Кэсси уже поздравляла себя с тем, что в течение двух часов ей удавалось скрываться за колоннами между горшками с цветами как от прессы, так и от принца-регента Аристо Себастьяна Каредеса, когда она внезапно столкнулась с последним лицом к лицу. Подняв голову и встретившись с темными непроницаемыми глазами, Кэсси судорожно сглотнула, сердце у нее замерло. Она открыла рот, но не смогла выдавить из себя ни звука. Имеет ли Себастьян хоть какое-нибудь представление о том, как она страшилась этого момента последние шесть лет?
– Кэсси, – проникновенным голосом произнес он, – ты только что приехала?
– Э-э… нет, – ответила она, отводя взгляд. – Весь вечер я была здесь.
Последовавшая за этим пауза сгустила атмосферу между ними, предвещая шторм.
– Понятно.
Как много Себастьян смог уместить в одном коротком слове! В нем было презрение, недоверие и еще что-то, чему Кэсси затруднилась дать название.
– Так что ты здесь делаешь? – спросил он. – Я не помню, чтобы видел в списке гостей твое имя.
– Я работаю в детском доме, – сказала она, презирая себя за то, что снова покраснела. – Уже почти год.
Себастьян ответил не сразу, и Кэсси рискнула бросить на него взгляд. И сразу же об этом пожалела. Уголки его губ были приподняты в насмешке.
– Ты работаешь с детьми?