Страшно впасть в руки бога живаго!
Евр. 10:31
Раскатисто хрипя мотором, “Эмка” выехала на Большую Ордынку. Непроглядная ночь, ни света в окнах, ни уличных фонарей, только под пристальным бледным взглядом фар, катился навстречу мокрый, блестяще-черный асфальт, да мелькал перед глазами скрипучий дворник, смахивающий капли мокрого снега с лобового стекла.
– Хоть бы поворот не пропустить. – Владлен с пассажирского сидения напряженно всматривался в темноту, в проплывающие мимо смутные громады домов.
– Не боись, не пропустим. – Юрий Сергеевич только усмехнулся в желтые от никотина усы. Парень перед этим заданием явно нервничает. Сколько раз ездили вместе, и в худшие ночи, и в далекие окраины, и никогда раньше он не сомневался в том, что Юрий Сергеевич даже вслепую мог бы узнать каждый московский переулок.
Остаток пути ехали молча.
Остановились около покосившейся деревянной сторожки. Снег валил все гуще, укрывая каменную набережную, исчезая на черной ряби воды. Юрий и Владлен вышли из машины. Юрий Сергеевич знаком предложил молодому комиссару папиросу “Герцеговина Флор”. Тот неловко взял одну, закурил, изведя три спички, жадно затянулся.
– Что, руки дрожат? – Капитан неспешно, обстоятельно прикурил.
Владлен настороженно посмотрел на него.
– Замерзли просто.