Неровные, нависающие стены. По ходу подземелье какое-то. В руке тусклым светом мигает фонарь. Скоро он погаснет, и пи… Станет темно. Воздух сырой. Зябко. Капает и сочится по стенам. Вроде вода. Оп-па, развилка.
Шорох! Я обернулся, слабый луч упёрся в стену. Ни души. Рука дрогнула.
– Есть кто?
Вдоль стен змеятся ржавые трубы. Кое-где их держат скобы, вырывающиеся из щербатого булыжника.
Показалось. Поводил лучом чуть выше. Стены сходятся ближе, но свода не видно. Луч не достаёт. Поворот. Значит, оттуда пришёл. Больше неоткуда.
Фонарь почти сдох, я опустил его, жёлтый луч высветил женщину. Скорчилась в углу. Что-то укрывает лохмотьями платья. Худенькая, на Вальку похожа.
Рядом пара мутных рож. А вот одна из рож, та, что ближе… Желтушная. Заострённые уши, сухое скуластое лицо, глаза на выкате. Губ, что ли, нет?
Тварь перетекла из сидячего положения на четвереньки. Теперь вылитый Сундук – соседский пёс, помесь бультерьера с кем-то еще более злобным. Я замер, смотрю в сторону твари, но не в глаза. С Сундуком вроде прокатило.