Глава 1
(839 г. от Р.Х.)
Карета, стуча колёсами о булыжную мостовую Ингельгейма, подпрыгивала на ухабах и раскачивалась, и вместе с ней раскачивался внутри кареты архиепископ Меца. При каждом толчке он хватался руками за сиденье и морщился, так как сразу же в его спине возникала стреляющая боль. Поэтому он не любил быстрой езды, и его карета еле тащилась. Архиепископ вообще редко покидал свой Мец, но сейчас был особый случай. Император Людовик Благочестивый встречал посольство императора Византии и для этого собирал всю высшую знать, включая духовную.
Люди по золотым вензелям на дверках узнавали карету архиепископа и, разинув рот от удивления, провожали её взглядом, другие же исступлённо осеняли себя крестным знамением. Всё это было скрыто от архиепископа занавесками на дверцах, и поэтому он продолжал покачиваться и морщиться от возникающей боли, не видя этого. Вдруг раздался остервенелый крик, и карета остановилась:
– Ваше Высокопреосвященство, Ваше Высокопреосвященство, я осознал, я осознал!
– Пойди прочь! – раздался голос кучера и одновременный хлопок кнута.
– Ваше Высокопреосвященство, я осознал! – продолжал кричать человек, и архиепископ выглянул из кареты.
Уцепившись за вожжи и стараясь увёртываться от ударов кнута, прямо на земле лежал человек в грязном и рваном рубище, смутно напоминающем одежду монаха. Увидев архиепископа, он, прикрывая голову руками от ударов кучера, на коленях пополз к карете:
– Ваше Высокопреосвященство, я осознал! Нет ничего выше и священнее императорской власти, дарованной нам Богом, и покушаться на неё никому не дозволено, ибо это есть великий грех и чревато Божьими карами. Эти кары я уже ощутил на себе. Бог милостив, и через страдания, посланные им, познаёшь истину. Эта истина очищает душу человека и снимает часть грехов, совершённых им.
Архиепископ взмахнул рукой, останавливая кучера, и, перестав защищаться от ударов, человек уже на четвереньках подполз, ухватил за подол архиепископской сутаны и поцеловал её: