Читать онлайн
Проект «Творец». Начало
Олег Савранский
© Олег Савранский, 2020
ISBN 978-5-0051-9644-6
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
ОТ АВТОРА
Нет таких преград, которые бы не давались человеку по его силам. Все преодолимо. Многие из нас не понимают, что одновременно самым сложным препятствием и самой большой тайной в жизни являемся мы сами.
Вы держите в руках книгу, которая призвана задуматься над тем, где мы живем, как мы живем и чем мы живем… В ней много личного, идей и мыслей, смыслов и философии, множество спущенных свыше откровений и капля фантазии автора.
Я посвящаю свое творение отважным Исследователям загадочных Тонких Миров, смелым Путешественникам Астральных проекций и Контактерам, по крупицам добывающим Истинные Знания, а также всем Творцам Новой Эры! Пусть каждый из вас, мои друзья и коллеги, найдет в этой книге что-то свое!
Хочу выразить огромную благодарность моим родителям, которые, выступив в качестве первых читателей, кропотливо разбирали нагромождение текста, делали критические замечания и давали ценные советы. Моя искренняя благодарность Лидии, моему редактору и близкому по духу человеку. Я благодарен вам и всему Роду за саму возможность прожить земную жизнь, полную взлетов и падений, а своей семье – за поддержку. Спасибо дочке за художественное оформление книги. И, конечно, хочу сказать слова любви и благодарности моей жене, которая терпела меня все это время, являясь одновременно моим учителем и музой!
Также я благодарен Высшим Силам, без благословения которых данная книга никогда не увидела бы свет! Особо хотелось бы отметить работу моих Ангелов-Хранителей, денно и нощно охраняющих мое физическое тело от глупой кончины, которые уже неоднократно, как мне кажется, вытаскивали меня с того света…
Благодарю моего мудрого Куратора Души за его безграничное терпение и наставления и, конечно же, мое «Высшее Я» – часть моей Души, которую я, встретив на пути своего духовного развития, теперь не могу отделить от себя, и чье присутствие постоянно ощущаю рядом…
Я благодарен всем друзьям, идущим со мной одной дорогой единомышленникам и родственным душам, которые повстречались мне на жизненном пути и вдохновили на написание этой книги.
Хочу поблагодарить всех, кто, успев прочитать книгу до конца, прислал мне свои отзывы, а остальным читателям хочу пожелать приятного чтения!
ПРОЛОГ
Стояло хмурое осеннее утро. Туманное и сырое. Кроны деревьев и трава уже начинали приобретать золотистый оттенок. Кое-где на листьях виднелся иней. Ветра не было. Небо было серым, закопченным. В воздухе витал запах гари, горело дерево. К нему примешивался привкус железа и пороха. Я стоял возле небольшого бревенчатого дома, что возвышался на холме. Облокотившись о забор, я молча наблюдал за всполохами пожара. Им был охвачен практически весь город. Горели хозяйственные постройки и склады, одноэтажные и двухэтажные деревянные домишки, здания и казармы. Пылали дворцы и купеческие дома. То там, то здесь пламя охватывало крыши или стены. Где-то строения уже догорали, виднелись лишь дымящиеся головешки. Я охватил своим взглядом город, а затем устремил его дальше, туда, где в самом его центре на берегу реки величаво возвышались стены и башни Кремля. Дым столбом поднимался вверх, пламя внутри немного улеглось.
«Какой интересный сон», – подумал я и принялся разглядывать себя. Одет я был в военную шинель, на ногах сапоги, на руках перчатки, а на голове какая-то старомодная шляпа. Неподалеку стояла группа военных и, видимо, один из моих адъютантов – все как будто в маскарадных костюмах и головных уборах военных начала 19 века, немного потрепанных и кое-где испачканных. Подобные я видел когда-то давно в исторических художественных фильмах про бравых гусар, пушки и сражения.
Я чувствовал, что одновременно являюсь как бы двумя разными людьми. Одним из них был я сам. Я спал и, находясь в состоянии осознанного сна, с удивлением взирал на разворачивающееся передо мной реалити-шоу, анализируя все и пытаясь сохранить в памяти. И в тот же момент я был и другим человеком – человеком, в теле которого я сейчас находился, чьими глазами я смотрел на мир, и чьи мысли и чувства дополнительно транслировались прямо в центр моего сознания.
Внезапно вихрь чужих эмоций захватил меня. Это была горечь разочарования, к которой примешивался гнев и дикое раздражение. Мысли, как большие градины бились в макушку головы, стараясь выскочить: «Как такое возможно? Мерзавцы, да как они посмели? Вместо того, чтобы вынести ключи от ворот и преклонить головы перед победителем – поджоги и пожары. Дым и пламя. Бесславная победа!»
Через какое-то время накатила усталость, за ней пришла пустота и в результате в голове осталась только глубокая печаль.
«Что я делаю в этой неприветливой стране? Что я здесь забыл? Неужели все приложенные усилия, все одержанные в битвах победы, огромные потери, боль утраты и вся проявленная в боях доблесть нужны были только для того, чтобы привести к ТАКОМУ итогу? Или чтобы преподать мне достойный урок? О да, урок – достойный меня!» Дальше в голове появились мысли о том, что вот оно какое, начало конца этого, как раньше казалось, блестящего похода на восток. Кампания закончена и нужно, сохранив остатки достоинства и боеспособной армии, отходить на запад, к Смоленску. Для того, чтобы приготовиться к долгой русской зиме. Генералы в шинелях и мундирах и адъютант ожидали моих дальнейших приказов. Я периодически чувствовал на себе их тревожные взгляды, погруженный в глубокое раздумье. Приказ мог быть только один – отступать, сжигая за собой все мосты, взрывая и разрушая все стратегически важные объекты. Бежать из этой страны без оглядки. Но вот принять само решение отступать, смириться с этой неизбежностью было слишком тяжело.
Мне стало очень зябко, неприятно находиться в этом странном месте, в теле этого странного человека, читать его мысли и испытывать его чувства. Тем временем я был уже не в состоянии контролировать поток мыслей и нахлынувших чувств. Чужая, чуждая мне личность пыталась заполнить, завладеть мной целиком. Не понимая до конца, что я здесь делаю, и почему окружающие события так на меня влияют, я попытался держать дистанцию и не погружаться в коварный водоворот. При очередной отчаянной попытке вырваться из него, я почувствовал, что проваливаюсь куда-то глубже и проснулся. Точнее даже не проснулся, а очнулся ото сна с тяжелой звенящей головой. Во рту ощущался странный привкус… солоновато-горький.
Я открыл глаза и уставился в потолок. Несколько секунд я оглядывался по сторонам, а затем громко ругнулся, вспомнив, где нахожусь. Я лежал на кровати в том самом домишке, куда забрел раньше в попытках исследовать «Берег туманов». Так я окрестил окутанный туманами берег, который окаймлял огромное озеро с ярко розовой водой. В этом пространстве все было какое-то нереальное, неземное.
Сюда, в мир, никак не связанный с нашей физической реальностью, я попал некоторое время назад. Сказать точно, сколько я здесь находился, было невозможно – для меня время тянулось субъективно долго. До этого я успел попутешествовать, побывав в других пространствах и измерениях, довольно странных и не всегда приятных: мне уже пришлось натерпеться всякого в местах, способных иного человека вывести из равновесия или же вогнать в крайнее уныние. Чтобы объяснить причины моего появления здесь и мотивы, по которым я отправился в это опасное путешествие, придется сначала вернуться в мое прошлое, начиная с самого детства.
*************************************************************
ГЛАВА 1. ЭЛЕКТРИЧЕСКИЙ ТОЛЧОК
Ну что же, постараюсь изложить все по порядку. Родился я летом в небольшом провинциальном российском городке Кимры – районном центре Тверской области в конце восьмидесятых годов минувшего века. Я был первенцем в совсем еще молодой семье студентов. Мои родители, долго не раздумывая, решили назвать меня Даниилом – в честь деда, Данилы Николаевича Донского. Пока родители учились, весело проводили время с друзьями и подыскивали себе работу, я много времени пребывал в гостях у бабушки. Естественно, я купался в бабушкиной любви и заботе, а вот контроля за моим перемещением и поведением было очень мало. Насколько я себя помню, в детстве я был эмоциональным и чувствительным мальчиком, но при этом независимым и очень обидчивым. И еще сильно переживал, если сталкивался с проявлениями любой несправедливости относительно себя или кого-либо другого. Этим я сильно отличался от сверстников, которые норовили меня постоянно задеть, хитрили и хулиганили. Сам я не особо задирался, но сдачи был готов дать обидчику, если уж сильно припрет к стенке. При этом я всегда хотел быть полезным, старался оказаться в центре событий в любой игре.
Впрочем, я тоже не был пай-мальчиком, не обходил авантюры стороной. Помню, как-то раз я четырехлетним пошел играть в прятки или в «казаки-разбойники» с ребятами постарше, но не в соседний двор, как обычно, а в другой, примерно метров шестьсот от нашей пятиэтажки. Заигрались мы там, забегались и не заметили, как прошло обеденное время и дело подошло уже к ужину. В конце игрищ мы дружно залезли на дерево, а потом стали срывать и уминать еще совсем зеленые неспелые яблоки. На этом же дереве меня чуть погодя и обнаружил отец. Он был очень испуган и рассержен. Еще бы, ему пришлось три часа подряд искать по всем дворам своего малолетнего сына-бродяжку. В общем, мне попало прутиком по мягкому месту, конкретно так попало. После этого случая я еще несколько дней дулся на отца, считая, что наказывать единственного любимого сына, прилюдно стегая его прутиком и ставя затем в самый темный угол комнаты вместо ужина, – это уж слишком! Короче говоря, свою вину я признавать отказался.
Но вернемся к моей особенности, а именно – к детской чувствительности. Она проявлялась в самые непредсказуемые моменты. Например, я тонко чувствовал настроение родителей и бабушки. Понимал и ощущал многое, недоступное другим. Я сочувствовал животным и птицам, сильно переживая, когда я видел, что им больно или их мучит голод и жажда. Еще у меня была богатая внутренняя фантазия, которая позволяла мне очень живо в красках визуализировать все сказки и рассказы, которые мне читали или я читал сам. Все мои мечты и сны были яркими, наполненными разнообразными событиями. В них я умел летать, путешествовать как по знакомым, так и по незнакомым местам. У меня даже был невидимый молчаливый друг, с которым я периодически играл и даже вел философские беседы. Ночью же перед сном моя неуемная фантазия и чувствительность меня подводили, разыгрывая надо мной злую шутку, потому что в каждом углу комнаты я краем глаза замечал какое-то еле заметное движение. То тени на противоположной стене комнаты плясали, меняя свою форму странным образом, то ко мне прилетала какая-то неведомая птица, погружая меня в дрему, то Баба-Яга вылезала из шкафа и тянулась к моему лицу своей костлявой рукой. От ужаса я весь покрывался мурашками и прятался с головой под одеяло, воображая, что я в безопасной и теплой пещере… Я, наверное, как и все дети в возрасте от двух до семи лет, жил в своем мире детства, полным загадок и тайн, в которые так хотелось проникнуть. Довольно рано я стал самостоятельным, сам ходил в детский сад через дорогу и в магазин за молоком и хлебом; иногда покупал спички с тем, чтобы жечь их всю дорогу обратно, бросая на асфальт маленькие пылающие факелы.
Не многие взрослые четко и детально помнят свое детство: те мысли и чувства, которые они испытывали тогда. В этом кроется глобальная проблема непонимания родителями своих детей. Зачастую, те из нас, кто давно забыл, что такое быть детьми, занимаются постоянным навязыванием ребенку своих устоев и правил, ограничивая его свободу самовыражения рамками приличия, морали, этики и традиций. Вариант «растет как трава» – другая крайность. Матрица воспитателя неизбежно накладывается на ребенка, но она не должна иметь жесткую резонерскую форму. Ибо ранит… Ваш ребенок – не ваша собственность, не домашний любимец, а независимая личность, самобытная душа, и нужно помогать развиваться ему, давать подсказки и наставления именно в этом ключе. На самом же деле детская душа – это сосуд, ждущий, чтобы его наполнили знаниями и житейским опытом, любовью, заботой, весельем и смехом. Юная душа – как белый лист бумаги, на котором жизнь начинает рисовать свои узоры, как цветок, тянущийся к свету и с восхищением ловящий капли дождя. Мозг ребенка как губка, жадно впитывает все через все доступные органы чувств, формируя ту саму базу, на которой со временем строится мировоззрение, убеждения и логика. Со временем он наполняется тем, что дают ему близкие и родные, то, что социум и окружающая среда, будь то улица или школа, внушают ему. Окружение таким образом готовит ребенка к тому, чтобы он стал частью общества, не растеряв при этом свою неповторимую индивидуальность. Не следует забывать, что социум необходим каждому человеку для продолжения его развития. Старайтесь почаще вспоминать о своем детстве – это так приятно! Ведь именно на этом этапе жизненного пути человек получает максимум любви и счастья при минимуме проблем и обязанностей.
Но давайте вернемся к моему детству. Теперь я просто обязан вам рассказать о своем первом опыте выхода из тела. Не скрою, он довольно ярко отпечатался в моей памяти. Мне кажется, что именно данное событие предопределило в результате мой дальнейший жизненный путь и в конечном счете привело меня в этот нереальный мир.
В детстве наше воображение превращает любой обычный предмет во что-то волшебное. Так ржавый кузов без колес от «Жигулей» превращается в гигантскую морскую черепаху – на ней так хочется отправиться в плавание по океану. А торчащая из-под земли труба с периодически выходящими клубами пара представляется то замурованным в землю пароходом, а то и землянкой, в которой кто-то растопил печку. И нам, ребятам, всегда хотелось найти вход в нее. Мы ватагой весело прыгали по крышам ржавых железных гаражей, представляя их скалистыми горами, окруженными бездонной пропастью, из досок мастерили военный штаб на дереве и даже смогли соорудить плот, чтобы сплавляться по протекающему неподалеку каналу. Для полного счастья тогда нам не хватало, наверное, только водопада.
Но был в нашем дворе один самый загадочный объект, куда мечтал проникнуть любой пацан – старая трансформаторная будка. Сделанная из красного кирпича, она важно высилась посреди двора, низко и призывно гудя. Кстати, про нее среди детворы ходило множество самых разных нелепых слухов. Все мы понимали, что она как-то связана с электричеством и светом в домах вокруг, но еще поговаривали, что в ней живет сумасшедший электрик дядя Вася, в нетрезвом виде скитающийся по подъездам. А еще болтали, что в будке хранятся электрические штуковины, покрытые чистым золотом. Естественно, каждый желал бы попасть внутрь, несмотря на все запреты родителей и надписи о высоком напряжении. Как и другие, я хотел почувствовать себя героем и побывать за дверью, на которой были нарисованы зигзаги молний, начертаны таинственные цифры и висел замок.
И вот, наконец, такой случай представился. Дело было летом, мне как раз исполнилось шесть лет. Стоял довольно жаркий денек. В двух домах отключилась подача электричества. Видимо, проблема заключалась именно в понижающем трансформаторе, а возможно, произошла авария дальше на подстанции, но мне это все было неведомо. Я и мои двое закадычных друзей, Вован и Дениска, катались по двору на велосипедах и наблюдали, как подъехала машина ремонтников. Электриков было двое и еще шофер за рулем. Они открыли дверь будки и долго там возились. Мы, проносясь мимо, то и дело норовили заглянуть вовнутрь. Но рассмотреть ничего не удавалось, а остановиться и подойти поближе мы, естественно, побаивались. Помню, между нами возник спор о том, что находится внутри. Я вызвался забраться в будку, пока двое остальных зачинщиков будут караулить. Мы спешились, затем, спрятав велики, засели в засаде в густых кустах рядом с этой будкой и стали ждать, пока все электрики оттуда выйдут и пойдут к машине за запчастями. Наконец, один из электриков, весь мокрый от пота, вышел покурить, завернув за угол будки. Второй подошел к машине и разговаривал о чем-то с шофером, используя через каждое слово отборный русский мат. Решив, что это самый подходящий момент, мы начали действовать. Пока Дениска с Вованом прикрывали мои тылы, я быстро проскользнул к двери железной будки и заглянул внутрь. Света от проема хватало, чтобы разглядеть куски кабеля на полу. Со всех сторон я слышал гудение. Я сделал пару шагов вперед. Оказался в сумраке и, пытаясь не споткнуться, оперся о стену. Что-то висящее на стене вдруг упало, и я отпрянул, нога за что-то зацепилась, и я полетел вперед в темноту, навстречу гудящей опасности.
Падая, я схватился рукой за висящий кабель, и тут меня ударило током. Не знаю, сколько вольт через меня прошло в тот момент, двести двадцать или десять тысяч, но я на мгновение потерял сознание и тут же снова пришел в себя. Ощущения были довольно необычные. Я словно начал видеть в темноте, все предметы четко выделялись… Гудение больше не пугало. Я стоял на полу и осматривался. Посмотрев вниз, я заметил у своих ног тело мальчика, лежащего на спине с раскинутыми руками. В тот момент я так и не понял, что это было мое собственное физическое тело. Я, находясь в каком-то ступоре, наблюдал, как снаружи будки раздались громкие голоса, потом крики. Затем в будку быстро зашли двое электриков с фонарями и в резиновых перчатках. Я четко видел их испуганные лица, когда они увидели тело на полу. Они быстро посоветовались, и опять же, громко матерясь, взяли его как можно аккуратнее и вынесли на свежий воздух. Еще я заметил, что волосы мои дымились, а глаза были открыты… Пока меня выносили, я увидел, как вдруг над моим телом сначала появилось небольшое свечение, а после его как бы окутало туманом и произошла яркая вспышка. Я сильно зажмурился. В этот момент тело сделало судорожный вдох и всхлипнуло.
Почувствовав, как земля уходит из-под ног, я вдруг резко открыл глаза… и снова ощутил себя внутри. Голова жутко раскалывалась, глаза слезились, во рту пересохло, а из носа струйкой шла кровь. Мое сердце бешено колотилось в груди, я даже чувствовал запах паленых волос. Но все-таки я был жив! Слезы потекли из глаз. Вокруг меня уже столпились люди: мама и папа, электрики, растерянный Вован, Дениска в зеленой пилотке, соседка с детьми. Они все такие испуганные стояли рядом. Минут через десять подъехала «скорая» и меня передали в заботливые руки врачей. Помню, что, когда меня водрузили на носилки, у меня сильно закружилась голова, и я потерял сознание. Очнулся я только в больнице, и единственное, что я запомнил из поездки в карете скорой помощи, было ощущение, как будто кто-то НЕЖНО ДЕРЖАЛ МЕНЯ ЗА РУКУ.