне лучше скажи: как устроилась?
– Пока не знаю. Страшно, – призналась я. Почему–то захотелось пооткровенничать. Лена вызывала доверие.
– Ты только ему страх не показывай, – широко улыбнулась девушка. – Загрызет.
– В смысле? – не поняла я.
– В прямом, – подмигнула Лена. – Только слабину дашь, совсем заданиями завалит. Прошлая ассистентка, Марина, месяц продержалась. Хотя сама дура, думать надо было, куда лезет.
– Расскажешь? – собирать сплетни офиса я не собиралась, но узнать больше о Воронцове хотела.
– Давай на обеде подходи сюда, смотаемся на пятый, в кафешку, там и поговорим.
Лифт звякнул. Из раскрытых дверей вышла женщина с нашивками клининговой службы на голубой спецодежде, катящая перед собой тележку с химическими средствами.
– Пожалуйста, пройдите за мной, – не растерялась я. – Нужно стекло убрать и разлитое вытереть.
Чувство собственной важности не покидало меня, когда я уверенно шагала к собственному кабинету.
– Кирилл Романович, из службы подошли. Кабинет убрать, – заглянула к шефу. Хотелось поскорее влиться в рабочую атмосферу и начать, наконец, пользоваться словечками «шеф», «босс» и «планерка». Могла ли я год назад мечтать, что устроюсь на работу? Определенно, нет.
– Хорошо, – посмотрел на меня Воронцов. – Пусть заходит.
Пропустив женщину в святую святых начальника, вернулась к компьютеру. Расписание оказалось забито в программу–ежедневник на «облаке». Отлично, значит, подключусь к нему с телефона и всегда буду в курсе дел Воронцова.
Встречи были назначены на десять, четырнадцать и шестнадцать часов. В пять вечера – деловой ужин с одним из клиентов. Заметила приписку с тремя восклицательными знаками – «Не забыть связаться с Белоярцевым!!!». Кто такой Белоярцев, я не знала, потому только хмыкнула. Ну, ничего, привыкну.
Без пяти десять в приемную вошел невысокий полноватый мужчина в строгом костюме. Нахмурил седые брови, увидев меня. Где–то я уже видела его! Напрягла память. Точно! Деменев Илья Сергеевич, владелец сети ресторанов. Недавно Интернет заполонили скандальные сообщения о том, что в его ресторанах якобы обманывают клиентов, предоставляя им вместо дорогих коллекционных французских вин контрабандные подделки.
– Доброе утро! Илья Сергеевич, подождите, пожалуйста, минутку. Я оповещу Кирилла Романовича о вашем приходе.
– Будьте добры, девушка, – вдруг расцвел пожилой мужчина. Видимо ему льстило мое обращение.
Подскочила с места и, постучавшись, заглянула к начальнику.
– Кирилл Романович, к вам Илья Сергеевич Деменев.
Удивленно поднятая бровь Воронцова стала самой лучшей похвалой. Не ожидали, шеф, что я шишек нашего города знаю? А вот так–то!
– Пригласите, – начальник быстро справился с эмоциями.
– Пожалуйста, проходите, – улыбнулась Деменеву я.
Тот коротко кивнул и зашел в кабинет. Так, что там дальше? Ага, кофе. Одернула юбку и, уже быстро справившись с кофе–машиной, отнесла большим людям напитки. Ай да я! Довольно лыбясь, уселась на свое место.
Несмотря на тонкие офисные стены разговора мужчин слышно не было. Значит, говорят тихо. Пока изучала пришедшие на «мыло» письма, встреча закончилась, и Деменев вместе с боссом вышли в приемную.
– Не беспокойтесь, Илья Сергеевич, вы знаете меня. Все сделаем по высшему разряду, – серьезно проговорил Воронцов. – Иск подготовят в кратчайшие сроки. Ваша деловая репутация будет восстановлена.
– Спасибо, Кирилл. Ты точная копия отца. Как, кстати, он поживает? Как матушка?
– Отлично. Отдыхают за городом. Вы заезжайте, как время будет. Отец с матерью только рады будут.
– Конечно–конечно, – кивнул Деменев, и перевел цепкий взгляд карих глаз на меня. – А вас как звать, девушка?
– Кира, – я вежливо склонила голову.
– Спасибо, Кирочка, уважили старика. Наконец, у Кирилла появилась хорошая помощница, а не эти его прохиндейки.
– Илья Сергеевич! – закатил глаза Воронцов, сложив руки на груди. А потом как зыркнул на меня, что захотелось сползти под стол. Что я сделала–то?
– Ты слушай, что старшее поколение говорит. Вежливая девочка, только молоденькая совсем.
– Пойдемте. Я вас провожу до парковки, – увел Деменева начальник.
Воронцов вернулся через несколько минут.
– Кира, вы молодец, что быстро смогли подключиться к работе. Но впредь попрошу не пытаться строить глазки клиентам. Тем более, – выделил голосом начальник, – тем, которые вам в дедушки годятся.
Я непонимающе уставилась на Воронцова. И как это понимать? Я же не строила глазки!
– Отлично, вижу, вы меня поняли. Спуститесь на второй этаж бизнес–центра, сделайте фото на пропуск. Данные уже у администрации.
– Хорошо, – попыталась изобразить улыбку. Все–таки замечание начальника меня задело. Какой флирт может быть? Я же прекрасно вижу, какой человек Деменев. Ну да, мне на днях двадцать три года, но это не значит, что я легкомысленная особа, стелющаяся за толстым кошельком.
Быстро сбегала в администрацию за пропуском, заодно узнала насчет парковочных мест. Сегодня–то я на общественном транспорте доехала, оставив свою ласточку возле дома, не зная, будет ли место для парковки. Оказалось, что подземный паркинг под центром очень вместительный, места предварительно бронировать не нужно. Пока ждала электронную карту, рассмотрела список собственников и арендаторов офисов. Оказалось, что кроме «Немезиса» здесь обосновались строительная компания, несколько консалтинговых агентств, одна редакция и многие другие. Все–таки золотое великолепие стеклянного небоскреба прельщало многих. Подкупала и полная инфраструктура: собственная клининговая и охранная служба, кафе и рестораны. На верхнем этаже еще было нечто вроде смотровой площадки с выходом на крышу.
Оставшееся время до обеденного перерыва разгребала завал документов на рабочем столе компьютера. Интересно, что это за Мариночка здесь раньше работала, у которой одних только файлов с названием «Документ–1», «Документ–1.Копия» минимум штук тридцать? От усиленного бдения в экран, заслезились глаза. М–да, давнишнее сотрясение мозга мне аукалось – очки я еще не носила, но зрение стало подводить.
В двенадцать из кабинета показался Воронцов.
– Кира, сегодня можете задержаться на обеде. Все же вы должны были начать работу с завтрашнего дня. Но никаких поблажек больше не ждите, – в его голосе так и слышалась предвзятость. А я не понимала, откуда она появилась. Ведь при нашей первой встрече он даже пошутил и улыбнулся. Что изменилось?
Лена ждала меня у лифта.
– О, смотрю, Кирилл тебя все–таки отпустил, – довольно изрекла она. Неужели тыканье в адрес начальника от Лены мне не показалось?
Я пожала плечами:
– А почему ты обращаешься к Воронцову по имени?
Лена расхохоталась.
– Точно без опыта работы. Поработаешь с мое секретарем на ресепшене – всем сотрудникам клички дашь, – ошарашила она меня.
– Это же неправильно, – сжала тонкие губы я. – А как же деловой этикет?
– В топку этикет, Кир. Когда общаешься с руководством, то будь добра соответствовать. Но за глаза… за глаза замаешься всех по имени–отчеству кликать.
– Хм, – выдала многозначительно.
Двери как раз разъехались в стороны, и мы ступили в фойе кафе. Красиво! Несколько десятков столиков из светлого металла, и опять же легкая эфемерность вкупе с элегантностью. Минимализм здесь в почете.
Удобно устроились у стеклянной стены и сделали заказ. Я не рассчитывала на рабочий день, а цены в кафе кусались, так что заказала лишь легкий салат с молочным коктейлем. Да и не до еды мне было – аппетита нет.
– А если серьезно, Кирюш, то Воронцов мой дядя. Двоюродный. Короче, седьмая вода на киселе, – удивила Лена.
– Раз вы родственники, то почему на ресепшене сидишь?
– А я общительная девушка. Терпеть не могу зарываться в бумаги. Образование у меня «Связи с общественностью». А чем тут не общественность?
– Никогда бы не подумала, – изрекла я. – Так что там с Мариной?
Как раз принесли заказанные блюда, потому несколько минут прошли в молчании. Потихоньку подтягивался народ – вскоре все столики оказались заняты. Краем глаза я даже заметила кадровичку и главу юротдела.
– А рассказывать особо и нечего, – наконец отозвалась Лена, совсем по–детски облизывая ложку от легкого десерта. – Устроили ее по блату. Ничего не знала, ничего не умела. Хотя вру. Умела, – хихикнула она. – Задом крутить и сиськи выпячивать.
Я подавилась молочным коктейлем.
– Ты чего ханжа такая? Стесняшка, что ли, а, Кира?
– Да нет, просто не ожидала от тебя такие фразочки.
– Привыкай,– улыбнулась Лена. – Слушай дальше. Ходила вечно, как будто мы не «Немезис», а «Борделиз» какой–нибудь. Кирилл сначала терпел, потом нарычал на нее. Она вроде бы поскромнее стала, но как мариновалась в его койку, так и продолжала. Хрен знает, почему ее Воронцов целый месяц продержал. За это время она ему весь график испоганила. А потом представляешь, – Лена нависла над столом и потянулась ко мне. – С конкурентом спать начала и все документы ему сливала. Мы из–за нее два дела проиграли, пока не поняли, в чем дело. Кирилл ее в зашей погнал, а родственничка, который ее к нам устроил, так отчитал, что тот все еще боится на глаза показаться.
Теперь стали понятны строгие требования начальника к внешнему виду и поведению. И даже замечание про якобы мой флирт более–менее объяснилось.
– А конкурент–то кто? Юридическая фирма Щелкунова? – предположила я.
– Да нет, ты чего? Эти так, в хвосте плетутся. Запомни на всю жизнь, деточка, что главный враг «Немезиса» – «ЮрИнвестКомпани» и лично Державин Максим Алексеевич.
– Хм, если честно, не слышала даже о них.
– Рада, что не слышала. Но у нас с ними вечно терки. С самого открытия нашей фирмы мы всегда представляем оппонентов. Бывает, и за клиентов грыземся. А Державин этот вообще скользкий тип.
– Скользкий, потому что переспал с секретаршей Воронцова?
Лена округлила глаза.
– Какой переспал? Ничего подобного! Спал–то его сотрудник, мелочь какая–то, не помню даже. Скользкий, потому что ничем не гнушается. Но вы еще с ним познакомитесь, обязательно познакомитесь. Он частый гость у нас в офисе.
Я вопросительно приподняла бровь.
– Это как же так?
– Врага надо держать при себе. Вот Воронцов и поддерживает контакты с Державиным. Они даже отдыхают порой вместе.
– Обалдеть! – выдохнула я. Никогда бы не подумала.
– Угу, – Лена сделала глоток чая. – Ничего, я тебе все покажу–расскажу, быстро втянешься в коллектив. Первое и самое главное – кадровичку не зли! Они с бухгалтершей лучшие подруги. Семеновна–то добрейшей души женщина, а вот Евгеньевну ты уже видела, вроде бы божий одуванчик, но стерва редкостная. Дальше. Полиночка в кадровом – тесно общалась с Мариной, все еще расстроена, что ту поперли, так что с ней тоже аккуратно.
– Что бы я без вас делала, Елена, – благодарно просияла я.
– Да брось. Вижу, ты девчонка хорошая. Наивная только, аккуратней – юриспруденция еще та змеиная яма.
– Ничего, – хмыкнула, – зубки мигом пообломают.
– Вот! Наш человек! Надо тебя с Димкой познакомить, это юрист наш.
– О–о–о, – взмолилась я, – только не сводничай! Мне моей лучшей подруги хватает. Как я со своим разошлась, так она мне прохода не дает.
– А чего разошлась? – тут же встрепенулась шатенка. Загоревшиеся интересом глаза девушки заставили помрачнеть.
– Потом расскажу. Давай лучше о наших. Кого еще нужно обходить за километр?
– Так, ну, начальник юротдела мужик неплохой, нудный только. С ним лучше расстояние держать, сама понимаешь. Больше особых подлецов–то и нет. Вспомню – скажу. А вот с девчонками с консультации граждан подружиться тоже можно. Выручат всегда.
– А сколько штат?
– Не помню, – отмахнулась Лена. – Считать замаешься. Хотя… Совладелец "Немезиса" – отец Кирилла, он уже давно от дел отошел, не практикует. В консультации граждан человек пять сидит, по отделам разным примерно по двое–трое. Ну, там земельное, гражданское. Не мне тебе это рассказывать.
– А этаж весь наш?
– Да, тридцатый и тридцать первый выкуплены. На тридцать первом заняты еще четыре кабинета – для Воронцова, его отца, и еще два на всякий случай для руководства. Забыла, точно! Еще конференц–зал там же. А вообще у Кирилла там что–то вроде комнаты отдыха – бильярд, бар.
– Оу, – только смогла и выдать я.
– А как еще? Он же живет практически на работе. Дурак совсем. Мужику тридцатник, а все еще холостой ходит. По бабам своим шляется.
Я покраснела и попыталась зажать себе уши. Не хочу! Не хочу я это слышать. Зачем мне настолько личная информация о шефе?
– Ладно–ладно, – в примирительном жесте подняла руки Лена. – Молчу, – и усмехнулась. – Пошли, уже обед скоро кончится. Работы тьма.
Поднявшись на тридцатый, я узрела, наконец, большинство работников фирмы. Как беспокойные пчелы в улье, сотрудники сновали по коридору, забиваясь в свои кабинеты–соты. Взирала на творящуюся сумятицу с благоговейной улыбкой. Даже не верилось, что теперь я часть этого муравейника–улья–гнезда и прочая.
– Вовремя, – довольно хмыкнул Воронцов, когда я вернулась в приемную. Сам он, похоже, тоже только что подошел. Вид у шефа был расслабленный – галстука не наблюдалось, верхние пуговицы белоснежной рубашки расстегнуты, пиджак распахнут.
– Документы от Медведева не поступали?
На всякий случай еще раз пролистала почту:
– Нет, Кирилл Романович.
– Вот же засранец! – выругался начальник и тут же хмуро посмотрел на меня. – Медведев, к вашему сведению, мой напарник. Евгений Васильевич Медведев, запомните это имя. На данный момент он в командировке, но скоро вернется в офис. И, пожалуйста, Кира, как только документы придут, распечатайте и передайте мне их немедленно!
– Хорошо, – ответила я.
Тихий хлопок двери ознаменовал, что я осталась в одиночестве.
Вновь откинулась на спинку стула, покрутилась на нем и провела рукой по зализанным лаком волосам. Кожа головы ужасно ныла – не привыкла я так надолго убирать волосы. А тут вообще пришлось зачесать гриву назад и закрутить в тугой пучок. Чтобы не растрепалась по дороге, набрызгать лаком, так что теперь мне казалось, будто голову полили цементом, и он успешно затвердел.
Волосы у меня знатные. Темно–русые, приятной густоты и длиной до копчика. Папина гордость, мамина радость и мое расстройство. Конечно, это раньше я мечтала их остричь, что и делала втайне от родителей, за что потом огребала по полной программе. А вот как вошла в прекрасную девичью пору, когда хочется выглядеть женственно и сексуально, хотя и не понимаешь, зачем оно надо, так и поменяла свою точку зрения. Несколько долгих лет отращивала длину и теперь наслаждалась. Морока только ухаживать за такой гривой, но красота требует жертв.
А еще я то и дело напоминала себе следить за ногами. Раньше никогда не носила юбки. Будучи подростком, всегда якшалась с пацанами и одевалась соответственно, меня иногда даже с мальчиком путали. Потом, в семнадцать, пришло желание красоваться длинными ногами и неплохой спортивной фигурой, но… за пять лет я поняла одну вещь: ревность мужчины, конечно, вещь приятная, но ее должно быть в меру. Мне не повезло – Данил был не просто ревнивым, а крайне ревнивым. Он терпеть не мог, когда я, следуя сиюминутным порывам, облачалась в женственные платья или блузочки с юбочками и выбирала вместо привычных кроссовок туфли на каблуке. Нет, он любил, когда я выходила в таком виде вместе с ним. Но вот мои попытки нарядиться для себя, для собственного удовольствия, без его компании, всегда влекли за собой ссоры. В какой–то момент я плюнула и перестала пытаться выглядеть девушкой.
Казалось, Данил был доволен. Как же – вся эта красота только его, только он мог любоваться изгибами ключиц, тонкой талией и стройными ногами. Он меня уверял, что рядом с ним я могу одеваться, как угодно. Была лишь одна проблема: мы никуда не выходили вместе. Первый год, когда он только ухаживал за мной, то постоянные поездки в кинотеатр, бильярд и кафе были неотъемлемой частью нашей жизни. Затем, стоило только начать жить вместе, как романтика из наших отношений испарилась, и остался один прожженный, надоевший до рези в желудке и до скрипа зубов быт.
Я рассмеялась, вспоминая, что даже интимная часть наших отношений скатилась в Тартарары. Секс в автомобиле, с которого и началась наша «взрослая» жизнь, как–то резко перерос в нелепые и скучные телодвижения на кровати. Я не жаловалась. Данил заикался о свадьбе, но делать предложение не торопился. А потом что–то в голове щелкнуло. Его ничем не объяснимая ревность убивала. Я понимала, что чахну, погибаю подобно только что распустившемуся цветку, внезапно накрытому плотной тканью и лишенному солнечного света. Я деградировала, умирал мой внутренний мир. Он оказывался погребен в бытовых дрязгах, ежедневных проблемах, бесконечных упреках.
Последней каплей стал его запрет ездить куда–либо одной. Вы скажете, что делать все вместе это здорово! Любая здравомыслящая женщина мечтает о том, чтобы мужчина разделял ее интересы, составлял ей компанию и всюду следовал за ней. Возможно. Но если все это перерастет в крайность, когда приходится сидеть в четырех стенах каждый божий день, потому что мужчина занят, он на работе или ему некогда. Я не могла одна съездить к родителям, сходить с подругами в парк или кафе. И я не выдержала.
Жирная точка в наших отношениях была поставлена год назад. После этого я вернулась в родительский дом и начала жить той жизнью, о которой всегда мечтала.
– О чем вы так усиленно думаете, Кира? – фраза, брошенная начальником, стала для меня неожиданностью. Вдруг поняла, что грызу кончик ручки – давно исчезнувшая вредная привычка снова вернулась. Да и сама я сползла под стол, растекшись безвольной массой по невероятно удобному кожаному стулу. Пришлось резво садиться в нормальное положение, отбрасывать пишущий предмет и виновато глядеть на Воронцова.
– Задумалась, извините.
– М–м–м, – многозначительно выдал начальник. – Впредь следите за собой, Кира. Вы находитесь на рабочем месте. В любом момент в приемной может оказаться клиент.
– Извините, Кирилл Романович, – смутилась я.
– Не заставляйте жалеть о принятом в отношении вас решении. Вам же обещали перевод в помощники юриста, если я не ошибаюсь?
Встрепенулась:
– Да, если моя работа вас устроит.
– Вот и не разочаровывайте меня, Кира. Я высоко оцениваю целеустремленность своих сотрудников.
Стоит ли говорить, что после этой фразы, высказанной непосредственно Воронцовым, захотелось работать на износ сил. Могла ли я подумать, что Кирилл Романович умело манипулировал людьми, находя их слабые места и дергая за ниточки, словно кукловод марионетку? Но ни нотки лжи или фарса в тот момент я не почувствовала. Увидев искреннюю улыбку, расцветшую на моем лице, начальник довольно ухмыльнулся, но я списала это на свою понятливость.
– Зайдите во все отраслевые отделы и заберите готовые процессуальные документы с корреспонденцией. В течение часа прибудет курьер.
– Конечно! – воодушевленно закивала я и пулей вылетела из приемной.
Первым делом зашла в «гражданский» отдел. Постучалась, чтобы создать о себе приятное первое впечатление и вошла:
– Здравствуйте. Я новый ассистент Кирилла Романовича, Кира.
Кабинет оказался разделен на четыре зоны – каждая в углах. В зоне по три стола, отгороженных друг от друга лишь символическими невысокими пластинами. Табличка на двери гласила, что зона "А" занята юристами, работающими в земельной и экологических отраслях; зона "Б" – семейное и наследственное право; "В" – непосредственно гражданское и "Г" выделялась помощникам юристов.
Несколько столов пустовало.
Смутилась, когда на меня уставились семь пар глаз. Девушки смотрели с ехидством, мужчины – с ленивым интересом.
– Здравствуйте! – встал молодой парень из "гражданских". – Вы проходите, Кирочка, не стесняйтесь. Я Дмитрий, Дмитрий Демидов. Чем можем помочь?
Юристы, воодушевившись примером коллеги, представились. Да, я почти никого не запомнила, но самое страшное было уже позади.
– Кирилл Романович попросил забрать у вас готовые процдоки, скоро подъедет курьер.
– Ага, попросил, – буркнула женщина с короткими светлыми волосами. Кажется, она представлялась Надеждой. Так, надо запомнить: к Надежде из "семейников" присмотреться, неизвестно, какого она поля ягода.
– Да без проблем! – широко улыбнулся Дима. Вот зуб даю, что это именно с ним меня Лена хотела познакомить. – Так, граждане, а ну сдали мне плоды ваших умственных терзаний. Поживей!
Хихикнула, не удержавшись. И правда веселый парень. Думала, что коллеги обидятся, но нет – даже Надежда не смогла хмуриться. Через несколько секунд Дима, сверкая белозубой улыбкой, галантно поклонился и, опустившись на одно колено, подал мне кипу листов.
– Примите же, о прекраснейшая из серьезнейших! – пародируя актеров старинных фильмов, протянул блондин. А затем, умильно хлопая голубыми глазами, добавил: – Не посмейте обидеть раба покорнейшего.
Я, краснея, как вареный рак, приняла документы и, бросив короткое "спасибо" постаралась ретироваться. Уже уходя, услышала громкий хохот и кинутую Диме фразу:
– Эй, клоун, работай давай.
– Ничего ты не понимаешь, сноб, – хохотнул в ответ Дима.
Я прижалась спиной к закрытой двери, сгорая от стыда и не в силах сдержать так и норовящие расплыться в глупой улыбке губы. М–да, весело у них. Дима и правда был ничего: конечно, не красавец, но голубые глаза и солнечная улыбка преображали лицо молодого человека.
Следующими на очереди оказались "административщики". Так же вежливо постучалась, осторожно заглянула: кабинет поменьше, зон нет, только три стола. За двумя сидят мужчины. Оба примерно одного возраста, чуть старше сорока.
– Добрый день. Можно вас побеспокоить?
Юристы отвлеклись от мониторов.
– Чем могу помочь? – отозвался тот, что сидел ближе к двери.
– Я Кира, новая ассистентка Кирилла Романовича. Собираю документы и корреспонденцию.
– Да–да, конечно, возьмите, – второй мужчина поднялся и, собрав листы со стола напарника, передал мне.
– Спасибо. Не буду вас больше отвлекать, – и вернулась в успокаивающий туннель коридора.
Последний отдел был пристанищем «арбитражников». Понятно, почему их не посадили рядом с «союшниками». Некоторое соперничество между юристами двух сходных по сути отраслей права повелось еще с тех времен, когда в России существовало два высших суда: Верховный и Высший Арбитражный. Спросите, почему же не ладили? А все просто: Пленумы обоих судов давали разные разъяснения по одним и тем же вопросам. Потому и приверженцы двух отраслей могли, брызгая пеной, доказывать свою точку зрения, считая ее единственно правильной. Вот и была такая абракадабра: в одинаковых случаях арбитражные и суды общей юрисдикции принимали совершенно противоположные решения, руководствуясь разъяснениями своего вышестоящего суда.
Благо сейчас все более–менее устаканивалось – Высший Арбитражный суд упразднили.
В этот раз я стояла перед дверью, собираясь с мыслями чуть дольше, чем в предыдущие. Дождалась до того, что она распахнулась. Выходящая женщина замерла. Низенького роста, худенькая, миниатюрная, но с сильным цепким взглядом.
– Могу я чем–то помочь?
– Да–да, я новая ассистентка Кирилла Романовича, – протараторила уже вызубренную фразу. – Собираю корреспонденцию.
– А, подождите секунду. Сейчас вынесу.
Благодаря всевышние силы за удачное стечение обстоятельств, прижалась спиной к стене, выдыхая. Еще немножко, Кира! Ты большая молодец.
– Держите, – передала конверты женщина и изящно пошагала в сторону лифта.
– Есть! – чуть ли не пища от радости, воскликнула я.
Заносила документы начальнику с идиотской улыбочкой на лице
– Проблем, смотрю, не возникло, – строго посмотрел на меня Воронцов. – Вы почти заслужили похвалу, – моя улыбка сразу же померкла. – Только в следующий раз постарайтесь побыстрее. Звонили с ресепшена – курьер подъехал. Вы все еще здесь, Ржевская?
Отмерев, чуть ли не бегом посеменила к Лене. Вот как это понимать? Такое настроение испортил! Сказал же, что курьер будет через час. Хотя… припомнила формулировку шефа. В течение часа. Вот же юрист до мозга костей! И не придраться. Зависть берет.
На стол Елены облокотился уже знакомый мне молоденький парень.
– Возьмите, – передала стопку документов курьеру.
– Взяли–таки. Поздравляю! – радостно воскликнул парень. – Я Серега.
– Кира, – отчего–то помрачнела я. Серега выглядел не старше восемнадцати. Лена прижала кулак к губам, давясь смехом.
– Кира–Кира–Кира, девчонка без прикрас, Кира–Кира–Кира, улыбнись, порадуй нас, – запел парень, откинув длинную челку, и тут же рассмеялся.
– Поэт? – хмыкнула я.
– Да не, расслабься, – подмигнул Серега. – Я к тебе не подкатываю, просто новое лицо в компании. Познакомиться надо.
– Вот и познакомились, – не смогла больше сдерживать себя Лена и громко расхохоталась. – Иди уже, курьерище. Опоздаешь на почту или в суды – сам перед Воронцовым расшаркиваться будешь.
– Не–не, – помотал головой парень, – идите–ка вы сами к этому мачо–мучачо. А я лучше побегу. Адьос, амигос!
– Странный парень, – подвела итог я, когда лифт увез Серегу.
– Угу. Что есть, то есть. Не в себе маленько. Но работает шустро.
– Рада за него. Пойду я. Кирилл Романович просил надолго не покидать рабочее место.
– Ага, понимаю, – вздохнула Лена. – Подруга, ты только близко к сердцу все его требования не принимай. Он хороший, правда.
– Когда спит зубами к стенке, – привычно беззлобно огрызнулась я и, поймав удивленный, но довольный взгляд Елены, ретировалась.
Глава вторая
Наступление вечера я встречала с уставшими от постоянной беготни на каблуках ногами и довольной, удовлетворенной улыбкой. Минутная стрелка часов, висящих над дверью в приемной, отщелкала необходимые двадцать минут, в течение которых я то и дело поглядывала на циферблат с тонкими закорючками цифр.
Последняя встреча Воронцова закончилась чуть позже, чем ожидалось – и потому на ужин с клиентом начальник опаздывал. Из офиса он выехал только полпятого, и я действительно надеялась, что к пяти он успешно доберется до ресторана. Себе сделала заметку – никогда не назначать клиентов так близко друг к другу.