Эта гостиница, наверное, тысячная на их пути.
А может, сотая. Или пятьдесят девятая. Кто знает?
Тимира потеряла им счет еще в болотных краях. Все равно они все одинаковые.
Конечно, лучшая комната: шелковые обои – хоть и вытертые рядом с дверью и закопченные у камина; бархатные шторы – хоть и пыльные настолько, что Тимира чихнула уже с десяток раз; дубовая кровать с балдахином – хоть и поеденная жучком. Даже ванна есть – медная, сияющая, явно начищенная к их прибытию.
Вот только окно немыто бог знает сколько. Снаружи пыльное, изнутри покрытое разводами – за ним почти не разглядеть внутренний двор. Не то чтобы там есть на что смотреть. Шевелятся какие-то темные фигуры, да и все. Это Тимира знает, что там расседлывают лошадей и выносят багаж из кареты. Чтобы назавтра занести обратно. Но иначе нельзя: вдруг понадобится новое платье госпоже или письменный прибор господину.
Тимира медленно стягивает перчатки с рук и устало роняет их на козетку перед окном. Раньше она носила их редко, только по необходимости. Но теперь положение жены советника обязывает появляться перед публикой при полном параде.
Полном – это при всех слоях магической защиты. Включая перчатки, вуаль и два килограмма амулетов на поясе, от которого уже ломит спину. Никому и в голову не придет нападать на советника или его жену, в народе их любят куда больше императора, но протокол нарушать нельзя.
Да советник и не смог бы. Не такой он человек.