Читать онлайн
Желаю спасения тебе. Избранные места из переписки с разными людьми: 1995—2006 гг.
Избранные места из переписки с разными людьми: 1995—2006 гг.
Эдуард Генрихович Вайнштейн
На обложке – фото июня 1997 года, встреча супруги из роддома с первенцем, Настей.
© Эдуард Генрихович Вайнштейн, 2022
ISBN 978-5-0056-6058-9
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
С Сергеем Матановым, 1995г, Привалово, Московская область
Свято-Троицкий храм Сергиевской Лавры
Я не знаю, где я был. За разговором время дороги (почти полтора часа) прошло очень быстро, и я вдруг сразу оказался в храме Святой Троицы Лавры перед иконой святого Серафима, точно такой же, какая висела у нас дома. Мне показалось, что я оказался в соседней комнате. Поставил одну свечку Серафиму, а две – перед мощами Сергия, за себя и за Алесю. Очень странная, огромная икона Святителя Николая.
15.01.1998
Если за тобой правда, ты должен уметь смиряться
С одной стороны, конечно, нельзя терять духовного настроя в жизни. Но с другой – нельзя считать врагами близких людей, тех, с которыми свёл тебя в жизни Господь. Если за тобой правда, ты должен уметь смиряться и нести немощи других людей. И тогда не будет никакого «плена», а будет жертва любви, которая в итоге поможет приобрести души и тех людей, которых ты благодушно терпел как свой крест. Ох, это трудная наука…
июнь 2004г
Согрешающий впадает в руки врача. Или палача
Между прочим, некоторые богословы называли христианство «духовным материализмом»: оно очень внимательно к телесной стороне жизни, ибо и её Своим воплощением освятил Господь. И медицина – она от Бога. Врачей же имеем таких, каких заслуживаем. И в Священном Писании сказано: «Согрешающий впадает в руки врача». А врач иногда и палач бывает… И крепко молиться надо прежде, чем посетить врача.
июнь 2004
Владимир Соловьев (1853—1900), русский философ
Владимир Сергеевич Соловьёв
Впервые имя Соловьёва я встретил в 1991 году в «Розе Мира» Даниила Андреева, где о нём говорится в очень возвышенных выражениях. Соловьёва также любил Саня Митин <приведший меня в Церковь>. В 1993—94 годах я читал кое-что из творений Владимира Сергеевича («Смысл любви», «Красота в природе», о стихах Тютчева, Полонского, его стихи и воспоминания о нём), в принципе, не так уж много, но достаточно для внутреннего знакомства с человеком. То, что писал Соловьёв в 19—20 лет, было очень созвучно мне, находящемуся тогда в том же возрасте. И его устремления были мне очень близки. Потом я бывал и на его могиле в Новодевичьем монастыре. Молюсь об упокоении его души очень часто, вместе с другими, которых также считаю своими благодетелями на пути к духовной жизни и Церкви. июнь 2004
Если посмотреть в нашей культуре наследников Достоевского, который в свою очередь был наследником Гоголя и Пушкина, то мы не увидим писателей, сопоставимых с ним по силе художественного слова и глубине философской мысли, но мы увидим целый ряд мыслителей, начиная от Владимира Соловьева, который был его младшим современником и даже другом, привезшим его в Оптину Пустынь после смерти сына Алеши. Потом были Николай Бердяев и отец Сергий Булгаков, отец Павел Флоренский и Василий Розанов, Николай Лосский и Симон Франк, отец Василий Зеньковский и отец Александр Ельчанинов, Борис Вышеславцев и Федор Степун, братья Евгений и Сергей Трубецкие, Лев Шестов и Алексей Лосев, Иван Ильин – и еще многие другие имена людей, попытавшихся своей жизнью достичь того, о чем писал Достоевский, о чем он грезил и к чему призывал. Были среди них фигуры спорные, такие, как Бердяев, который, однако, как мало кто помнит, родился в атеистической семье и в Церковь пришел только в 35 лет и многие интуиции которого были глубоки и искренни, были и такие, которые вплотную подошли к святости – прежде всего Флоренский, но также это можно сказать и в отношении к отцу Сергию Булгакову и отцу Александру Ельчанинову. Очень интересен тот факт, что ныне среди известных батюшек есть фактически двойник отца Александра – это отец Алексей Батаногов, также очень похожий и на замечательного артиста Алексея Баталова. Первый раз этого батюшку я увидел именно в день смерти Баталова, и уловив созвучие фамилий Баталов-Батаногов и совпадение имен – понял, что Баталов был действительно светлым человеком, о чем Сам Господь решил меня известить…
Трогательно то, как эти люди, наши русские религиозные философы, приходили к вере, как они старались жить по ней, как молились и каждый по-своему испрашивали у Господа милости – и как потом их духовный путь отозвался уже среди наших современников.
2.07.2018
Пароль ТОЙ женщины
Пароль ТОЙ женщины – осенённость отношений свыше (могут и знамения быть) и абсолютная отзывчивость, отзывчивость на всё, исходящее от тебя, это есть перст Божий, которому ты, вместе с сопутствующими внешними обстоятельствами, должен подчиниться.
июнь 2004г
Семья и церковная вера – основание жизни
Дары, полученные от Бога, нужно очень ценить и положить их в основание всей своей жизни. И это именно семья, как окошечко в рай, и вера церковная, непоколебимая, светлая, благодатная…
июнь 2004г
Духовное бесконечно более важно, чем материальное
Запомни раз и навсегда, как важнейшую истину и ориентир своей жизни: духовное бесконечно более важно, чем всё материальное. Если ты это не поймёшь, рискуешь однажды всё потерять, право первородства – за чечевичную похлёбку раба. Твоя смерть ближе к тебе, чем твоя собственная жена. А ТАМ важно только духовное. Можно жить в холоде, голоде, тесноте, унижении, болезнях, тяжких трудах – лишь бы только Он был рядом, лишь бы только чувствовать Его присутствие, придающее смысл всему, бодрящее, веселящее сердце. И как ничтожны все наши земные нестроения! И как нужно ценить всё то, что несёт в себе чувство близости Бога! Тогда и семья будет крепка, а так – и во дворце развалится.
10.05.2000 (из письма другу)
Плотское родство без духовного – ловушка, капкан
«Кто матерь Моя и братья Мои? Те, кто исполняет волю Отца Моего, – вот матерь Моя и братья Мои». Первый встречный искренне верующий человек в Церкви ближе тебе твоего брата и даже родителей. Мы родные по Крови Христа, которой мы, члены Церкви, причастники. Церковь – наша семья, наш род, наш дом. И твоя семья – домашняя церковь. Плотское родство без духовного – ловушка, капкан. Есть заповедь о почитании родителей. Но она не обязывает нас идти в ад вместе с ними. Понимаешь? Сначала нужно оторваться от своего безбожного рода, чтобы потом его вымолить. Чтобы им помочь, нужно сначала от них уйти, внутренне, а иногда и внешне.
10.05.2000 (из письма другу)
Бог не оставляет тех, кто ищет Его
Не бойся ничего! Бог не оставляет тех, кто ищет Его. И тот, кто заботится о духовном, не нуждается в заботе о материальном – оно само приходит к нему в потребном количестве. Не будь малодушным, но крепни в вере. Не будь мямлей и рохлей, но становись воином духовным. А духовная брань беспрестанна. Если ты её чувствуешь, ты всегда во всеоружии. Наша жизнь начинается после смерти. И если ты умрёшь для мира и сей тленной жизни, то она начнётся для тебя уже на земле.
10.05.2000 (из письма другу)
Отдавай себя Церкви, всего себя, без остатка
Отдавай себя Церкви, всего себя, без остатка, и ты станешь тем, кем должен стать. Забудь о себе и станешь самим собой. Стремись к Богу, как лань к источнику вод, такова должна быть твоя жажда, и Он даст тебе святости от Духа Своего. Береги свою жажду, как величайшее сокровище, не разменивай её на ничтожные земные удовольствия, утешения и облегчения. Пока мы не в раю, что может насытить нас?
10.05.2000 (из письма другу)
Какая милость Божия – воцерковление…
Это огромная милость Божия, что первые месяцы своего воцерковления ты проводишь непосредственно в церкви, да ещё рядом с Владыкой, так близко. Цени это!!! Благодари Бога за это! Видно, действительно ты сильно стремился к Нему, если Он так осыпал тебя знаками Своей милости: вырвал из богопротивной среды (включая сюда и твоих родителей – что очень немаловажно! уж поверь! – включая и общество брата-акробата (ведь это он себя так назвал, не Христа же)), поселил в церкви, приблизил к Владыке – преемнику Апостолов, дал идеальную жену (насколько что-то может быть идеальным на земле), познакомил со священниками, даёт общаться с ними, наконец, благословляет твой брак дитятей. И всё это далеко не пустые слова. Даже то, что ты имеешь возможность часто слышать святые и священные слова веры, слова, исходящие от верующих сердец, можешь слышать слова Богослужения, питающие душу, даже если ты не осознаёшь этого – всё это очень важно, всё это великое благо для тебя и твоей семьи. При всех трудностях, неустройстве и суете. Держись за этот канат, брошенный тебе с Неба, и он вытянет тебя, в конце концов, и в Царствие Небесное. Впитывай в себя всё внимательно и жадно, чтобы это всё стало твоей не второй, но первой природой, чтобы сам ты стал обильным источником того же Духа.
10.05.2000 (из письма другу)
Если ты что-то когда-то любил, эта любовь осталась
Ты пока ещё младенчик во Христе. А младенчество всегда сковано и стеснено в своих возможностях. Если не дашь себе погрязнуть в суете и житейских заботах, если не дашь погасить в себе духовную жажду, всё то хорошее и благословенное, что было в твоей старой жизни, продолжится уже вместе с Сашенькой: Церковь питает всё хорошее и светлое. И русской философии, и поэзии, и музыке, и литературе, и Микушевичу, и мне, грешному, и многому-многому другому найдётся место в твоей жизни. Не забывай своих старых друзей, как говорит Саня Митин. А пока всё-всё-всё, что было у тебя и что ты любил, рассказывай своей любимой жёнушке, чтобы и она, через свою любовь к тебе, полюбила всё то, что любишь ты. А любовь не проходит. Если ты что-то когда-то любил, эта любовь где-то осталась, Бог хранит её и очистит её от всего наносного.
10.05.2000 (из письма другу)
Уныние, грусть, тоска, печаль – это ощущения бесов
Наша жизнь – это свобода, радость и блаженство. Пойми это. Враг борет нас унынием – это одно из главных его оружий. Не предавайся его духу! Он всё врёт. Эти чувства не имеют отношения к людям, если они не соединятся с бесами намертво. Уныние, грусть, тоска, печаль – это ощущения бесов, осуждённых на погибель. А мы, христиане, идём по пути Спасения. Не верь этим чувствам, поверишь – предашь Бога, пекущегося о тебе. Он всё переносит вместе с нами, не где-то со стороны смотрит, Он внутри нас, Ему этот мир, который «во зле лежит», так же чужд, как и нам, ещё более чужд. И если ты предаёшься унынию, ты предаёшь Его.
10.05.2000 (из письма другу)
Пока мы далеко друг от друга, мы молимся и любим
Жизнь так устроена: пока мы далеко друг от друга, мы друг за друга молимся и любим, хорошо вспоминая друг о друге. А когда жизнь заставит существовать бок о бок и носить тяготы друг друга, это уже может и в тягость стать нам обоим, немощным… Такая сила духовная нужна для близкого продолжительного общения, сколько терпения и взаимного смирения друг перед другом…
июнь 2004
Уныние – это гипноз, это не ты, наваждение
Уныние – это гипноз, это не ты, наваждение. Потерпи себя, не думай, что это твоё, и как бы ни было тяжело, всё пройдёт, как будто и не было – только крепче станешь.
23—24.07.00 (из письма другу)
Молитва это самое реальное, что есть в нашей жизни
Духовная жизнь имеет свойство великой постепенности. Путь медленен, а ступеньки жёсткие. Кто не терпит медленности пути и жёсткости ступенек, тот катится вниз.
Нам часто хочется побыстрее уладить свои дела, внешние и внутренние. А на деле требуется потерпеть да подождать. Это сама жизнь выталкивает нас внутрь себя, ибо там истинный мир – мы там глухие и слепые, но живём мы там. Там пустота и мрак, если мы небрежём о нашем внутреннем мире, оцепенение, холод. Но молитва приводит в движение тот мир, в котором мы призваны жить. Она даёт альтернативу внешнему, подавляющему нас миру, освобождая нас от рабства ему. Молитва – это самое реальное, что есть в нашей жизни. В молитве мы вместе. В молитве человек начинает понимать Бога. Этот мир хрупок. Его легко замутнить и загадить, даже не заметив. Потому такое благоговение требуется от нас. Искренняя молитва – сокровище из сокровищ, страх Божий бережёт его.
Не заземляйтесь. Заземлиться легко, а подниматься потом трудно будет.
23—24.07.2000 (из письма другу)
Попробуй понять Бога. Будь с Ним заодно
Не предавай свои истоки! Ни в заземлении, ни в фарисействе, ни в сытости, ни в самом счастье с любимой женой. Мучайся, плачь, но молись. Без плача спастись нельзя, говорят Святые Отцы. Будет плохо, трудно, тяжело, но ты Божий, ты отдал себя Ему, и Он не оставит тебя, верь. Не капризничай, не жалуйся, не малодушествуй, даже от жены не требуй сочувствия (она и так тебе всё даст). Попробуй понять Бога. Будь с Ним заодно. И «слава Богу за всё». А ещё – «день прошёл, и слава Богу; настал следующий – ещё лучше». Он с тобою терпит весь этот мрак. Вот и погружайся в терпении и смирении в Него. Да ещё благодари, что даёт потерпеть да посмиряться.
23—24.07.2000 (из письма другу)
В Церкви мы в безопасности
Будь спокоен, брат. В Церкви мы в безопасности. Это спасительный корабль, плывущий через житейское море к берегу Небесного Отечества. Враг желает раскачать нас всякими разрушительными впечатлениями со стороны, чтобы поколебать, но имей веру, смотри на всё её глазами, всё правильно оценивай, вменяя в ни во что все свои преходящие и быстро меняющиеся чувства и ощущения, – и он ни в чём не успеет. Твоя душа в Церкви и в послушании ей, рядом с верующей и верной, любящей женой – в безопасности. Храни веру и послушание Церкви – и выйдешь из жизни победителем, добре скончав её течение.
15.09.2000 (из письма другу)
Свято верь тихой и суровой, настоящей радости
Не теряйся. Ты всегда был склонен к унынию, дорогой. Так не верь же подлым вражьим наветам, наша радость глубже любой тяжести и любого кажущегося мрака. Свято верь этой радости, тихой, суровой, настоящей, будь всегда добр, живя по воле Божией несмотря ни на какие свои ощущения и «состояния» – и получишь венец радости, венец победителя.
15.09.2000 (из письма другу)
Живи подвижно, не костеней
Нам, брат, с тобой уже по 26. После 21 – маниловщина или подвижничество. Живи подвижно, не костеней. Помни, что святость Православия в духе покаяния. Через покаяние нам подаются духовные блага и прощение Божие. Помни, что мы с тобой какашки и наше место – в канализации, в аду, если Господь нас с тобой оттуда по бесконечной Своей милости не вытащит.
15.09.2000 (из письма другу)
В этом помощь Божия – во внутреннем мире и тишине
Даже Христос выжидал до 30 лет, чтобы войти в меру возраста и разума. Нельзя Его представить на поприще Его Служения в 26 лет. А мы с тобой ещё и грешники. Варсонофий Оптинский говорил про монахов, что вначале они и на монахов непохожи: один не может без полдников, а то и полуночников, к другому подойти страшно – весь пышит гневом, у третьего все мысли в блуде – делом не блудит, а что толку? И каждый из них только и может, что каяться, измениться не может. Но проходит 20—25 лет, смотришь – чревоугодник стал воздержанным, гневливый – кротким, блудник – целомудренным. Чуешь? Но хорошо, что хоть так, значит, есть надежда. Только иди под игом Христовым, не останавливайся. Видишь, какое потребно терпение? Главное, чтобы были силы терпеть. В этом помощь Божия – во внутреннем мире и тишине. По большому счёту, эту жизнь нужно перетерпеть и переждать. С таким настроем ты не упустишь и те малые, но весьма дорогие, бесценные радости, которые она может дать – начатки райских благ. Но главное – это то, что будет с нами после смерти…
15.09.2000 (из письма другу)
Если не жить, то хотя бы думать по вере
От греха человек грубеет и становится нечувствительным к своей собственной жизни – жизни души. В покаянии человек возвращается к самому себе, в свой внутренний мир.
…А внешнее – всё суета. Нельзя жить по законам суеты. Мы смиряемся с суетой <и по грехам нашим должны бываем отдавать ей свою дань, в течение дня, недели, года и всей жизни>, но мы не живём в ней. Наша вера говорит, что это всё прах, уйдёт и не воротится, что путь к реальности – это смирение, отрешённость и молитва; так надо если не жить, то хотя бы думать по вере, ибо святитель Игнатий Брянчанинов в своём «Слове о смерти» (очень рекомендую – 3-й том его сочинений) говорит, что вся наша брань – в стране мысленной, там мы находим или жизнь вечную, или погибель, там при жизни проходим через мытарства, преодолеваем их или бываем задерживаемы, а после смерти это только обнаружится. И диавола называют «волком мысленным». Как будешь думать, чем реально будет жить твоё сердце – тем ты и станешь, с тем ты и останешься.
15.09.2000 (из письма другу)
С уважением и благодарностью к старым друзьям
В газете «Радонеж» помещена большая статья к 100-летию со дня кончины Владимира Соловьёва – за авторством уважаемого протоиерея Валентина Асмуса. С большим уважением написано, даже к мистическому опыту Владимира Соловьёва автор призывает относиться с «умеренностью и осторожностью в суждениях». Всё те же мысли о благодарности к тем, кто помог нам прийти к Церкви. Молиться надо за наших отшедших друзей…
15.09.2000 (из письма другу)
Мы вымолили Путина
Весной Владимир Путин поздравил отца Иоанна Крестьянкина с 90-летием. 2 августа он был в Псково-Печерском монастыре, сорок-пятьдесят минут провёл в келии о. Иоанна, наедине с ним. Отец Иоанн благословил Президента иконой Божией Матери Феодоровской.
Архимандрит Тихон (Шевкунов) рассказывал, что когда у Путина сгорела дача (он по простыням вытягивал из горящего дома жену и двух дочерей), ничего не осталось, рельсы, на которых крепилась лестница, расплавились и согнулись от жара, земля прогорела на метр в глубину, он ходил по этому пепелищу и смотрел, не осталось ли хоть чего-нибудь. И вот на обгорелой земле он увидел свой оловянный крестик – благословение матери, – который он незадолго перед тем повесил на верёвочке над своей кроватью. И когда он поднял этот крестик, в его душе что-то произошло, это было личное откровение, после которого он стал не просто человеком, верующим в Бога, но человеком, знающим Бога. «Вы все этого человека знаете, – говорил отец Тихон, поначалу не назвав имени, – вы за него будете голосовать 26 числа. Это Владимир Владимирович Путин».
В книге почётных гостей монастыря Владимир Владимирович написал: «Россия и русское могущество немыслимы без усиления нравственных основ общества. Роль и значение Русской Православной Церкви огромны. Храни вас Господь! В. В. Путин». Так что молись, Сергей, за тезоименитого мне раба Божьего Владимира, мы его вымолили с 90-го года. Всё, что внутри нас, непостижимо связано с тем, что вовне, преодоление разницы между внешним и внутренним, когда уже нет ничего внешнего, – вхождение в реальность. Желаю тебе истинной радости, которая всегда сурова.
15.09.2000 (из письма другу)
Только Бог наш истинный Друг
Узок и тесен путь, тяжек крест, у каждого он свой, и мы не находим в себе сил нести ещё чью-то ношу. В молодости же много прекраснодушных мечтаний, светлых и во многом верных, но их нужно выстрадать, а это тяжело. Где-то в глубине верным остаётся только то, что только Бог наш истинный Друг и общение с Ним – в несении креста. Донесём крест до конца, может, и встретимся все, и обнимем, наконец, друг друга.
27 октября 2005 года
Нельзя нам судить отцов
Нельзя нам судить отцов. А у меня сколько было недоумений относительно моего Батюшки… Ужас! Самые зловещие подозрения подкатывали. А в итоге оказалось, что нет больше нигде любви, только у него – той любви, которая спасает и ведёт к Богу. И вообще, нам не понять их жизни. «Для всех я стал всем, чтобы спасти хотя бы некоторых», – как говорил апостол Павел. Дело не в них, а в Боге, тебя через них ведущем к Себе. И Он тебя проведёт, не сомневайся, всё развеется, прояснится, сам всё поймёшь со временем, не трухай…
октябрь 2005г
Свет и любовь
Свет и любовь… Ключевые слова всяких оккультных сборищ, приторно лживые. Кровью, пОтом и слезами, многими молитвами и глубочайшим смирением достигаются истинные свет и любовь.
октябрь 2005г
Ты ещё до Церкви и не дрался с врагом по-настоящему
Давай рассудим по-домашнему, без строгих выводов и указаний. … Не знаю, насколько ты знаком с историей Церкви, но в этой истории уже были такие места и такие времена, в которые Церковь оказывалась в крайне бедственном положении, а епископы думали только о своих владениях и отношениях с власть имущими. <Сан православного епископа покупался чуть ли не за деньги у польского короля могущественными дворянами и обеспечивал безбедное существование на доходы от церковных сборов.> Так было, скажем, в своё время в Галиции. В Церкви нет полиции нравов, в ней действует свобода, и тот, кто этой свободой злоупотребляет, очень быстро растлевается, ибо Бог наш – огонь поядающий и страшно впасть в руки Бога Живого. «Работайте Господеви со страхом и радуйтеся Ему со трепетом». «Проклят всяк, делающий дело Господне с небрежением». Бог поругаем не бывает. Тебе же не хватает веры, это во-первых. Никакие архиепископы ничего не могут сделать с самой Церковью, которую врата адовы не одолеют. И их присутствие в Церкви не мешает сокровенному присутствию Божию в ней же и Его действию на твою душу через твою искреннюю молитву и таинства. Вспомни, какие бездны мы с тобою созерцали вне Церкви, так неужели же уже внутри её спасительной ограды будем смущаться тем, что на поверхности? Твоя ошибка могла заключаться в чрезмерном сближении с некоторыми людьми в ущерб сближению с Самим Богом, тихо и неслышно пребывающим внутри Церкви, даже в пространстве четырёх стен её здания. Ты привык ко многому в своей прошлой «подвижнической» жизни, и свои привычки волей-неволей принёс и в Церковь, ты должен отдавать себе в этом отчёт. А в Церкви человеком руководит прежде всего Сам Бог Духом Своим Святым, и отношения с духовником – это лишь отражение твоих отношений с Богом. Не надо вообще сбиваться на человеческие контакты, отношения с духовником должны быть не дружеские, а духовные. Не надо ни с кем своею волею сближаться, даже если с тобой хотят сблизиться, всегда порассмотри, подожди открывать душу. Главное – Богообщение, твои молитвы, твои слёзы, твоё покаяние. То, что происходит у тебя внутри. Так и на Церковь надо смотреть. Она внутри тебя, это внешнее явление твоего внутреннего мира, и это совпадение внешнего и внутреннего, как это бывает и в браке, в глазах любимого существа, которое внутри тебя, – это есть начало райской вечности. И вот подумай. Если бы верующие люди не ходили в церкви в этой самой Галиции, смотря на нечестие своих владык, хорошо это было бы или плохо? Нельзя вместе с водой выплёскивать и ребёнка. Ты будь посмиреннее. Не так-то много ты сам знаешь (и я вместе с тобой). Ты не имеешь права даже осуждать кого бы то ни было. От Сатьи-Бабы воздержись, но не трезвонь об этом, когда тебя, тем более, не спрашивают. Всё имеет свой смысл, и гораздо более глубокий, чем нам кажется. И заметь прозорливость нашего общего друга и благодетеля Сани Митина: они так просто от тебя не отступились. Просто ты слишком крепко с ними подружился, и теперь у них на тебя как бы некие «права». Это есть прохождение мытарств ещё на земле, что Господь устраивает для православных верующих людей по Своей великой к нам милости. А ты бы хотел с ними после смерти разбираться? Кайся, это твоя вина, что ты их встретил даже в Церкви. Я, например, о таких вещах в приходах ещё ни от кого не слышал. И радуйся, это же весело! И так забавно! Глупый, почему ты сразу смущаешься?
…Просто в тебе ещё живёт та старая зараза, поэтому тебе так больно. Терпи, и боль утихнет. Только стой на своём – ищи Бога и Его благой близости в Православии, до самой смерти ищи, и никогда не думай, что нашёл.
А ты думал, ты в Церковь – и сразу в рай? Нет: в Церковь – и в бой, ты ещё до Церкви и не дрался с врагом по-настоящему. А оружие – вера. Это самая большая сила. И действует она в терпении, в смирении, в кротости, в любви, в неосуждении, в мирном духе, в надежде на райскую вечность и в предощущении её. Ты лучше побольше о райской вечности думай, и в Церкви, и с работой своей, и в семье. И молись, молись, молись…. А Бог не оставит тебя. Всё ведь по Его воле. Никого не осуждай – это гибель для души. Всегда будь добрым, в искушениях, в усталости после работы, среди криков твоей малышки, на транспорте, каждую минуту – и вырвешься из всякого мрака. Так говорит нам наш батюшка. В этом весь смысл нашей веры – чтобы быть добрыми. И тогда отречёшься от всего того недоброго и мрачного, что есть в тебе и за что цепляет тебя враг.
И будь твёрд, мужественен и спокоен. На твоих руках семья. Ничем не смущайся. Прибегай сразу к Богу в молитве. Понимай Его, как Он с тобой говорит, ведь Он никогда не молчит. И ответы на твои молитвы – внутри тебя. Он даёт силы терпеть, это самое главное, даёт доброе сердце, даёт лёгкость на душе, сокрушение, покаяние, бодрость. А крест понесём до конца, в нём венец наш сокрыт. «Не хочешь терпения – не хочешь венца», – говорили Святые Отцы. Всё в Его воле, как Он захочет, так и будет.
Крепись, брат. Мы вместе бьёмся. Господь обещал нам великую награду, и это реальность. И сама награда – это вхождение в реальность из наших зыбких миражей и наваждений.
10.11.2000 (из письма другу)
Правда сама себя покажет, не бойся, везде покажет
Больше молчи. Правда сама себя покажет, не бойся, везде покажет, никто не уйдёт от правды, сам только живи по ней, и помни, что высшая правда, даже единственная правда – это любовь. Где нет любви, там нет правды. Теряешь любовь – теряешь Бога.
4.01.2001 (из письма другу)
Пока ты трудишься, душа спасается
Ко всем своим обязанностям, в том числе и семейным, относись как к своей работе, не прилепляясь сердцем. Ты работник на ниве Божией. Ты ведь знаешь, что такое работник? Это как автомат, как робот, а душа где-то там в глубине таинственно спасается, пока ты тупо трудишься. О молитве не забывай, смиренно встречай усталость…
4.01.2001 (из письма другу)
Какое это чудо и сокровище – жена
Жене жалуйся, пусть она тебя в быту со всех сторон окружит… А ты её люби, очень люби, цени, умиляйся ей, радуйся ей, помни, как долго не было её у тебя… Ведь ты теперь богач.
И всё пришло через молитву. Не оставляй молитву. Это единственное, что у нас на самом деле есть.
4.01.2001 (из письма другу)
Нужно разорвать со знаемыми от страстей
Когда входишь с женщиной в блуд, с ней образуется крепкая связь, потому что она тоже создание Божие и этим невозможно пренебречь. И есть «блудная церковь» людей, связанных и переплетённых друг с другом невидимыми нитями блудодеяний. Но мы-то хотим быть членами Церкви святой. И мы в Церкви в том числе и через наши семьи, наши домашние церкви. И святость наших семей бесконечно более высока того, может быть, и неплохого, но всё равно преступного, что связывает нас с людьми, «знаемыми от страстей», – с которыми мы сошлись через наши страсти, в том числе через блуд. Мы сошлись с ними незаконно, противоестественно, преждевременно, не там и не тогда, и не так, как нужно. И эти отношения надо прервать, покаявшись в самом их возникновении, а не втягивать в них свою святую семью. Это будет, конечно, не так гладко и добродушно, но ещё более жестоко эти отношения тянуть и дальше. Ты должен познать греховность того, что ты сошёлся с этими людьми, и не удивляться последующему взаимному озлоблению: таков был дух, в котором ты с ними сошёлся – дух злобы, только прикрывавшийся личинами симпатии и добродушия. В своё же время Господь взыщет и то доброе, что было между вами (если оно всё же было), но только это уже будет правильно и законно, и так, как нужно. Просто во всём нужно каяться до конца, чтобы потом исключено было повторение прошлых грехов.
25 июня 2004 года (из письма другу)
Смиренного человека и скорби минуют
Только истинные воины Христовы способны стать мучениками. А мы крайне немощные, сидим в утешениях и расслабленности, и только так можем ещё какую-то веру хранить. А скорби нас сразу ожесточают, поднимают в нас хулу на Бога, ропот, сомнения в вере. Так что сидеть нужно тихо, помалкивать в тряпочку, мучеников почитать и молиться им, но не считать себя сколько-нибудь сопоставимыми с ними. Всё дело в смирении. Смиренного человека и скорби минуют, и муки к нему не приблизятся, и милость Господня никогда не оставит его. Помнить надо, что мы очень немощные и очень грешные. И не будет всех этих страхов. А если всё же надо будет исповедать веру, Господь укрепит в смирении и терпении.
июнь 2004 (из письма другу)
Нужны не состояния, а конечное спасение
Все состояния – они, конечно, хороши, но нам-то надо, чтобы что-то началось и уже никогда не кончалось, нам надо спастись. А для этого надо смиряться и терпеть. Тем более что терпим, в основном, самих себя.
22.02.2001 (из письма другу)
И мы вспомним всё то, о чём грезили в юности…
В молодости все эти чудесные вещи, «единение душ в смирении до Адама», кажутся такими близкими и реальными, рукой подать, и так легко кажется дождаться до смерти, а сама она так желанна, как вход Домой… Но с возрастом понимаешь, что недооценил плен этой жизни, которая продолжается по своим законам бесконечно долго, а ты ещё и грешишь, получаешь разные удовольствия от плоти, ещё более связывая себя с землёй. Приходит работа, рождаются дети, ты толстеешь, начинаешь злиться… И понимаешь постепенно, что даже приближение смерти может и не сулить тебе ничего хорошего, так как течение лет ведёт тебя отнюдь не к свету. Да, это грустные вещи. Но есть и обратная, светлая сторона этого процесса. Ты смиряешься. Годы берут своё, смиряя тебя. И то, что остаётся от воспарений и мечтаний юности, становится выстраданным, глубоким, настоящим. И есть надежда, что к старости свет всё же сойдёт в твою больную душу, милостью Божией, не нашими заслугами, и мы вспомним всё то, о чём грезили в юности…
25 июня 2004 года
Поплачь перед Ним – и Он всё изменит
Ты не должен ничего бояться. Страх – это как бы противовера, когда боишься, не веришь в Бога. Когда подкатывает тяжёлое и безысходное чувство, надо молиться. Люди верят таким чувством как откровениям и не знают, что если бы они молились, всё изменилось бы. Такое чувство – призыв к молитве. Поплачь перед Ним – и Он всё изменит, покроет, простит, поддержит тебя. Очень важно бывает поплакать. Для этого нужно всегда искренне считать, что во всём виноват ты сам и ещё надо чувствовать свою крайнюю нужду в Боге, своё совершенное нищенство. Ведь есть райские обители, есть полная и совершенная взаимность всех и вся, а мы где и в чём? Пусть глаза твои всегда будут на мокром месте, и ни одна твоя слеза не пропадёт даром, верь. Нам есть о чём плакать. А не будешь плакать – будешь звереть. Выбор небогат. Я всё знаю, через что ты проходишь. Мир везде и всегда один и тот же. Смиряйся, смиряйся перед всеми в храме и на работе (но без лжи), и будет в душе твоей покой. Бог ведь тоже всё это терпит. Долготерпит. Я думаю, что мы где-то очень близко друг к другу.
22.02.2001 (из письма другу)
Молитва о всеобщем спасении
Эта жизнь устроена очень грустно. Каждый гребёт под себя и иначе не может. У каждого, как говорил батюшка, «свой замок, свой кошелёк». И это очень грустно. «А ты сделай, чтобы было весело, – ответил он. – Открой двери квартиры, пусть заходит, кто хочет: так, что тут у тебя? Холодильник? Хорошо. А это что? Жена? Хорошо». То есть смиряться надо и не строить «блаженных», а на самом деле гордостных иллюзий. Потому истинное добро бывает сурово. А если нежно и милостиво – так это уже святость, действительно готовая и на распятие за друга и ближнего. Но для такой любви нужно сначала суметь распять себя, а ты попробуй себя распни… Вот работа твоя каждодневная – ты же её еле-еле несёшь, только едва не отчаиваясь. А много ли тебя там распинают? Вот и всё. Нужно иметь верное представление о своих добрых силах. Но Господь-то бесконечно силён. И если ты каждую секунду предаёшь ближнего, и друга, и Бога, то Он-то никого не предаёт, никого не бросает, не оставляет. И вот, имея добрые чувства к людям и благие пожелания, но не имея собственных сил их исполнить, я могу только взывать к Нему, Начальнику любви и правды, и всякой милости, чтобы он помиловал моих дорогих, возлюбленных людей, которых я столько раз обидел, бросал, забывал, мучил, при этом желая им только добра и счастья. Господи милостивый! Призри на рабов твоих, меня, грешного и недостойного, любящих, когда-либо любивших и ещё имеющих полюбить! Призри на них и помилуй их! Даруй им всё то, что я хотел бы им дать, но не имею на то сил! Даруй то, на что способна только Твоя милующая десница! Даруй вечное блаженство, где невозможно будет ничто мрачное, ни тени чего бы то ни было мрачного, а только радость и ликование, и неизмеримо растущая любовь! Даруй безмерную полноту счастья! И не только им, но и всем, кто хотя бы раз посмотрел на меня с любовью! И тем, кто мог бы так посмотреть, если и не на меня, то хоть на кого-нибудь, потому что я ничем ни от кого не отличаюсь, если только в худшую сторону, потому что я-то, известное дело, какой фрукт… А ты милостив и всемогущ, Господи. Услышь мою молитву, прими её и исполни, как только Ты Один можешь исполнять молитвы и прошения, обращённые к Тебе. А если согрешаю я этим своим прошением, сам не видя всю свою гордыню и лукавство, и прелесть, и самообман, то возьми хоть тень доброй крупицы, которую желал бы я видеть в своём сердце, молясь тебе так, и Сам вдохни в неё жизнь и Своею силою разверни её в вечности…
Даруй, даруй, даруй, Господи, преизобилие Твоих щедрот!!!… Как хочешь, как знаешь и когда Сам пожелаешь.
3 июля 2004 года
Работа должна вести не к очерствению, а к покаянию
Не суетись! Работа не вечна. Работа должна нас вести не к очерствению, а к покаянию. … И каждый день кайся в этом мраке работы, который волей-неволей заползает в душу. Значит, находит в ней для себя почву. Не суетись! Мы должны хранить верность всему хорошему, что было в нашей жизни, в том числе и друг другу. Сейчас мы погружаемся в житейское море. Это испытание. После 35, как Серафим Саровский говорил, будет легче. Учись терпению. Это и есть наша духовная жизнь. Беззлобное перенесение скорбей. И без терпения не будет верности.
11.03.2001 (из письма другу)
Любовь с годами только увеличивается и углубляется
Держись за Сашу, это твоё спасение, и от самого себя тоже. Непрестанно благодари Бога, что Он тебе, такому коту, её дал. Иоанн Златоуст говорил, что другие женщины должны быть для нас как каменные. Смотри, не обижай её. Иногда кажется, что кого-то такого красивенького жалко и хочется приласкать да пожалеть, но это «похоть очес и гордость житейская». Наступи себе на хвост и смотри в землю, тем более что «земля еси и в землю отыдеши». О, как ты должен благодарить Бога за свою Сашеньку! Так же, как я. Кому ты ещё нужен, кроме неё? Кто тебе ещё скажет те слова, которые говорит тебе она? Концентрируйся на ней. Иначе перестанешь её видеть, и она, будучи рядом с тобой, удалится от тебя. Любовь с годами только увеличивается и углубляется, тем более, если ты в Церкви. «Обновится яко орля юность твоя». И люби Бога не ради тех благ, которые ты получил, получаешь и ещё получишь от Него, а ради Него Самого. «Сыне, даждь Ми сердце твое» – вот воля Божия. Если бы Он не соединял вас с Сашей каждую минуту, вы были бы чужие друг другу. Это Он родной, Он милый, Он сладчайший. По лестнице Его подобий мы идём к Нему Самому, и твоя жена так же, как ты, идёт к Нему, и поэтому вы такие родные друг другу. Дорожи ею. Береги её.
11.03.2001 (из письма другу)
Насмерть стоять в верности и постоянстве
Не отдаляйся там, молись, не суетись. Годики бегут, а «дни лукавы». Сопротивляться надо водовороту и насмерть стоять в верности и постоянстве.
апрель 2001 (из письма другу)
Виктор Цой (1962—1990), поэт, композитор, музыкант
Помолись об упокоении раба Божьего Виктора
Мне тут недавно сон очень светлый снился с Цоем. С музыкой. Цой очень красивый был, дружественный. Мы были вместе с Алесей и нам с ним было очень хорошо. А он сказал, глядя мне прямо в глаза: «ЕСТЬ ТАКОЕ ПОНЯТИЕ – ПАНИХИДА». Батюшка серьёзно отнёсся к этому сну. Сказал: «Помоги ему Господи. Поминай его, пиши в записочках на панихиды». Так что помолись об упокоении раба Божьего Виктора. Очень он родной, до сих пор.
апрель 2001 (из письма другу)
Стоять надо, не ложиться, тем более не падать
Мы тут спасаемся потихоньку. Главное – ритм, и не сбиваться с него. «Дни лукавы». А значит, и годы. Я к чему говорю – стоять надо, не ложиться, тем более не падать.
апрель 2001 года (из письма другу)
Я чувствую, что спасение близко…
А я вот всё жития да жизнеописания читаю. Сейчас – уже 4-ю книгу об отце Иоанне Кронштадтском. Я чувствую, что спасение близко, только я как будто чего-то никак не пойму. Надо понять, и тогда что-то изменится. И вот я молюсь, молюсь, молюсь, и всё время смерть перед глазами. Ведь скоро умирать. А там – что? Мытарства? И кто поможет? Господи, помилуй! Стой, брат, крепко стой, чтобы пакибытие, пришед, нашло тебя во всеоружии.
апрель 2001 (из письма другу)
Кричащие по ночам младенцы
Слова твои выдают в тебе начинающего папу, ещё молодого и зелёного. Потерпи немного, скоро твоя нервная система задубеет и будешь спать как убитый в любых условиях. Очень уж ты изнежен. А кто хочет спать – тот уснёт. А не спишь, значит, ещё не так хочешь. Так что, как видишь, дело простое.
лето 2001 года (из письма другу)
Выходные это короткая передышка, а не освобождение
Как таковых, брат, выходных, вообще не существует. Есть день воскресный, в который нужно посетить храм и воздерживаться от грязных физических работ. Субботы вечера это тоже касается. (Ну у Саши там, естественно, свой режим: готовка, стирка, неизбежные заботы и хозяйственные дела.) Если ты очень устаёшь в будни, надо после работы принимать душ, пить чай и побольше смотреть в глаза своей любушки… Главное – не звереть. Всё, что этому способствует (т.е. сохранению человеческого подобия), можно пускать в ход: музыка, телевизор, сон, книги. С телевизором только аккуратнее: отупляет, вообще помогает плохо. Но иногда, может быть, лучше уж это. А в выходные лучший отдых для всего нашего существа – это храм. В воскресенье очень хорошо после службы и позднего завтрака, который уже может быть заменён и обедом, хорошо бывает поспать, даже после причастия. Спится хорошо. Потом воскресный вечер – время умиротворения, покоя, светлого и просторного душевного настроения. Вспоминаются друзья, прошлое, думается о жизни, о том, куда мы все так стремимся… Вечером всегда сажусь писать, и в будни, и в выходные. Иногда слезу пущу. Очень полезно для души. Вообще, пока не плачешь на молитве – ещё ничего не понимаешь. Субботнее утро – магазины, чтоб жена на неделе тяжести не таскала. Так вот и живёшь. У человека работающего жизнь уже измеряется не днями, а неделями. Одна неделя проходит как один день. И в пятницу вечером можно спокойно напоминать себе о понедельничном утре. Выходные – это короткая передышка, а не освобождение. Освобождение же будет вечным. Настройся на терпение, терпеть всю жизнь. Может быть, и не придётся всю жизнь так терпеть, но настраиваться надо так. Это отрешит от внешних суетных мелких периодических изменений и поможет погрузиться во внутренний мир, где ты общаешься с Богом, где Он отвечает тебе и готовит тебя к тому, что будет там, в истинном мире. Внутреннее больше внешнего, и нам надо вернуться туда, там наш дом, оттуда пришла к тебе Церковь, жена и мы с Алесей. В этом и смысл наших молитв друг за друга. Мы есть как бы продолжение друг друга. Плоть непроницаема, души же проницаемы. Но это познаётся только тогда, когда живёшь внутренним, и внутреннее для тебя бесконечно важнее всего прочего. А внешнее разъединяет, отдаляет людей друг от друга, отчуждает их от самих себя, и от Бога, и от ближних, которые иногда внешне как будто бы далеки…
Помоги тебе Господь в этой внутренней брани. Смиряйся и терпи – всё имеет свой смысл. Венец вытерпишь сияющий, в котором будет и Саша, и мы, и все и всё, что ты любил и любишь. С годами будешь чувствовать это яснее. Настало время впрягаться и нести крест наравне со всеми. А когда ты увидишь, что все бури и волнения проходят, а ты остаёшься непоколебим, уже по-другому начнёшь всё чувствовать.
Старайся никому ни на что не жаловаться – всё ведь от Бога – только если Сашеньке. Всё будет хорошо.
лето 2001 года (из письма другу)
Храним верность нашему прошлому и нашей скорби
…Прошло уже почти 16 месяцев с отстранения нашего батюшки от служения, и наша жизнь внешне просто замерла. Ничего не происходит. Только дети растут. То есть центр жизни постепенно смещается к ним, в их сторону. А мы – мы спим, жуём, работаем, читаем, что-то попискиваем Господу… И всё. Фильмики смотрим. В храме – пустота и скорбь. В других храмах – холод. Безвремение. Только детки растут. А мы, как можем, храним верность батюшке, нашему прошлому и нашей скорби.
25 июня 2004 года
Всё внутри, там плоды, не вне
Будь здоров, не унывай, терпения тебе, кротости, простоты, любви и крепкой веры. Помни, брат, что всё внутри и терпением спасаем мы души наши. Сокрушайся. Всё внутри, там плоды, не вне. Будешь меняться ты сам, может быть, и незаметно для самого себя, а это изменит твоё посмертье, которое просвечивается уже здесь. Желаю тебе всё видеть светло и просто, не верить мрачным помыслам и впечатлениям, доверять Богу, ведущему тебя через Свою Церковь. Прошу твоих молитв и неформального отношения. Не костеней. Ещё очень прошу тебя читать мои писания. Пусть это и не ахти какая духовная проза, но ты и помолишься за меня глубже, и связь наша будет крепче. Мой внутренний мир всё-таки должен кое-что значить для тебя. А для меня – твой.
октябрь 2001 (из письма другу)
Надо стоять крепко в вере и Церкви
Я грешный человек, могу только помолиться за тебя и сам не знаю, помилует ли меня Господь. Но то, что надо стоять крепко в вере и Церкви, насколько мы, окаянные, вообще можем стоять, это всё-таки я знаю. Надо оставаться добрым и не терять любовь в сердце. Потеря любви – величайшая катастрофа.
Бог не оставит нас, а искушения должны нас закалить, за них тоже надо благодарить Бога. Легче умирать будет. И там…
15.10.2001 (из письма другу)
Я, Саша Митин и Сергей Агабеков, на праздновании моего 25-летия, лето 1999г.
Александр Сергеевич Митин
Саня Митин… Дорогой, близкий человек, влиянию которого я обязан своим приходом в Церковь к Батюшке: он меня и направил в этот храм к этому батюшке. Познакомился я с Сашей осенью 1993 года, чуть раньше, чем с Серёжей Матановым. Мы с осени этого года стали учиться в одной группе в МИФИ. Саша – человек очень большого роста, где-то метр 97—98. У него особенные, небольшие и внимательные голубые глаза и огромный открытый мощный лоб, на котором как бы печать ума и одухотворённости. Дед по матери у него был граф, и в нём очень ощущается эта порода: вся его манера поведения и разговора, основательная, интеллигентная, но в то же время простая и добрая, располагает к нему и внушает уважение. Он на год и один день меня старше (родился 27 июля 1973 года). Когда я его узнал, ему было 20 лет, но он производил впечатление гораздо более старшего человека. Пристальное внимание я обратил на него на семинарах по философии. В то время в моей душе уже произошёл кардинальный поворот в сторону Бога, я понял, что служить Ему – величайшее благо и единственная цель моего бытия, ради которой можно пожертвовать чем бы то ни было. Это убеждение я выражал в искренних и горячих молитвах и очень ждал какого-то ответного призыва от Бога. Вот за такой призыв я и посчитал встречу и знакомство с Сашей. Было в нём нечто несомненно значительное, невиданное мною доселе, могущее исходить только от Самого Бога. Он сразу сказал, что он православный христианин. И при всей моей симпатии к нему, я не мог сразу сделать соответствующих выводов и последовать в своём духовном пути вслед за Сашей. Для этого должно было пройти ещё два года, наполненных различными событиями и впечатлениями, в том числе и от встреч и общения с Саней.
После первого же нашего плотного контакта я «пророчески» сказал ему, что мы теперь на всю жизнь будем вместе. «Посмотрим», – ответил он. И, действительно, многое в нём потом показалось мне странным: его политические убеждения (позднее он мне признался, что состоял в движении, близком к «Памяти»), отношение к Богу в духе страха и благоговения (я же всё упирал на любовь), потом выяснилось ещё, что у него нелады со здоровьем, и после третьего курса, осенью 1994 года, он был вынужден прервать учёбу в МИФИ и лечь в психиатрическую лечебницу. Да… Всё это были большие недоумения для меня и с чрезвычайным трудом помещалось в моём сознании. Между прочим, и сам наш Батюшка когда-то близко общался с «Памятью». Потом он в ней разочаровался и отошёл от неё, и многие оттуда остались с ним, но всё-таки именно «Память» засветилась в его жизни, и это не могла быть никакая «Демократическая Россия» или «Союз Правых Сил». Правда, конечно, были священники и другого направления. Но это всегда были более всего так называемые «неообновленцы» – люди иногда и симпатичные, и добрые, но всё-таки далёкие от духа истинной благодати, мощи духовной.
Ещё я понял, что с Богом невозможно играть в «романы», в «любовь». Да, любовь, но проявить её сначала требуется в послушании и страхе чем-либо оскорбить Его. Нужно осознать своё недостоинство войти с Господом в безоблачные отношения взаимной любви и милости. Мы не можем с Ним так общаться. «Служите Ему со страхом и радуйтеся со трепетом». Никакие фривольности с Богом непозволительны: Он удаляется от таковых дерзких и наглых людей. Сначала – покаяние, очищение сердца молитвами и слезами, и только потом, может быть, что-то большее…
И, наконец, я понял также, что если ты серьёзно встаёшь на духовный путь, время спокойного благодушия кончается. «Всякий, приступающий работать Господу, должен уготовить душу свою к искушению». Будут и озлобления, и даже истерики, и много черноты повылазит из тебя наружу. Страсти, как змеи, покажутся из твоего сердца, и будет очень больно изничтожать этих змей. И много всяких неожиданных страниц окажется дописано в твою биографию.
И всё-таки мне было очень радостно и отдохновенно общаться с Сашей. Кстати, от него первого я услышал о глубине и красоте жизненного подвига святого князя Александра Невского. Он также первый высказал мне мою собственную заветную мысль о будущей встрече с любимыми писателями, в частности, с Достоевским, чем очень порадовал меня. Он говорил много глубоких вещей, но я более был занят тем, чтобы показать себя и доказать, что и я «не так уж плох» и могу быть с ним на равных. (Как теперь, кстати, строит отношения со мной мой дядя Боря, всё желая в чём-то тягаться со мною – с пустым местом.) И глупое моё самомнение надолго затянуло мой путь к Божьей милости.
В 1994 году Саша заболел, и на долгое время контакт с ним был потерян. Потом мы с Агабековым дозвонились до него и несколько раз ездили к нему домой, навещали. Общаться с ним было так же утешительно, как и раньше, и сам он был благодарен нам за поддержку своим общением. Ведь часто поддерживаешь человека не какими-то ободрениями и речами, а просто вниманием, уважением, предоставлением возможности ему высказаться и умением оценить его мнение. Саша по-прежнему говорил о Церкви и говорил с большой силой. Он говорил, что есть этот путь к Богу, и что человек, посещающий церковь, по-другому начинает всё чувствовать… Всё это я слушал, впитывал, и продолжал жить по-своему, только всё глубже задумываясь над жизнью и о духовном пути. Наконец, в ноябре 1995 года я «созрел» и, наступая себе на горло, попросил Сашу указать, куда мне нужно идти, чтобы стать духовно сильным или хотя бы встретить таких людей. И он послал нас с Агабековым в Новоспасский монастырь, куда ходил сам.
Посещение этого места глубоко потрясло меня. Могучие стены, строжайший дух, полумрак, фигуры монахов, богослужение, книга, которая попалась мне в руки и которую я безотрывно там же прочитал – «Демонская твердыня» отца Александра (Ельчанинова), – где я просто увидел самого себя, всю свою некрасивую неправду… Нельзя сказать, что мне очень понравилось в этом месте. Но игнорировать и дальше Церковь Православную я более уже не мог. Колоссальная осмысленность и правда, которую я там встретил, неизмеримо превышающая всю «мою» куцую правду, сокрушили меня, заставили переосмыслить жизнь и пожелать остаться в этом мире, который в тот момент приоткрыл мне свои двери. Я, уходя из монастыря, трижды от всего сердца произнёс Иисусову молитву, вложив в неё именно эти чувства и это желание. А до этого я не мог полностью от сердца говорить эту молитву.
Я попросил Сашу указать мне храм, в который каждое воскресенье я мог бы ходить на службу. И он, в ответ на мою настойчивую просьбу, послал меня в храм Святителя Николая в центре Москвы, к нашему Батюшке. И этим была решена вся моя дальнейшая судьба. В тот самый день, когда я впервые сходил на службу в эту церковь и искренне со слезами молился там Богу, вечером на дне рождения Карин я встретил свою будущую жену Алесю. И разговор наш с ней начался в тот момент, когда совершенно случайно, благодаря другому православному человеку, бывшему там, выяснилось, что она недавно начала ходить в этот же самый храм к Батюшке.
С этого момента началась совершенно новая глава моей жизни, в которой Саша уже не занимал того места, как раньше, но он был в ней, поддерживал меня и я всегда хранил ему глубокую благодарность за то, что он сделал для меня. А он ведь и сам был удивлён, какой оборот приняло дело…
Позже, с 1996 года, был 3-летний перерыв в нашем общении. Его опять невозможно было нигде найти, по его телефону никто не поднимал трубку. Возможно, опять дала себя знать его болезнь… Но к моему 25-летию он появился вновь, и оказался очень полезен. Он, в частности, очень поддержал меня в ту осень 2001 года, и если бы не он, может быть, всё и не кончилось так благополучно, как кончилось. И до этого он укреплял меня в моих начавшихся недоумениях с Батюшкой, показывая, как строить с ним отношения и укрепляя меня в доверии к нему. Главное, его слово всегда имело силу. А таких людей мало. Много глубочайших разговоров было у нас по телефону, как это ни странно для телефонных разговоров вообще. Много позже у меня начался очень важный опыт телефонного общения с Батюшкой. И каково же было моё удивление, когда я услышал, что голос Батюшки тембром и интонациями по телефону сильно напоминает голос Саши, хотя раньше, при очном общении, я никогда этого не замечал… Среди всего прочего, Саша сказал мне ту важную мысль, что всякое состояние, приходящее к тебе в результате посещения храма и, шире, от искренней молитвы, есть ответ Господа Бога, который ты должен принять со смирением и доверием: ты не должен навязывать Ему, что тебе давать, ибо «всяк дар совершен свыше есть, сходящий от Отца светов», и Ему лучше знать, в каких ощущениях сейчас ты действительно нуждаешься более всего.