Майя.
Елена.
Марк.
Миша.
Леня.
Ирина – 23 года.
Иван – 15 лет.
Арсений Филиппович – 70 лет.
Бесконечно-круглая земля. Пустое пространство сцены. На горизонте показались две женские фигуры, одна маленькая, другая большая, нагруженные вещами. Приблизившись, они складывают свои вещи и садятся передохнуть. Ошеломляющая красота летнего среднерусского пейзажа обрушивается на них своей неотразимо-первозданной мощью.
Майя (вытянув ладонь, тихо бормочет). Божья коровка, улети на небо, там твои детки кушают котлетки… (Блаженно улыбаясь.) Я бы хотела здесь умереть. И воплотиться, например, деревом. Или птицей… Как это у нее, не помнишь? «Но я предупреждаю вас, что я живу в последний раз. Ни ласточкой, ни кленом, ни тростником, и ни звездой, ни родниковою водой…» Бедная! Ей уже не хотелось воплощаться даже ласточкой! Нет, я бы еще смогла. Рекой, например… О, как хорошо быть рекой! По ночам туман такой сладкий, дремотный, обволакивающий. Утром солнышко разбудит ласково, нежно. Водичка такая тихая, прозрачная, чистая… Как ты думаешь, я могла бы уйти в монастырь? О, я так люблю жизнь! И все земное! Но мне иногда кажется, что здесь все так одинаково. Все одно и то же. Человек только рождается и удовлетворяет свои потребности. А те, которые не могут удовлетворить, начинают искать смысл. (Смеется.) Все мы вертимся в колесе наших желаний, а потому озабочены и несчастны. Так?
Елена. Примерно.
Майя. Лена, ну расскажи еще!
Елена. О чем?
Майя. Как мы будем жить?
Елена. Ну, поселяемся здесь в доме. Рожаем ребенка, у кого получится. Если повезет – обе.
Пауза.
Майя. Дальше. Рожаем – и?..
Елена. Я пойду работать, а ты дома. Можешь подрабатывать. Шить, вязать – пожалуйста. Можешь даже взять кружок для отдушины. Но основное для нас, конечно, это дом, семья.