Читать онлайн
Дыши
Дыши
Эту книгу я посвящаю Тебе…
И когда Ты ее прочитаешь, поймешь, почему…
От автора
Я давно хотела написать книгу о настоящей любви… Какая она бывает в жизни… Не придуманная, а такая – со всеми переживаниями, сложностями, ошибками, радостями и чудесами, в которые трудно поверить… Я написала то, что хотела…
Работа над этой книгой помогла мне самой многое понять о моей жизни, чувствах, переживаниях… Я получила большое удовольствие, когда писала ее, и открыла для себя очень много интересного…
Так удивительно, но почти каждый человек из моего окружения пережил что-то подобное. Эта книга о нас, о нашей жизни, которая бурлит вокруг, заставляет плакать и смеяться, но потом что-то сакральное остается глубоко внутри нас…
Книга «ДЫШИ» – это история большой любви… Она написана на живых чувствах, соткана из судеб реальных людей, событий, переживаний, преодоления и понимания себя, сильных эмоций, безумных поступков, слез, работы над собой, ярких приключений и новых открытий внутри и вокруг себя. И меня никто не может упрекнуть, что так не бывает… БЫВАЕТ!
Мне очень хотелось написать такую книгу, которая бы не только порадовала и удивила вас, но и помогла разобраться в чем-то своем, найти ответы на вопросы в своих отношениях… Когда прочитаете – поймете все сами… Возможно, что-то такое, что нужно именно сейчас и именно вам, чтобы быть счастливыми и двигаться вперед…
Если кто-то узнал себя в этой книге, считайте это случайным совпадением…
Удивительно! Всего один человек, совершенно случайно появившийся в твоей жизни, может полностью изменить ее, кардинально поменять твое окружение, мировосприятие, привычки, чувства, внутренний мир, мысли, поступки… Всего один человек…
– Алло! Ильина Ксения Владимировна?
– Да, я вас слушаю!
– Здравствуйте! Это доктор Олег Юрьевич Патрушев. Вам удобно разговаривать?
– Могу.
– Я подготовил справку, но у меня не очень хорошие новости… Вы могли бы подъехать в ближайшие дни в больницу?
– Доктор, что случилось?
– Это не телефонный разговор…
– Хорошо, выезжаю. Через полчаса буду. Где мне вас найти?
– Я в своем кабинете.
– Хорошо. До встречи.
Не могу понять, что случилось и какие нехорошие новости могут быть. Что еще хуже того, что уже случилось?..
***
Меня воспитала мама. Отец нас бросил, когда мне было три года. Я толком его и не помню. Он давно переехал на Север. Мама никак не поддерживала с ним связь. В детстве я часто задавалась вопросом: почему папа не ищет возможности увидеться со мной? Ведь я его дочь!
Мою маму зовут Ильина Анна Сергеевна. Она всю жизнь проработала в отделе кадров на металлургическом заводе. Все мое детство мы едва сводили концы с концами. Я всегда стеснялась просить мне что-то купить, ведь знала, как маме тяжело. Она на всем экономила. Уже тогда я понимала, что так жить не хочу. Школу закончила с золотой медалью и, к счастью, смогла поступить на бюджетное отделение финансового института. Училась прилежно, притом что всегда старалась найти подработку.
Мама заботилась обо мне, но духовно близки мы не были. Она так и не смогла простить отца, а с другими мужчинами строить жизнь не стала. Мама постоянно говорила, что ей надо меня на ноги поставить. Я всегда чувствовала, что она сильно страдает…
Мне очень не хватало душевного тепла… На четвёртом курсе познакомилась с парнем. Он с нашего факультета из другой группы. Игорь красиво ухаживал: дарил цветы, водил на концерты, поцелуи при луне и все такое.
По окончании института мы расписались и переехали жить к его родителям. У нас была своя комната. Я довольно-таки быстро нашла работу в банке специалистом отдела кредитования. У супруга же в этом плане были долгие поиски и терзания. Иногда мне казалось, что жизнь с родителями его в принципе устраивает. У меня же была мечта – скорее насобирать на первоначальный взнос и взять ипотеку, чтобы жить отдельно.
Работа меня вдохновляла. Я чувствовала огромное рвение построить карьеру и заработать денег. Хотела доказать всем, но прежде всего себе – я хорошая, у меня всё отлично получается! Папа может мной гордиться. Мне хотелось найти отца, приехать – пусть увидит, какая взрослая у него дочь, каких высот она достигла!
Моя карьера росла стремительно. Муж работал аудитором. У него на работе были постоянные проблемы с заказами. Сначала мы взяли ипотеку и купили однушку в новостройке. Через пять лет переехали в красивый современный микрорайон, где купили шикарную трехкомнатную квартиру. За десять лет работы в банке я доросла до руководителя департамента кредитования малого и среднего бизнеса и вошла в совет директоров.
Все эти десять лет я и думать не думала о детях. Заседания, командировки, переговоры, совещания, встречи… У меня всё прекрасно получалось, и я чувствовала уважение коллег. Игорь по мере сил продолжал работать аудитором. В целом мы жили неплохо. Я всегда старалась все успеть, держать квартиру в чистоте и уделять внимание мужу. Два раза в год мы уезжали за границу в отпуск. С Игорем любили поговорить на тему финансов, об экономике в стране и банковских делах, а большего мне и не нужно было. Каждый день я сильно уставала, часто работала по субботам. Утром за мной заезжал водитель на «мерседесе». Я чувствовала внутри какой-то особый драйв. Работа приносила большое удовольствие. По банковским делам общалась с солидными, влиятельными людьми.
Подруг как таковых у меня не было – хватало общения на работе. Да и, честно сказать, моя голова всегда была забита цифрами и стратегиями – даже не хотелось слушать женский бред и всякие там сплетни. Мне 33 года. Одноклассницы, сокурсницы – все повыходили замуж. Многие уже успели развестись. И почти все с детьми. У большинства по двое. У Любки аж четверо. Никогда не думала, что она станет многодетной матерью. Любочка всегда была эффектной и уделяла себе очень много внимания. Не представляю, как она справляется.
Понимаю, что годы идут и пора бы тоже обзавестись малышом. Чувствую, как во мне начинают играть материнские инстинкты. Мужа как бы все устраивает, но, если я хочу, то почему бы и нет. Год ничего не получалось… Я думала, для того чтобы родить ребенка, достаточно один раз не предохраняться. Но нет… Врач говорит: «Пробуйте, рано предпринимать что-то кардинальное». Я штудирую интернет. Начинаю не хуже гинеколога разбираться в цикле, днях овуляции. Накупила тестов. Мы подгадываем дни, я пью фолиевую кислоту, витамины. В общем, что мы только не делаем…
Продолжаю работать. Только голова уже забита не цифрами, а вопросами: что с нами не так, почему я не беременею? Такое ощущение, что от этого едет крыша. Два года попыток… Мы прошли миллион обследований. Врачи не видят препятствий. По линии моей мамы и по линии супруга бездетных или с патологиями нет. Чувствую, что Игоря все сильно напрягает, потому что только об этом и говорю, часто рыдаю в подушку. Мне хочется малыша. Я устала от работы – хочу быть мамой.
Мысль о приемных детях у меня сразу не прижилась. Хочу своего, родного, в котором наша кровь и гены. Врач, видя мое отчаяние, предложила ЭКО. Я долго раздумывать не стала, потому что в естественный процесс уже потеряла веру. Муж лишь спросил, сколько стоит. С нашими доходами это были не самые большие деньги.
Меня обследовали и выписали препараты на основе гормонов, которые увеличивают количество одновременно созреваемых яйцеклеток. Перед ответственным днем плохо спала: пребывала в полудреме, начинали сниться какие-то страшные сны. Я просыпалась в холодном поту.
Весь следующий день мы провели в больнице. Мне подсадили три оплодотворенные яйцеклетки. Врач сказал, что это увеличит шансы. Через неделю открылось кровотечение. Я попала в больницу. Оказалось, что яйцеклетки не прижились. Вторая попытка была такой же безуспешной…
Муж потерял работу. Больницы и все эти процедуры с ЭКО Игоря сильно раздражали, но я пыталась его убедить, что в следующий раз все получится. От гормональных препаратов поправилась на пять килограмм. Пришлось сменить гардероб.
Моя коллега Алла Ивановна, заметив, как я округлилась, шепнула на ушко: «Ксения Владимировна, пополнения ждете?» У меня навернулись слезы. Позади две безуспешные попытки.
Игорь от безделья стал выпивать. Я не знала, что делать, как ему помочь. Или мне было не до него, сложно сказать. Работу он искал неактивно – вечно у него находились какие-то другие дела.
Про ЭКО просила Игоря никому не рассказывать. Моя мама и его родители частенько намекали, что пора бы уже обзавестись детьми. Меня эти вопросы каждый раз очень ранили. Я не находила сил что-либо сказать в ответ. Молча кивала и опускала глаза. Чувствовала себя какой-то неполноценной…
И вот случилось желанное чудо! Третья попытка ЭКО увенчалась успехом. Прижились сразу два плода. Я радовалась и одновременно боялась – ведь впереди девять месяцев беременности и малышей еще надо выносить. Подумала, что, пока не видно живота, это будет для всех тайной. Я, хоть и не суеверная, но боялась сглазить. Всячески берегла себя. Питалась полезной и правильной пищей. Несмотря на высокую загруженность на работе, взяла за правило в обеденный перерыв полчасика гулять неподалеку в скверике. После работы – час прогулки в парке. Мылась только под душем, не допускала близости с супругом – боялась, что это может навредить.
Прошел месяц. УЗИ показало, что малыши развиваются нормально. Моя душа была наполнена теплом и любовью. Я ликовала и гадала, кто родится: два мальчика, две девочки или разнополые? Как здорово, что их сразу двое. Им вместе будет нескучно. На сайте для беременных перечитывала статьи о том, как каждую неделю развиваются малыши в животике мамы.
По выходным самым любимым делом было поехать по детским магазинам. Я присматривала кроватки, одежки, стульчики для кормления. Двойные коляски нашла только в интернете. Как хорошо, что в нашем доме есть лифт! В душе я понимала, что с двумя будет непросто, но я готова. Справлюсь! В интернете читала разные полезные статьи. Нужен ли молокоотсос? Какие лучше использовать памперсы и пустышки? Присыпка или крем? Про бесшовную одежду для новорожденных. Когда лучше начинать прикорм, если двойня? Мне все было интересно. Чесались руки уже начать все покупать, но я дала себе слово, что сделаю это не торопясь, с наслаждением, когда уйду в декрет после восьмого месяца. Решила уйти именно после восьмого, а не седьмого: у Игоря до сих пор проблемы с работой (или с головой, непонятно), но вся семья на мне. И хотелось больше подзаработать денег, чтобы потом хватило в декрете.
Я не понимала, почему муж так себя ведет. Он как бы ищет работу, но в то же время его постоянно что-то отвлекает. И, кажется, его вообще все устраивает. Я пыталась войти в его положение, помочь: искала вакансии, организовывала собеседования – не помогало… На многие он просто не доходил…
Подумала, что, наверное, я очень мягкая с ним. Все сама-сама! Всех содержу. Пыталась быть стервой. Но это вообще не мое, тем более мне сейчас не до криков.
Теперь я не одна – нас трое. Меня очень греет мысль о малышах. Рассматриваю себя в зеркало. Уже хочется, чтобы появился животик, ведь я накупила красивой одежды для беременных. Врач сказал, что после третьего месяца начнет расти. Заказала специальный крем от растяжек. Прикладываю ладошку к животу. Уже второй месяц, и хочется почувствовать, как толкаются малыши, но еще, считается, рано. Грудь заметно похорошела, налилась.
Меня не тошнит, но очень остро чувствую запахи. Перестала пользоваться парфюмом, чтобы от себя не задохнуться. Все так сильно пахнет вокруг. Когда моюсь, гель для душа, шампунь кружат голову – уж слишком сильные у них ароматы. А раньше даже не замечала. На днях жарила котлеты и не дожарила. Вонь стояла неимоверная. Попросила Игоря доготовить, а то невозможно это чувствовать, до тошноты.
Постоянно хочется свежего воздуха. В кабинете и дома всегда открыта форточка, хотя муж жалуется, что из-за этого мерзнет. Потянуло на вязание – очень успокаивает. Столько лет не брала в руки спицы, наверное, со школьных времен. Уже связала три пары пинеток. Я же еще не знаю, какого пола малыши, поэтому выбираю нейтральные цвета: желтенький и салатовый.
На работе все своим чередом: внедряем новые программы, автоматизируем процессы. Текучки кадров практически нет, слаженная команда эффективно работает. По итогам квартала получила хорошую премию. Деньги очень кстати.
Сегодня какой-то особенный вечер пятницы, на душе тревожно. Игорю позвонили друзья и пригласили посидеть в баре, попить пивка. От слова «пивко» мне всегда не по себе. Игорь все еще без работы. У меня чувство вины, что я должна ему помочь. Может, мало уделяю внимания? Может, подавляю его? Ведь у меня высокая должность. Хотя дома стараюсь не говорить о работе, никак не «выпячиваюсь», что я такая важная фифа. Наоборот, стараюсь заботиться и рядом быть просто женщиной, у которой кастрюли, стирка, уборка, глажка… В общем, разные домашние хлопоты.
Кстати, надо отдать должное Игорю: у него прекрасное хобби – он любит готовить. Это ему передалось от отца. Так приятно, когда он пишет в эсэмэс: «Что желаем на ужин?» И, что бы я ни захотела, любое блюдо будет приготовлено наивкуснейшим образом. Правда, он не терпит, если я не доедаю, злится, когда на тарелке что-то остается. Посуда всегда на мне. Игорь любит готовить, например, мясо на сильном огне в шипящем масле. Брызги летят во все стороны. Иногда я кухню отмываю час. В эти минуты меня часто посещают мысли: неизвестно, что еще лучше – отмывать вот так часами жир на посуде и кухонном гарнитуре или самой аккуратно приготовить легкое блюдо? Например, быстренько запечь в духовке картошечку с ломтиками курицы под сливочным соусом. Чистенько и вкусно, а главное – минимум грязной посуды.
Переживаю за Игоря. Мне кажется, он талантливый, умный. Он мог бы себя по-другому проявить, раскрыть, но постоянные комфортные условия жизни и лень мешают это сделать. Игорь словно боится сам принимать решения, за него это всегда делала мама. И, видимо, когда с детства не дают права выбора, ты перестаешь сам думать и верить в себя, в свои силы.
Я из тех людей, кто верит и доверяет людям. Я не выхватываю у Игоря из рук рюмку. Он взрослый мужчина, и сам понимает, какие могут быть последствия. Просто прошу быть с этим осторожнее. У Игоря много друзей, все уже семейные. Не так давно, на выходных, у нас дома они собрались посидеть пообщаться. Игорь, как всегда, накрыл хороший стол, много всего вкусного наготовил. Допоздна засиделись. Я уже не выдержала и ушла спать.
Проснулась в комнате, наполненной перегаром. Рядом сопел Игорь. На кухне горы грязной посуды, остатки еды, все заляпано и пропахло сигаретным дымом. Курили прямо в комнате. Чуть не стошнило, когда зашла в туалет: кому-то из гостей, видимо, было совсем плохо и вырвало мимо унитаза.
Потекли слезы. Милая моя квартирка, как тебя загадили… Первая мысль: Игорь проснется – сам пусть убирает после своих гостей. Потом понимаю, что они разошлись под утро и Игорь еще долго будет спать, да и с больной головой он вряд ли сможет нормально убрать.
На улице тепло, светит весеннее солнышко, и самое время гулять по парку – вдыхать ароматы пробуждающейся природы… Но я беру тряпку, ведро воды, чистящее средство, надеваю перчатки и терпеливо начинаю отмывать кухню и туалет. На глазах слезы. И это моя жизнь?!
И, когда Игорь в эту пятницу собрался с друзьями в бар, я сразу подумала: «Уж лучше в бар, чем у нас дома». Но какое-то чувство тревоги не покидало меня… Впервые за столько лет я сказала:
– Игорь, пожалуйста, не уходи. Прошу тебя, останься сегодня дома. Мне как-то не по себе, чувствую что-то плохое…
– Я там должен быть! – единственная холодная и безразличная фраза, которую услышала в дверях, когда он уходил.
Дверь захлопнулась. В квартире наступила абсолютная тишина. Ну что же, как есть, так есть. Наверное, Игорю сейчас со мной неинтересно. Понятно, что беременные женщины капризные и требуют много внимания. Не все к этому готовы. К тому же у нас сейчас нет близости.
Чтобы как-то себя отвлечь, решила заняться домашними делами. К концу недели их накопилось предостаточно. У моей мамы в квартире всегда идеальнейший порядок, она в этом абсолютный педант. Все детство меня гоняла, чтобы обувь была намыта до блеска, вещи лежали аккуратно сложенными стопками на полках в гардеробе, тарелки на сушилке стояли по порядку, от большей к меньшей, чтобы на полу не валялось ни единой крошки, а на мебели не было ни единой пылинки… В детстве мне казалось, что единственная, кто меня любит, это моя кошка Мусечка. Она всегда спала со мной, нежно мурлыкала и согревала своим теплом. Муся как-то без слов понимала меня и очень выразительно смотрела в глаза.
Трепетное отношение к порядку, как вы понимаете, у меня от мамы. Иногда это мешает. Убираться можно бесконечно, а так хочется закрыть на все глаза и полежать после работы на диване хотя бы полчасика. Ну да ладно.
Игорь ушел. Я долго занималась домашними делами. Время – полночь. Позвонила ему. Он не взял трубку. Через минут десять перезвонил. Сказал, что все хорошо, чтобы я ложилась, с ребятами еще общается, никто не расходится. Будет поздно.
Я разделась и легла спать. Положила руку на живот. Сама думаю: «Как там мои малыши? Спят уже?» У меня седьмая неделя. Почитала в телефоне, что происходит на этом сроке. В статье пишут: «На седьмой неделе беременности с малышом происходят серьезные изменения – начинает закладываться половая система. Правда, узнать, кто у вас будет – мальчик или девочка, пока невозможно. Плод на седьмой неделе беременности активно развивается, совершенствуются его органы и ткани. У малыша формируется лимфатическая система, происходит множество изменений в мозге: появляется гипофиз и мозжечок. На этом сроке закладываются печень и почки ребенка, его ручки и ножки удлиняются, и скоро он начнет активно ими шевелить. Закладываются черты лица будущего малыша». Как мило… Маленькие мои, вы там каждую секунду растете. Глажу животик и улыбаюсь. Я хочу, чтобы вы были счастливыми, красивыми, талантливыми и здоровыми.
Никак не могу заснуть… Когда Игоря нет дома, мне как-то не по себе… Словно нет целостности. Неделя выдалась тяжелой, и сон берет свое. Я проваливаюсь в дрему. Проснулась от каких-то странных звуков. Мне показалось, что у соседей падают на пол стулья. Какая-то суета и непонятный шум. Игоря до сих пор нет. Смотрю на экран телефона – половина второго. Чувствую – что-то не так. Внутри какое-то удушье, не хватает воздуха. Это запах дыма! Откуда он? Сердце бешено заколотилось. Что случилось? В спальне включаю свет и бегу на кухню. Из вентиляционной сетки валит дым, то же самое в туалете и ванной. Я быстро закрываю в эти комнаты двери. Мы живем на пятом этаже девятиэтажного дома. Подбегаю к окну. Вижу внизу пожарные машины с мигалками, лестницы, струи воды. Открываю входную дверь и выглядываю в подъезд. Меня окатывает волна едкого дыма. Вокруг все как в тумане. Тут же захлопываю дверь. Закашлялась. Понимаю – это пожар!!! Надо срочно спасаться! По всему дому проведен газ, и может рвануть в любой момент. Почему-то мне показалось, что горит квартира над нами. Я еще подумала, что у нас ведь потолки навесные из гипсокартона. Во время тушения вода может просочиться, и они испортятся, обрушатся на пол. И вообще может залить водой всю квартиру.
Я в одной пижаме. Что же взять с собой? Хватаю паспорт, банковскую карту, медицинский полис, ключи от машины, по пути выдергиваю все из розеток. На пижаму надеваю пальто, на голову накидываю плед с дивана, выключаю в комнатах свет. Мне кажется, все это я сделала за несколько секунд. Выбегаю в подъезд и закрываю дверь. Не сразу попадаю ключом в замочную скважину. Меня всю колотит. Отовсюду слышу громкие крики и плач. Все в дыму, дышать нечем – очень едкая гарь. На расстоянии метра ничего не видно. Пледом закрываю нос. Сама думаю: «Маленькие мои, держитесь! Все будет хорошо».
Я бегу по лестнице вниз, натыкаюсь на пожарных, тянущих вверх шланги. Стараюсь реже дышать, чтобы не наглотаться дыма. Пожарные тяжело дышат в своих скафандрах. Соседи тоже бегут вниз. И тут слышу откуда-то сверху резкий плач младенца. Где он? Господи! Может, нужна помощь? Бегу дальше вниз. Голос удаляется, но мне не дает покоя: может, надо помочь, спасти? Возвращаюсь. Из глаз ручьем текут слезы, едкий дым вызывает резь. Терплю и бегу вверх. Двумя этажами выше – тот самый разрывной крик. Молодая женщина на руках держит младенца. Она идет по лестнице и еще ведет под руку старушку. Бабуля еле переставляет ноги. Ребенок не может успокоиться и сильно плачет. Этой девушке явно плохо, она облокачивается на перила. Забывая про все, срываю с себя плед и кричу:
– Я вам помогу, давайте ребенка. – Накидываю на младенца плед. – Я буду ждать вас внизу, чтобы малыш не надышался гарью.
С верхнего этажа выбегает мужчина с мальчиком-подростком. Я прошу их помочь этой девушке с бабушкой.
Ребенка прижимаю к себе. В голове страх: только бы не задохнулся! И только бы не поскользнуться и не упасть с ним, ведь лестница вся мокрая. Выбегаю на улицу. Холодно. Ранняя весна, еще не весь снег растаял. Замечаю, что у меня домашние тапки на босу ногу. Не пойму, куда бежать. Надо дождаться маму малыша. Ее вывели почти следом. Старушку на руках вынес пожарный.
– Вы теперь куда? – спрашиваю.
– Я уже мужу позвонила. Он сегодня в ночную смену. Отпросился, едет за нами.
Меня бьёт озноб. Холод неимоверный.
– Недалеко на парковке моя машина, – предложила подождать в ней. Я все еще держу малыша на руках. Открыла личико, чтобы он мог дышать. Такой миленький! Темные глазки внимательно посмотрели на меня.
– Катюньке только три недельки, совсем еще кроха, – сказала девушка.
У меня пальто не застегнуто, и я чувствую тепло от этого маленького комочка, аж защемило сердце. Мы подошли к машине. Малышку передала маме и помогла им забраться. Старушку пришлось приподнять – она совсем немощная…
Холодно. Меня всю колотит: то ли замерзла, то ли от стресса. Хочу завести машину, нагреть ее, но трясущимися руками никак не попаду ключом в замок зажигания. Думаю: «Как там мои малыши?» И успокаиваю: «Все позади, все хорошо. Спокойно, спокойно, сейчас не время волноваться. У моих маленьких такой важный этап, закладываются все органы».
Набрала Игоря. «Абонент вне зоны действия сети». Сидим в машине. Не прошло и пятнадцати минут, как подъехал муж Ани. Он долго их обнимал, спрашивал, что случилось, как они себя чувствуют. Аня прижалась к нему и зарыдала. Роман бережно взял малышку на руки. Они пошли к машине и уехали. Я еще раз набрала Игоря. Недоступен. И тут приходит эсэмэс, что абонент появился в сети. Перезванивает. Его голос плывет от вина, он еле выговаривает слова. На такси едет домой. Я рассказала о случившемся. Сказал, чтобы ждала в машине.
Я немного согрелась. Думаю об одном: только бы с малышами все было в порядке… Приехал Игорь. Пожар уже затушили. Оказывается, не над нами, а через этаж ниже, на третьем, выгорела квартира – замкнула проводка.
Игорь пошел посмотреть. Позвонил из нашей квартиры. Сказал, что сильно пахнет гарью. Я попросила открыть все форточки и принести мне теплые вещи и обувь. Мы час просидели в машине. Ждали, пока проветрится квартира. От Игоря жутко несло алкоголем. Меня сильно от этого тошнило. При этом он говорил, что никогда не допустит, чтобы я страдала от его пьянок. Бред какой-то… Мы вернулись домой. Дымом ещё пахло, но я так перенервничала, что моментально заснула.
На выходных мечтала с Игорем выбраться в лес, подышать свежим воздухом, но он плохо себя чувствовал – отходил от встречи с друзьями в баре. В итоге я уехала навестить маму, а по пути заехала прогуляться по парку.
Мама вышла на пенсию и, кажется, еще больше замкнулась в себе. Я поделилась новостями о беременности. Она лишь сказала, что давно пора. Мне ведь уже 37. Мама родила меня в 22 года, и в моем возрасте у нее уже была взрослая пятнадцатилетняя дочь, то есть я. Но, видимо, у каждого свой путь.
В воскресенье вечером мыла полы и ощутила резкую боль внизу живота, но она быстро стихла. В теле чувствовала приливы тепла и холода. В понедельник утром перед работой стала принимать душ и увидела на белье две маленькие алые капельки. Меня прошиб холодный пот. Я пыталась себя успокоить, что все хорошо, может, какой сосудик лопнул.
В обед на работе зашла в туалет и чуть не упала в обморок – на белье кровяные разводы. Позвонила наблюдающему врачу Виолетте Олеговне. Она сказала, чтобы я срочно приезжала в клинику. Но я не могу прямо сейчас, через двадцать минут начинается очень важное совещание. На совете директоров я защищаю новый проект по внедрению эквайринговых систем у наших партнеров. Мы готовились к нему полгода. Дурацкая моя ответственность! В такой важный момент я опять считаю, что не имею права никого подвести. Врач надиктовала список лекарств, которые необходимо принять в ближайшее время. Я попросила помощницу купить мне их в аптеке и еще прокладки.
Началось совещание. Оно сильно затянулось – сложно принимались решения. Спустя два часа дошло дело до защиты проекта с эквайрингом. Все это время я сидела в кресле, а тут встала и пошла к экрану с проектором. Я почувствовала, как из меня хлынула волна… Мне стало не по себе… Не хватало воздуха… Собрала все силы и начала презентацию проекта. Я стояла у всех на виду. На мне красивая бежевая блузка, строгая черная юбка до колен и любимые бежевые туфельки на каблуках. Я рассказывала о проекте, покрываясь холодным потом и мелкой дрожью. Было чувство, что сейчас по ногам потечет кровь и все это увидят. Хотелось прерваться и выйти. Но я понимала, как все устали и нервничали, надо было завершать презентацию. Земля уходила из-под ног… Мне кажется, я была бледной, как лист бумаги. Мысли путались, я повторялась. Совещание закончилось, и я позвонила врачу. Виолетта Олеговна сказала, что она уехала из клиники на срочный вызов, чтобы я приезжала завтра с утра пораньше. Надо делать УЗИ, а пока продолжить принимать лекарства.
Александра Витальевна, руководитель департамента финансов, которая присутствовала на совещании, сказала, что я сегодня сама не своя. Переволновалась, наверное, сильно.
– Плохо ночью спала, – ответила ей первое, что пришло в голову.
Пошла в туалет. Кровотечение… Сердце колотится, плохое предчувствие. Не нахожу себе места. Понимаю, что шансы один из ста, что малышей можно спасти. У меня наворачиваются слезы, не хватает воздуха, задыхаюсь…
Закругляюсь с делами на работе. Иду к машине. Сегодня не брала водителя – хотела вечером проехаться по магазинам. Постелила на водительское сиденье одноразовую впитывающую пеленку, чтобы не испачкать машину кровью. Эта пеленка болталась в пакете на заднем сиденье еще с ЭКО. Сажусь в машину. Чувствую, как из меня пульсирует кровь. Реву и не могу успокоиться… Привстала и увидела, что уже сижу в луже крови…
Позвонила Игорю. Он быстро взял трубку, и я, рыдая, сказала:
– Игорь, я сижу в машине в луже крови, мне плохо.
– Ты сейчас где?
– Около работы.
– Звони врачу. Я выезжаю на такси.
Набрала Виолетту Олеговну и сказала, что до утра из меня может вытечь вся кровь…
– Ксения, сейчас перезвоню. Попробую узиста вызвать.
– Спасибо вам.
Перезванивает.
– Ксения, приезжай к роддому, к четвертому корпусу. Сейчас подъедет наш врач Олег Юрьевич, он тебя посмотрит.
– Спасибо вам огромное.
Подъехал Игорь и пересел ко мне в машину. Мы направились к больнице. У меня по щекам ручьями текут слезы. Я понимаю, что даже этого одного шанса не осталось… ГОЛОВОЙ-ТО Я ЭТО ПОНИМАЮ, НО СЕРДЦЕ ОТКАЗЫВАЕТСЯ ВЕРИТЬ И ЕЩЕ НАДЕЕТСЯ НА ЧУДО… Мы едем молча…
В больнице Игорь вместе со мной зашел в кабинет УЗИ. Олег Юрьевич уже был на месте. Я поблагодарила его, что он согласился приехать в нерабочее время, чтобы нам помочь. Легла на кушетку и расстегнула пуговицы внизу блузки, чтобы освободить живот. Доктор выдавил мне на кожу холодный гель. Я содрогнулась. Начал водить по животу датчиком УЗИ. Внимательно всматриваюсь в лицо Олега Юрьевича. Он молчит и сосредоточенно смотрит в экран монитора. В воздухе повисла тишина. В напряжении жду его слов. Такое ощущение, что время остановилось… Слышу удары своего сердца: «ТУК-ТУК-ТУК»…
Доктор оторвал взгляд от монитора и сказал:
– Ксения, мне очень жаль, но у вас замершая беременность… На сроке семь недель плод перестал развиваться…
У меня ощущение, что звуки стали удаляться… Я говорю:
– Нет, нет, нет! Этого не может быть, это какая-то ошибка… Неееееет! – Слезы хлынули из глаз.
– Я трижды все перепроверил, признаков жизни нет. Мне жаль… Виолетта Олеговна говорила, что рекомендовала вам лекарства. Вы их уже приняли?
– Да.
– Кровотечение сейчас несильное. Завтра к восьми утра приезжайте на чистку. Это необходимо сделать как можно быстрее, чтобы остановить кровь и не допустить воспаления.
Я встала с кушетки, застегнула пуговицы на блузке. Мы попрощались с доктором. Игорь взял меня за руку. Я шла к машине, как зомби, и не хотела верить, что это ВСЕ! ВСЕ! КОНЕЦ! Конец моим мечтам! Господи, дай мне силы пережить все это…
Когда вернулись домой, ушла в спальню. Упала на подушку и стала рыдать. Я плакала и не могла остановиться. ПОЧЕМУ? ПОЧЕМУ? Это из-за пожара? Почему я себя не уберегла? За что мне это все? Почему в тот вечер уехал Игорь? Был бы рядом, все могло сложиться иначе. Ненавижу его! Господи, почему такие скверные мысли посещают меня? Я что-то делаю не так в этой жизни. ЗА ЧТООООООО?
Утром пришлось надеть темные очки. Я проплакала всю ночь, и сильно опухли веки. Игорь проводил до больницы. Он пытался подобрать слова, чтобы немного меня поддержать, но я не слышала, что он говорил… Мне уже было все равно… Совсем не осталось сил и эмоций.
Медсестра оформила медкарту и проводила до палаты. Она выдала мне больничную ночнушку. Велела снять все свои вещи и быть только в ней и сменной обуви. Еще указала на очередь, где надо ожидать, когда вызовут на чистку.
В этой очереди я была седьмой. Рядом со мной – такие же несчастные женщины, все разных возрастов. На их лицах считывается трагедия. Мы все в этой очереди с замершими беременностями на чистку. Напротив – другая очередь, НА АБОРТ. В основном молоденькие девушки. Некоторые выглядят небрежно. У меня потекли слезы. ПОЧЕМУ? ПОЧЕМУ? ПОЧЕМУ такая несправедливость? Почему мы все в этой очереди хотим детей и Бог нам их не дает? А эти девочки не хотят, а им Бог дает детей, от которых они избавляются? ПОЧЕМУУУУУ? Где справедливость?
Часа через два подошла моя очередь. На щеках – засохшие слезы, соль стягивает кожу. Я прошла в операционную. Гинекологическое кресло, как в обычной больнице, только вдвое ниже. Врач Петр Иванович – великан, большой дядька – сел напротив. Я посмотрела на него и увидела огромные руки с толстыми пальцами. В руках – инструмент, чем-то похожий на длинную ложку для обуви. Я еще подумала: страшно представить, что сейчас будет происходить…
Подошел анестезиолог и сделал укол в вену. Тело обмякло, тяжелые веки закрыли глаза, и я отключилась. Не знаю, сколько прошло времени, но я стала слышать отдалённые звуки и почувствовала, как меня взяли за руки и за ноги и переложили с каталки на кровать. Накрыли одеялом и ушли. Я слышала, как кто-то разговаривает. Вроде бы рядом, но в то же время словно далеко. Не было сил открыть глаза – веки не слушались. Было как-то хорошо, спокойно, и я заснула…
Когда проснулась, увидела, что в палате я не одна. На соседней кровати лежала девушка. Позже разговорились, и она поделилась, что у нее тоже замершая беременность. Когда отошел наркоз, внизу живота сильно тянуло. Ноющая боль не отпускала пару дней.
На третьи сутки меня выписали. На две недели дали больничный, чтобы восстановиться. Дома не нахожу себе места. Навязанные пинетки спрятала в коробку и убрала на верхнюю полку в гардеробной комнате. Как что-то увижу, связанное с детьми, – в слезы. Когда гуляю на улице и вижу мамочек с малышами, опять накатывают слезы…
Надо перестраивать жизнь, смыслы, ведь до этого я думала только о моих маленьких… Господи, неужели опять ЭКО? У меня уже нет на это сил. Столько попыток… И все безрезультатно. Наверное, я не способна выносить плод. Со мной что-то не так… Почему? Я хочу детей…
Дома невыносимо… Так можно сойти с ума. Все раздражает, особенно когда Игорь пытается со мной разговаривать… Через два дня решила вернуться к работе.
Уже нет прежнего пыла. Я запуталась, потеряла смысл… Иногда кажется, что я о чем-то думаю, а потом пытаюсь понять – и как будто ни о чем и не думала. Что со мной?
Прошло два месяца. Позвонила врач Виолетта Олеговна:
– Ксения, вы же у меня до сих пор на учете числитесь. Мне надо вас снять. Привезите, пожалуйста, справку о прерывании беременности.
– А где мне ее сделать?
– Там же, где вам делали чистку.
Я позвонила в больницу. Олег Юрьевич сказал, что будет поднимать архив и это займет некоторое время. Он наберет, когда справка будет готова.
Спустя неделю звонок на мобильный:
– Алло! Ильина Ксения Владимировна?
– Да, я вас слушаю!
– Здравствуйте! Это доктор Олег Юрьевич Патрушев. Вам удобно разговаривать?
– Могу.
– Я подготовил справку, но у меня не очень хорошие новости… Вы могли бы подъехать в ближайшие дни в больницу?
– Доктор, что случилось?
– Это не телефонный разговор…
– Хорошо, выезжаю. Через полчаса буду. Где мне вас найти?
– Я в своем кабинете.
– Хорошо. До встречи.
Не могу понять, что случилось и какие нехорошие новости могут быть. Что еще хуже того, что уже случилось?..
До конца рабочего дня оставалась пара часов, и я подумала, что ничего страшного, если сегодня закончу пораньше. Через полчаса я уже сидела перед доктором.
– Олег Юрьевич, что случилось? – спрашиваю.
– Ксения, для подготовки справки я поднял материалы дела по вашему поступлению и результаты гистологии. Плохие биоматериалы. В заключении стоит, что у вас аденокарцинома эндометрия матки.
– Доктор, что это?
– Ничего хорошего, злокачественная опухоль слизистой. Это практически не лечится. При таком диагнозе выход один – операция по удалению женских половых органов малого таза. Вам надо обратиться к наблюдающему врачу-гинекологу. Он поможет стать на учет по онкологии. Мне жаль, очень жаль, что приходится вам это сообщать…
Я не помню, как вышла от доктора и попрощалась ли с ним. Я вообще смутно помню, что происходило… Села в машину и поехала. У меня не было ни слез, ни эмоций… Было ощущение, что мне на голову упал кирпич и жизнь остановилась. Я ехала, и сама не понимала куда. Почему-то сразу решила, что никому не скажу об этом.
Зазвонил телефон. Это Аркадий, мой коллега. Он тоже входит в совет директоров. Аркадий давно оказывает мне знаки внимания, но я их не принимаю. Добрый, умный мужчина, вдовец, один воспитывает двоих детей. Спросил, есть ли у меня с собой запасные ключи от клиентского отдела, а то охранник не может закрыть дверь. Я как раз проезжала недалеко от офиса. Попросила Аркадия спуститься к машине. Он, когда меня увидел, подсел на пассажирское сиденье и закрыл дверь.
– Ксения, дорогая, что с собой? На тебе лица нет, ты вся белая. Что случилось?
– Все в порядке. Вот ключи.
Предательские слезы полились из глаз. Я не могла ничего с этим сделать… Аркадий взял меня за руку и приобнял.
– Тебе плохо, я вижу. Чем могу помочь?
– Аркадий, у меня рак. РАК! Представляешь? А я так хочу жить, хочу детей. Господи, я все-таки проболталась.
– Чтоооо? Нет, нет, нет… Это какая-то ошибка. Этого не может быть!
– Аркадий, врач сказал, что рак, я не смогу иметь детей. И вообще непонятно, сколько мне осталось жить. Понимаешь?
У Аркадия навернулись слезы. Он больше не сказал ни слова.
– Я поеду домой.
Аркадий вышел из машины. Я нажала педаль газа. В голове повторилась недавно сказанная фраза: «Я не смогу иметь детей»… И тут ко мне пришло осознание. Я вспомнила три совершенно разных случая, которые произошли с разными людьми и в разное время, но они все имели один смысл.
Я не хожу к гадалкам и не пытаюсь узнать свое будущее, но в первый раз это случилось, когда я еще училась в финансовом институте. Сокурсница пригласила на день рождения. Она отмечала его в общежитии. Одна гостья пришла чуть позже. Я ее не знала. Так оказалось, что по левую руку от меня было свободное место, и гостья Анжелика его заняла. Во время тоста все подняли бокалы, и Анжелика пристально посмотрела на мою правую ладонь. Она мне шепнула: «У тебя будет сын и очень сильная любовь, какую мало кто познает в земной жизни. Я занимаюсь хиромантией – чтением по линиям рук. Будет интересно – приезжай ко мне, посмотрю и другие линии».
Я ей еще тогда ответила шепотом:
– Анжелика, я не хочу знать о будущем. Спасибо.
Второй раз, когда мы еще жили у родителей Игоря, ко мне заехала давняя приятельница поздравить с прошедшим днем рождения. Она старше меня лет на десять, мудрая женщина. Кстати, как ни странно, ее тоже зовут Анжелика. У нее есть какой-то особый дар. Она гадает на картах таро, кофейной гуще и увлекается нумерологией. Анжелика заскочила на полчасика поздравить и поболтать за чашечкой чая. Она мне еще тогда сказала:
– Моя умница, ты хреново выглядишь, замученная какая-то.
– Да работы много, сильно устаю. В банке сейчас реорганизация. Не высыпаюсь и совсем не бываю на свежем воздухе.
– Ты, блин, живешь какой-то не своей жизнью. Это не твоя жизнь, у тебя должно быть как-то все по-другому. Понимаешь? Но ничего – будет! Пройдет время – и будет. Сына родишь, станешь на свой путь и насладишься жизнью. У меня для тебя подарок.
Анжелика протянула маленькую бархатную коробочку. В ней лежал кулончик – золотой ангелок. Она продолжила:
– Я недавно к одному мудрецу-провидцу ездила, хотела у него за тебя попросить. Он мне сказал, чтобы я не беспокоилась, у тебя необычайно интересная жизнь. Ангелочек несет особую силу, он будет тебя сопровождать.
И в третий раз это произошло, когда я только сделала первое ЭКО. Мы с Игорем были в гостях у наших друзей. У них тогда гостили родственники – очень интересная семейная пара. Они уже взрослые люди. Женщине лет 70, а ее супругу 45. Ольга – врач-гинеколог, а Сергей был ее учеником. Они давно уже пара. Для Ольги это второй брак. С Сергеем у них не было общих детей.
В какой-то момент мужчины вышли покурить на балкон, а мы остались женским кругом. Ольга так пронзительно и внимательно на меня посмотрела, что мне стало не по себе… А потом сказала:
– В прошлой жизни ты была великой. В этой жизни у тебя особая миссия. Ты необыкновенная и родишь сына, который спасет многим людям жизнь.
– Мммм. Как интересно.
Я еще подумала, что с ЭКО все должно получиться. Тогда всем этим разговорам я не придала значения. И вот спустя годы, когда в моей голове крутилась фраза «я не смогу иметь детей», это обрело новый смысл. Я вспомнила все слово в слово, до мельчайших подробностей. Честно – меня это возвращало к жизни. Это было единственное, что давало надежду. В душе затеплился огонек.
Дома рассказала о случившемся Игорю. Он был в шоке и только пробормотал:
– Бред какой-то.
Я умоляла его никому об этом не говорить.
На следующее утро поехала к наблюдающему врачу. На работе взяла день за свой счет. Услышав мои новости, Виолетта Олеговна сначала потеряла дар речи, а потом сказала:
– Что за ерунда! Ты молодая, здоровая женщина. Так. Я дам тебе телефон заведующей онкологической больницы. Скажешь, что от меня. Она хороший специалист, поможет. Не теряй времени. Позвони ей и поезжай прямо сейчас.
Я села в машину и сразу набрала заведующую Елену Сергеевну. Вкратце объяснила ситуацию. Она сказала, что на месте, может встретиться.
Через полчаса я подъехала к онкологической больнице на окраине города рядом с сосновым лесом. В приемной спросила, где могу найти Елену Сергеевну Бутрикову. Администратор предложила подождать – заведующую вызвали в операционную. Сорок минут я провела в ожидании в коридоре. За это время неоднократно мимо меня медсестры провозили на каталках людей разного возраста, накрытых простынями. Были они ещё живы или уже нет, непонятно… Ходили люди в пижамах с лысыми головами, без бровей и ресниц. Кругом пахло смертью и серостью… Все происходило как будто не со мной. Зачем я здесь?! Мне стало жутко. Все тело покрылось мурашками, и пересохло во рту. Было ощущение какого-то озноба… Казалось, здесь нет жизни…
И вот администратор пригласила пройти в кабинет заведующей. Я подробно рассказала о случившемся. Елена Сергеевна разговаривала со мной довольно хладнокровно и сдержанно. Она описала план действий. На первом этапе надо пройти все обследования и сдать целый ряд анализов, запросить биоматериалы после чистки и привезти ей. Оказывается, это все консервируется и хранится в биоархиве. Она рассказывала о лечении, химии, лучевой терапии и еще много о чем. Но в какой-то момент я перестала слушать… Казалось, что мне просто снится сон…
В течение месяца я каждую неделю приезжала в онкологическую больницу: привозила биоматериалы, сдавала анализы и проходила всевозможные обследования. Мне кажется, я не жила тот месяц, а просто существовала. Не хотелось ни с кем видеться, общаться. Мне было очень жалко себя… Аппетит совсем пропал, похудела на шесть килограмм. На работе выполняла обязанности без лишних усердий. Мне было, мягко сказать, не до нее, но в то же время я старалась не подавать виду, чтобы никто не догадался.
Последним этапом обследования была гистология эндометрия. Врач сказала, что это необходимо сделать в той же больнице, где мне делали чистку, так как она имеет соответствующую специализацию. Под общим наркозом из матки выскребут эндометрий (слизистую) и проведут его обследование… Ужас! Опять эта железная холодная лопатка для обуви…
Договорилась с Петром Ивановичем, тем самым здоровым дядькой. Просто, кроме него, это больше никто не делает. Оказывается, эту процедуру необходимо выполнять на определенном дне цикла. Мы обсудили число, когда я приеду на обследование. Врач сразу предупредил, что придется лечь в больницу на два дня. Процедура очень болезненная, и нужно время, чтобы восстановиться.
С Петром Ивановичем я еще поговорила о наркозе. Потому что есть обычный наркоз – он делается бесплатно, но от него сложнее и дольше отходить. А есть импортный – он уже платный, но от него быстро и легко приходишь в сознание. Перед чисткой мы этот вопрос тоже обсуждали. И в этот раз я решила не рисковать и сразу передала деньги для анестезиолога.
За все эти дни мы с Игорем отдалились друг от друга. У меня постоянно была какая-то дурацкая навязчивая мысль, что он во всем виноват… Я никак не могла избавиться от этого ощущения. Почему он уехал, бросив меня в тот вечер? Близости у нас уже давно нет. После всех обследований совершенно нет желания, чтобы ко мне прикасались. Мы стали чужими…
В назначенный день я приехала в больницу и меня определили в палату. Медсестра сказала, что придет за мной, когда врач будет готов принять. Опять надо переодеться в эту страшную ночнушку.
Через час медсестра позвала в операционную. Опять все повторилось. Я легла на гинекологическое кресло. Врач сел напротив моих ног. В руках у него поблескивала та самая лопатка. Подошел анестезиолог. Мне сразу бросился в глаза большой шприц с мутной жидкостью в его руках. В прошлый раз был маленький шприц с прозрачным раствором. Он сделал мне укол в вену, и я отключилась…
Не знаю, сколько прошло времени, но в какой-то момент я где-то далеко, как будто в трубе, услышала глухой женский крик: «Пульс! Пульс уходит! Срочно реаниматолога!» Я слышала это очень слабо. И совсем не чувствовала собственного тела: не могла даже открыть глаза… И опять отключилась…
Когда очнулась, услышала трогательный мужской голос. Он становился все громче и громче: «ДЫШИ! ДЫШИ! СЛЫШИШЬ? ПОЖАЛУЙСТА, ДЫШИ!» Не было сил открыть глаза… Я пыталась сделать глубокий вдох, но как будто что-то давило на грудь. И тут почувствовала, как мне зажали нос и чьи-то горячие губы прильнули к моим, вдохнув в легкие теплый воздух. Это повторилось несколько раз. Ушел спазм, и жизнь как будто снова вернулась ко мне. Руки и ноги стали тяжелыми, и я задышала. В это время почувствовала, как кто-то взял меня за руку и крепко сжал ладонь. И снова эти слова, такие трогательные и волнительные: «ДЫШИ! ДЫШИ! ПОЖАЛУЙСТА, ДЫШИ!» На лицо упали горячие капли. Я открыла глаза. Надо мной склонялся молодой парень. Серо-голубые глаза, полные слез, по-доброму и внимательно смотрели на меня, на губах сияла улыбка. Он плакал и крепко сжимал мою руку, а потом стал целовать ладонь. Я не понимала, что происходит… Рядом с ним стояли медсестра и женщина в красивой пижаме.
В палату вбежал врач-реаниматолог со словами:
– Влад, жива?
– Да, Николай Сергеевич, все позади…
– Слава богу. Лена, померь давление, пульс, сделай кардиограмму сердца и поставь капельницу с глюкозой, наблюдай за ней. Влад, а ты сейчас будешь мне нужен. Жду тебя в ординаторской.
– Я к вам еще зайду, хорошо? – негромко сказал мне молодой парень. Теперь я знала, что его имя Влад. Все разошлись. Осталась только женщина в пижаме – Татьяна, моя соседка по палате. Она присела на кровать и заговорила:
– Я так перепугалась за тебя.
– Что произошло? – Я не до конца все понимала.
– Ксения, тебе этот парень, Влад, жизнь спас. Тебя после наркоза привезли на каталке и уложили в кровать. Заходила медсестра, мерила пульс. Она говорила, что тебе бы уже давно пора проснуться от наркоза и прийти в себя. Волновалась. Когда она ушла, ты как-то громко, тяжело, стонуще выдохнула. Я позвала ее. Она стала мерить пульс и вдруг закричала:
– Пульс! Пульс уходит! Срочно реаниматолога!