Беда на восточной границе
Этой ночью она долго не могла уснуть. Тревога поселилась у сердца. Она, то мерила комнату шагами, обхватив себя за локти, то в задумчивости останавливалась у окна. Снаружи было совсем темно, а на стекле блестели искорки звезд. Небо было усыпано ими. Их свет касался всего.
Ее сердце сбивалось с ритма. Что-то случится. Уже скоро. Как в полусне, она прислонилась к каменной стене и прикрыла глаза. Белое ночное платье мягкими складками лежало на полу. Уютно горела свеча на большом столе.
Вдруг послышался шелест крыльев, и кто-то тихонько стукнул в стекло. Она вздрогнула, просыпаясь, и нетерпеливо распахнула окно. Белоснежный голубь, крылатый вестник, весь в отблесках ночного света, неслышно порхнул в комнату и опустился ей на руку. Шелк крыльев под пальцами, а в ушах сбивчивый ритм маленького сердечка. Она прислушалась к своему сердцу, стараясь уловить весть. Недосказанные слова… В страхе бьется хрупкое сердце крылатого вестника… Она, ласково успокаивая его, погладила белоснежные крылья. Еще долго прислушивалась и все яснее чувствовала беду. «На восточной границе беда… Мангренд…»
Она напоила вестника дождевой водой, и он скрылся в ночи.
Еще долго она сидела, не шевелясь, в старом кресле и заснуть смогла только под утро.
Но когда первый луч солнца показался из-за горизонта, она по привычке смирила тревогу. Она знала – Предсказания не ошиблись. Время пришло. И надевая черное платье в пол, и заплетая длинные, пшеничного цвета волосы, и разбирая накопившиеся на столе письма, она была спокойна.
Но задумчиво замирая на мгновение, все перебирала в памяти Предсказания. Слова, что были знакомы с юных лет, теперь были ясны. Всё правда. Девочка придет.
Она резко оглянулась на стук в дверь и произнесла.
– Мир Вам, входите.